Привычный образ

      Вону казалось, что он медленно сходил с ума, потому что образ чёрного кота преследовал его везде, заставляя теряться между вымыслом и реальностью. В первый раз он решил, что ему показалось; во второй подумал, что это чья-то злая шутка; в третий не на шутку испугался цикличности и частоты появления пресловутого “кота”, пока в конце концов не пришёл к мнению, что помутился рассудком.       Кто был знаком с ним давно, никогда бы не подумал, что Вону мог прийти к мысли о расстройстве собственного рассудка. “Боже правый, да он всю жизнь отдал науке! Целыми днями только и делает, что исследует что-то, не спит ночами, иногда и не ест, а вы говорите – с ума сошёл из-за какого-то кота”, – примерно так могла бы звучать речь любого, кто был в какой-то степени знаком с Вону, но на этот раз они бы удивились, насколько сильно они ошибались.       — А может это проделки ведьмы? Ты никому не перешёл дорогу? – предположил Сынкван, в очередной раз придя в гости к Вону без предупреждения. Разумеется, его давний друг прихватил и другого их знакомого, который всякий раз изучал жилище учёного, словно сам был учёным. — Говорят, два крупных клана устроили междоусобицу.       Вону тяжело вздохнул и потёр переносицу, сняв очки; скомканные листы и склянки, на которые почти не попадал солнечный свет, принимали очертания злополучного чёрного кота. Он устало взглянул на Сынквана, в чьих глазах читался некий азарт, и покачал головой, дабы пресечь ненужный энтузиазм: — Нет, ведьмы здесь ни при чём. Нет ни единого признака, что на меня наложили проклятие.       — А может это оборотень? И это вовсе не чёрный кот, а тигрёнок? – Хоши, тот самый второй друг, которого притащили за компанию, наконец отвлёкся от созерцания убранства комнаты и поддержал безумство Сынквана.       — Тогда это очень умелый оборотень, который наверняка пытается свести меня с ума в прямом и переносном смысле, – Вону сухо усмехнулся, не веря ни в одну из идей.       С подобного разговора минуло несколько месяцев. Вону и сам не заметил, как постепенно смирился со странным образом чёрного кота, без которого его день казался неправильным, и вскоре его жизнь вернулась в прежнюю колею. Летняя ясная ночь в этот раз казалась куда более душной, чем обычно, вынуждая уставшего учёного перенести своё бренное тело на любую горизонтальную поверхность. Вону, кое-как растянувшись на небольшой кушетке, задумчиво устремил взгляд в окно и вновь увидел силуэт чёрного кота на подоконнике, не придал ему значения.       — Интересно, это настоящий кот? Нет, наверное, показалось... Но если всё-таки... то я бы хотел его погладить, – пробормотал Вону и провалился в сон.       Чёрный кот, действительно сидевший на подоконнике открытого окна, тихо спрыгнул в комнату, обернувшись молодым человеком. Его статную фигуру подчёркивала чёрная шёлковая рубашка, а красивое лицо украшала тёплая улыбка, направленная на спящего. Он уверенно прошёл к книжному шкафу, словно досконально знал где что находится, и ловко вытянул когда-то заранее спрятанное меж книг письмо. Удивительно, что никто так и не заметил этот аккуратно сложенный лист, но молодой человек, казалось, даже не переживал о том, что кто-то мог найти его. Он положил письмо на рабочий стол и присел рядом с кушеткой, на которой мирно спал Вону.       — Тебе совершенно не показалось, – молодой человек осторожно, боясь разбудить Вону, убрал пряди волос с его лба и легко поцеловал его. — Этого чёрного кота зовут Мингю. Не забудь меня, пожалуйста.       Мингю ещё пару минут просидел перед спящим Вону, ещё раз проверил, что письмо лежит на достаточно заметном месте, вновь обернулся котом и скрылся в ночи через открытое окно.