Он — международная сенсация: кумир подростков Сукеа!

Шинсо Хитоши был ребенком, свободно гулявшим по интернету. Как всем известно, интернет — это место беззакония, где возможно все, а также — с абсолютной уверенностью — не то место, где кто-то хотел ребенка. За исключением ребенка, конечно. Хитоши было пять лет, когда он прочитал все секретные документы, которые смог найти на самых сомнительных сайтах. Ему также было пять лет, когда он открыл для себя самую невероятную вещь, о которой он когда-либо слышал: YouTube. Сначала он использовал YouTube, чтобы посмотреть видео людей, делающих оружие из предметов домашнего обихода, и подборки собак, выглядящих мило в течение десяти минут. Затем он расширил кругозор — сначала на видео людей, готовящих еду, — но прошло совсем немного времени, прежде чем он обнаружил, что часами смотрит на поющих людей. Музыка захватила его, пленила его вниманием так, как он помнил только, будучи шиноби. Он проводил часы, подражая тому, как отличались техники певцов, от рэпа до оперы, и всего, что между ними. Он начал пробовать. Он ускользал, бродил, пока не находил место с приличной акустикой! Хитоши нечасто сталкивался с новыми словами, и он обнаружил, что ему это нравится — когда он установил украденный телефон, чтобы записать себя. Он проводил часы в одном месте, просто записывая свое пение, телефон в стратегических местах, чтобы максимизировать качество звука, на которое он был способен. Ему было шесть лет, когда он решил, что Хатаке Какаши, шиноби, собирается уйти на пенсию, чтобы полностью стать Шинсо Хитоши, певцом. Это было решение, которое он принял по прихоти, не заботясь о ком-либо ещё, кого это могло бы затронуть. Это было также решение, которое не особенно повлияло на кого-либо, из-за того, что у Хитоши никого не было. Так оно и было сделано, и первое видео, опубликованное на его новом аккаунте на YouTube — под именем Сукеа — было часовой оперной кавер на первую главу «Ича-Ича-Парадиз.» Ролик мгновенно стал вирусным. Это стало сюрпризом для Хитоши, который не удосужился настроить камеру так, чтобы она показывала его, он оставил ее включенной, чтобы смотреть на потолок, пока пел. Качество звука было далеко не таким хорошим, как во многих других видео, которые он видел, но его слова были четкими, а его техника была скопирована с лучших оперных певцов, которых он мог найти, поэтому музыка хорошо звучала на видео. Хитоши, который так и не узнал значения слова «chill», приступил к полному освещению остальной части сериала — полностью в опере — к обожанию своего постоянно растущего числа поклонников. Его поклонники были там, не только для оперы, но и потому, что они провели половину своего времени в разделе комментариев, пытаясь понять, писал ли он это походу дела или следил какой-то форме музыки. К тому времени, когда он дошел до последней главы последней книги — проекта, который разрабатывался несколько лет, — он устал от оперы, оставил своих поклонников спорить о том, действительно ли он закончил серию, и решил перейти к чему-то новому. Следующим, решил восьмилетний Хитоши, будут каверы на поп-песни. На деньги, которые он получил от своих популярных оперных каверов «Ича Ича Парадайз», Хитоши купил микрофон и лучшую камеру. Дополнительное качество, а также песни, которые он выбрал для кавера, привлекли к нему гораздо больше внимания, чем он хотел. В то время как его опера была нишевым контентом, и его взгляды и денежная прибыль имитировали это, его обложки поп-песен, безусловно, достигли гораздо более широкой аудитории. Хитоши не очень-то заботился — если вообще заботился — о людях, которые смотрели его видео, тем более что он не удосужился показать свое лицо ни в одном из них. Вместо этого он предпочитал наводить камеру на небо или на особенно интересную собаку. Люди, которые следили за его акаунтом, делали это, потому что хотели слушать, а не смотреть, как он танцует. Ему было десять лет, и он уже прочно зарекомендовал себя на музыкальной сцене YouTube, когда получил интересное электронное письмо. Он не совсем понял, был ли тот факт, что его электронное письмо было обнаружено, причиной для беспокойства, прежде чем понял, что это электронное письмо предлагало ему. Шанс выступить на сцене. Сделка с компанией, чтобы выступать под их именем, и получать за это большие деньги, а взамен он дал им часть своего дохода и славы. Шанс увидеть мир, не борясь за свою жизнь в процессе? Хитоши подумал, что это звучит как выгодная сделка. Хитоши плевать хотел на славу. Но возможность путешествовать по миру, а впоследствии получить доступ к файлам разных стран, наряду с возможностью иметь свое собственное жилье? Благодаря этим условиям предложение казалось довольно выгодной сделкой. Он старательно написал ответное письмо. Ответ пришел в течение часа, и вот так родилась международная сенсация, идол Сукеа. _____________________________________ Первое взаимодействие Хитоши с человеком, который должен был быть его менеджером, могло бы быть лучше. Хабураши был неплохим человеком, но его явно шокировали возраст и внешность. Хитоши не заботился о Хабураши, в основном учитывая, сколько человек заставлял его сидеть на совещаниях. Первые несколько встреч были посвящены тому, как он будет вести себя в качестве идола. «Ты будешь носить маску на сцене?» Спросил Хабураши на одной из таких встреч. Хитоши задумался, подумал, как трудно петь правильно в маске, и задумался о том, как первая Сукеа имел такой успех, когда его не замечали. «Нет», — сказал он Хабураши и сделав быстрый набросок, показал рисунок, на котором была изображено как выглядит Сукеа. Хабураши покосился на произведение искусства, затем на Хитоши, прежде чем откинуться на спинку стула и слегка кивнув. «Отметины — фиолетовые, верно? Они будут хорошо приняты.» Хабураши сделал паузу, чтобы написать несколько заметок, «краска для волос и контакты, не очень.» Хитоши поднял бровь и ткнул карандашом в рисунок. «Они узнаваемы!» заявил Хабураши с таким энтузиазмом, который может быть только у человека, накаченного кофеином. — «Мы можем продать их, и люди в мгновение ока начнут одеваться, как вы!” Да, в этом-то и была вся суть. Хитоши не хотел, чтобы его узнавали, когда он на улице. «Прекрасно», — ответил Хитоши с сарказмом, который только мог вместить в одно слово. Хабураши, похоже, этого не заметил, но Хитоши не возражал так сильно, как ожидал. «Решено!» — Хабураши сказал ему. «У Сукеа будет фиолетовая тема. Волосы, глаза, отметины на лице — все сходится.» «Я могу получить фиолетовый парик для сцены, если он будет смотреться лучше, чем коричневый.» Хабураши уставился на него. Тридцатилетний менеджер против десятилетнего кумира; такой хороший взгляд на будущее партнерства.Хитоши победил. У Сукеа будет фиолетовый парик и соответствующие фиолетовые отметины на лице. Хабураши победил борьбу против контактных линз — хотя бы потому, что поднял вопрос опасности для здоровья глаз. Хитоши уже достаточно беспокоился о риске слепоты в своем шарингане, он не особенно хотел увеличивать этот риск. ____________________________________ К первому году, когда его лицо было увиденно, Сукеа был хорошо известен во всем мире. Его мгновенный успех был вызван не только его невероятным голосом в столь юном возрасте — и разве это не было шоком, что интернет-сенсация не была женщиной, а мальчиком-подростком — но он также был хорошо известен своей способностью изменять целые стили за секунды. В одну минуту он будет петь самый быстрый рэп, который кто-либо когда-либо слышал вживую, в следующую он будет петь тихо и медленно, мягко напевая в микрофон. Его канал на YouTube каждый день получал новое видео — само видео теперь было ближе к стилю видеоблога или написанным и тщательно снятым музыкальным видео, чем низкокачественные видео, с которых все началось.Его фанаты были очень активны, где его можно было найти; будь то в разделах комментариев его видео на YouTube, в Twitter, TikTok или даже в попытках выследить его лично. Люди, которым удалось выяснить его приблизительное местоположение через его посты — в которых редко показывалось его лицо, когда он не был в центре внимания, или, точнее, когда это не было о нем на сцене — эти люди, казалось, никогда не находили, где он был. Людей все еще было достаточно, чтобы Хитоши пошатнул свое назначение. Он писал только о конкретных местах, которые посещал — кафе, туристические ловушки, библиотеки — когда его там больше не было. Он отправлял даты тура раньше времени, но казалось, что ему это не нужно, с той скоростью, с которой фанатские аккаунты, посвященные его карьере, находили даты его концертов еще до того, как он официально объявил их. Все эти тщательно отслеживаемые посты не означали, что Хитоши забыл свои корни. Он очень гордился тем, что превращал свою личную историю в музыку, будь то аншлаговый концерт его оперной версии «Ича Ича Парадайз» или целый альбом, посвященный его ученикам.Искусство и музыка, казалось, были очень социально приемлемым способом сбросить травму. Если он будет говорить об этом как можно более неопределенно, есть большая вероятность, что люди этого даже не заметят. Хитоши обнаружил, что ему это нравится; повышенный адреналин от того, что сотни тысяч глаз одновременно смотрят на него. Находиться на сцене и выступать было похоже на миссию по проникновению. Ту, где он должен был безупречно сыграть роль Сукеа, сохранить свою игру идеальной, а взамен ему платили. Хитоши всегда был хорош в миссиях по проникновению. _____________________________ «Сукеа», — однажды вечером Хабураши отвел его в сторону, спустя годы после того, как он попал в привычку. «UA пригласила тебя выступить на культурном фестивале, что скажешь?” "Разве UA не геройская школа?" Хитоши спросил, уже просматривая школу на своем телефоне. Отзывы были хорошие, и вокруг нее было очень мало споров. Почти слишком хорошо, — подумал Хитоши, углубившись в форумные доски, которые упоминали об этом.И вот она: загвоздка. Похищение студента, а также нападения злодеев на саму школу. Вот почему они его просили. Он принесет хорошую рекламу в школе, своего рода пропаганду. Если бы его видели там, веселящимся, то, скорее всего, люди подумали бы об UA как о высшей школе героев, которой удалось заставить Сукеа выступить на их культурном фестивале. «Так и есть», — ответил Хабураши, как будто он не понял, что Хитоши уже ищет его. «Это высшая школа героев в стране, но она также проводит несколько других курсов, а не только героизм.” «Я пойду», — сказал Хитоши своему менеджеру, и Хабураши захлопал в ладоши, довольный, как всегда. Хабураши было очень легко угодить. Учитывая, что этот человек, вероятно, не принял его с мыслью, что ему придется остановить Хитоши от пения «Ича Ича Парадайз» на сцене для тысяч людей. Не то чтобы ему удалось остановить Хитоши; все, что удалось сделать Хабураши, — это не дать ему спеть песню так, чтобы большая часть зрителей ясно понимала. Нет, все оперные спектакли Хитоши были избранными главами из «Ича-Ича-Парадайз». «Я позвоню им», — сказал ему Хабураши, — «пожалуйста, не пойте свои выступления в стиле Ича Ича. Это старшая школа.” «Никаких обещаний», — ответил Хитоши. Он мог бы легко спеть ещё что-нибудь из своих альбомов, посвященных войне, но какое это будет удовольствие? Ему придется включить в выступление хотя бы один отрывок из «Ича-Ича-Парадайз». ________________________________ Айзава обычно находил способы избежать посещения культурного фестиваля. Обычно он проводил там максимум час, прежде чем отправиться на патрулирование. В этом году все было иначе. Не потому, что он этого хотел, а потому, что Хизаши недвусмысленно сказал ему, что если он пропустит выступление Сукеа из-за чего-то важного, то подаст на развод. Айзава даже не осознавал, что Хизаши фанат Сукеа, он знал, что его муж слушает музыку, но, учитывая то, как его муж в основном тащил его, чтобы получить хорошие места, было ясно, что Айзава просто упустил силу удовольствия Хизаши. «Шо, — сказал ему Хизаши, — Сукеа начал свою карьеру на YouTube почти десять лет назад, с того, что пел эротические песни в опере.» Айзава приподнял бровь.«И мы пригласили его играть перед детьми?» «Большинство его материала, которые вышли после того, как он подписал контракт и начал гастролировать, были действительно душевными и очень трогательными, когда вы слушаете тесты песен. Я уверен, что он споет это вместо этого.” Айзава напевал. Свет в комнате потускнел, и болтовня начала затихать. Хизаши взволнованно сжал его руку. Прожекторы зажглись, все одновременно, все направленны на позицию на сцене. Занавес висел поперек сцены, прежде чем распахнуться в начале бита. Толпа была абсолютно молчалива, когда Сукеа начал петь, его подтанцовка выступали безупречно. Само выступление было захватывающим, каждое движение идеально совпадало с музыкой, его пение было идеально в тональности. Первая песня подошла к концу, и Сукеа остановилась, чтобы перевести дух. «Как мы себя чувствуем здесь сегодня?» Сукеа позвал, в то время как его резервные танцоры работали над реорганизацией всей сцены. Они превратили это форму искусства, Сукеа привлекала внимание, пока танцоры работали. Толпа громко закричала, почти заглушив следующие слова Сукеа:«Хорошо, хорошо», — приветствовала их Сукеа, — «скажите мне вот что: кто из вас хочет послушать некоторые из моих самых ранних произведений?» Хизаши ахнул, выражение его лица было чистым шоком. Айзава смутно припоминал, как Хизаши говорил ему, что самые ранние произведения Сукеа были оперной эротикой. Толпа разразилась радостными криками, не обращая внимания на то, что в толпе были дети. Сукеа выключил микрофон, отложил его в сторону и запел. Айзава понимал, почему он добился такого мгновенного успеха. Огромный диапазон этого ребенка, в сочетании с его легким поведением сделали его очень приятным для населения в целом. Хизаши пискнул на особенно сомнительную часть песни. «Надеюсь, он не поет всю главу», — прошептал Хизаши, — «она длится больше часа.» Через несколько секунд Сукеа прервался, взял микрофон и замахал руками, призывая толпу. Шум здесь был феноменальный, и Айзава не удивился бы, если бы у него лопнули уши. «Я думаю, что мой менеджер убьет меня, если я потрачу больше времени на эту тему, — засмеялась Сукеа, — что вы, ребята, думаете о песне, которая немного похожа... на эту?»Зазвучали первые аккорды песни, и если судить по радостным возгласам, охватившие зал, то это была любимая песня фанатов. Айзава просто надеялся, что это не похоже на оперу Сукеа. Это не так. Это была, пожалуй, самая искренняя песня, которую Айзава слышал за последнее время, Сукеа отдавал сердце и душу своей музыке. Айзава видел ажиотаж. Это был Сукеа в лучшем виде. Слушая эти слова, он думал о потере, и на первый план перед его мысленным взором вставали лица людей, которых он был бы счастлив держать взаперти. Песня закончилась бурными аплодисментами, а вместе с ней и время, выступления Сукеа. Сукеа еще несколько раз помахала толпе, прежде чем занавес закрылся, а свет над головой снова включился. «Это было потрясающе, Шо!» Ухмылка Хизаши была широкой, хотя на его щеках блестели слабые следы слез. «Это было довольно хорошо, — признался Айзава, — я понимаю, почему он так популярен.» Они ушли с толпой, намереваясь найти свои классы и проверить прогресс фестиваля. Хизаши отделился первым и направился в зону общих исследований. Айзава собирался идти к своему классу, когда столкнулся с ребенком. Парень был в маске, и его лицо было красным, как будто он только что потирал его. Как будто он только что смыл макияж. «Ты в порядке?» Айзава спросил. Он не хотел социального взаимодействия, он просто хотел попасть в свой класс, а затем уйти и пойти домой, но он не мог игнорировать ребенка. Айзава не хотел быть человеком, который игнорирует кого-то, кто потерялся или нуждается в помощи, даже если его интуиция говорила ему, что это не так.«О, да, я в порядке.» Ребёнок говорил легкомысленно, его взгляд был сосредоточен на телефоне. Айзава увидел правду в его заявлении и воспринял телефон, как-то же самое, для чего он использовал свое оружие захвата; место, где можно спрятаться на минуту. Он еще раз прищурился на парня, просто перепроверяя, правильно ли он все прочитал, прежде чем повернулся и ушел. Прежде чем уйти окончательно, он на мгновение повернулся к мальчику. «Отлично выступил сегодня, малыш», — сказал он кумиру подростков. — «ты хорошо поработал.» Удивление Сукеа было очевидным, и прерванное движение, которое парень сделал, чтобы схватить его, не было сюрпризом. Айзава повернулся и ушел, спрятав немного удовлетворения, чтобы оно не отразилось на его лице. «Эй!» — Сукеа позвала его сзади, и Айзава остановился, чтобы догнать его. Телефона парня нигде не было видно, теперь все его внимание было приковано к Айзаве. «Да?» «Две вещи», - сказала Сукеа, - «во-первых, соглашение о неразглашении, мне не жаль, а вы должны; во-вторых, куда вы рекомендуете мне пойти первой?» Айзава ожидал, что появится NDA. Когда он понял это, он проверил, есть ли у него ручка. Он с легкостью подписал документ, прочитав его, чтобы убедиться, что это действительно NDA. «Я как раз собираюсь навестить своих учеников.» Он сказал Сукеа, когда ребенок взял NDA обратно и сунул его в свою сумку, откуда он его и взял. «Если хочешь, можешь пойти со мной.» Сукеа некоторое время наблюдала за ним, прежде чем он пожал плечами и последовал за ним. Айзава повел его к кафе своих студентов — они изначально планировали концерт, но, когда было объявлено, что Сукеа будет присутствовать и выступать, они решили изменить план. «Шинсо.» «Что?» Слово застало его врасплох. Сукеа сказал это небрежно, почти безразлично, но то, как он очень осторожно отводил взгляд от Айзавы, выдавало важность слова. «Шинсо» —повторил Сукеа, — представь меня как Шинсо, если понадобится.»Айзава кивнул. Шинсо проявил храбрость, дав ему имя — более вероятно, фамилию — реальное или нет. «Спасибо», — сказал Айзава ребенку. Хитоши не ожидал, что первым, кто это поймет, окажется учитель класса, на который активно нападали. Он также не ожидал, что учитель так легко подпишет NDA, не говоря уже о том, чтобы взять Хитоши с собой на просмотр его класса. классе управлял кафе. Или, по крайней мере, большинство из них спешили назад, чтобы помочь управлять этим кафе. Было очевидно, что большинство из них только что вернулись с его концерта. Хитоши знал, что Сукеа большой, но видеть, как все спешат вернуться после ухода, просто чтобы посмотреть, как он скачет вокруг большую часть часа. Это было лестно; если Хитоши потратил несколько секунд, думая об этом. «Привет.» О, он добрался до прилавка. Хитоши не подпрыгнул от неожиданного голоса, он бы не подпрыгнул, не после всех этих лет обучения его реакции на случай, если кто-то застал его врасплох. Человек, который говорил, был ребенком с ярко-желтыми волосами, с черной молнией сбоку. «Привет», — сказал он мальчику. «Привет, я Каминари Денки, что бы вы хотели сегодня?» Хитоши прищурился, разглядывая выбор. Там была эклектичная смесь: различные сыры, выпечка и пирожные. Хитоши не любил сладости, но украшение было первоклассным. «Вы все это сделали?» Каминари кивнул. «Краме сыров, Аояма поставлял их.» «Я возьму вишневый даниш», — сказал ему Хитоши. Он должен был отдать должное этим детям, как только Хитоши вручили печенье — последнее на витрине — вывезли и пополнили запасы еще одной партии. Этот класс возвел тайм-менеджмент вплоть до искусства. Хитоши заплатил — тоже очень разумную цену, он ел даниш, которые стоили в три раза дороже в менее профессиональных местах, — и ушел, чтобы занять место в углу. Он попробует датиш, может быть, пожертвует еще немного, а затем отправится исследовать остальную часть фестиваля. Он должен был признать, что даже после первых двух укусов датиш, которых они сделали, были фантастическими. Наверное, поэтому там всегда была очередь. Хитоши нечасто посещал небольшие фестивали, но, учитывая, как проходит этот, он должен был обязательно добавить больше в свой список. Он быстро сфотографировал кафе, сохранил его и сделал пометку, чтобы отправить его после того, как он уйдет. Не хотелось попасться, потому что кто-то решил проверить его страницу.Хитоши ушел, не купив еще пирожных, но, как только вышел из общей зоны, сразу же опубликовал фотографию. Было бы неплохо если этот класс получит еще несколько продаж; их работа действительно была фантастической. _____________________________________ «Как прошел фестиваль?» Хабураши спросил, его телефон непрерывно жужжал в кармане. «Хорошо», —ответил Хитоши, — «потратил немного денег, поиграл в несколько игр, выяснил мою личность, разместил свою квоту в социальных сетях, почти все пришли на моем шоу.» Хабураши моргнул. Он выключил телефон. «Что это было в середине?» «Играл в некоторые игры?» Зазвонил телефон самого Хитоши. «Нет», —Хабураши поднял палец, —«ты сказал, что твоя личность раскрыта» «Я дал ему соглашение о неразглашении.» «Мне все равно, Сукеа, - огрызнулся Хабураши, - кто это был? Мы должны заботиться о вашей безопасности?» Хитоши покачал головой. Последним человеком, о котором они должны были беспокоиться, был Айзава. Хитоши исследовал этого человека, у него было больше информации об этом герое, чем у героя о нем. Здесь не должно было быть никаких проблем. «Шинсо.» Хабураши предупреждал. «Это был классный руководитель, Айзава Шёта. Он не будет проблемой.”Хабураши почти завыл, и Хитоши увидел, как у него на лбу вздулась вена. Честно говоря, Хабураши вел себя так, словно это был конец света. Это не был конец света. Если Айзава станет проблемой, Хитоши позаботится об этом. Это был бы не первый случай, когда особо преданный сталкер таинственным образом исчез. Несмотря на свою отставку, Хитоши по-прежнему оставался элитным шиноби; подобные проблемы быстро переставали быть проблемами. «Ладно, — вздохнул Хабураши и признал свое поражение, — что ты хочешь делать дальше?» Хитоши сделал вид, что на секунду задумался. «Запишите, что я хочу вернуться в следующем году, — просто сказал он Хабураши, — но до тех пор я буду гастролировать по Европе, как и планировалось. Ты знаешь это, ты вписываешь эти даты в мой календарь.» «Я предполагаю, что вы опоздаете?» «Модно, да». Как будто Хитоши хотел бы чего-то другого?