mutual understanding

Чан слышит полную чушь на постоянной основе. «Ого, ты весь пропах Омегой, чувак!», «Мы Альфачи должны держаться вместе, а?», «Твоя Омега, должно быть, что-то с чем-то, раз позволяет тебе разгуливать полностью пропахнув собой». Чан знает, как он выглядит. Он стремится поддерживать определённую физическую форму. Именно благодаря регулярным занятиям спортом он сблизился с Чанбином, когда они ещё были щенками. Да и сейчас они продолжают тренироваться вместе. Пусть даже Чанбин теперь поднимает на хренову тонну больше, чем он. Чан прекрасно знает, что у него крепкое, хорошо сложенное тело. Он невысокий, но он также встречал более низких Альф и более высоких Омег. Помимо своей внешности, Чан очень гордится тем, кто он есть. И он не может дождаться того момента, чтобы сделать всё, что ему предназначено природой. Но из-за того, что тупицы, которые думают головкой, вместо головы, принимают его за Альфу, он не может открыто говорить об этом. По крайней мере, без того, чтобы не услышать насмешки в свой адрес. Всё, чего хочет Чан — это встретить милого, доброго Альфу, который не будет думать, что Чан только что был глубоко в Омеге. На самом деле, он бы очень хотел, чтобы этот Альфа оказался глубоко в Чане. Чан — чёртов Омега, и его достало, что все думают иначе. Сегодня тупость окружающих вышла на новый уровень идиотизма. Правда. Шесть человек прокомментировали его запах. Это был последний раз, когда он позволил себе утром проспать и не воспользоваться кремом, подавляющим запах. В следующий раз он лучше опоздает на занятия, чем будет выслушивать этот бред снова. Уровень глупости, с которым он столкнулся сегодня, привёл его прямиком к Феликсу. Омега к Омеге. Феликс понимает его. Раньше Феликс тоже частенько сталкивался с неприятными комментариями из-за своего глубокого голоса. Это продолжалось до момента, пока Минхо не надрал придурку задницу прямо посреди университетской кафешки за двусмысленный едкий подкол. И вот он здесь, сидит закутавшись вместе с Феликсом в плед на убогом диванчике в их убогой квартирке недалеко от кампуса. Минхо что-то готовит на кухне, подпевая попсовой песне играющей по радио. Чан уже почти засыпает после долгого эмоционального разговора, припав к острому плечику Феликса, когда входная дверь с грохотом распахивается, и кто-то тяжело вваливается в квартиру. Воздух тут же наполняется резким запахом корицы, и Чан морщится. — Ещё один чёртов слащавый подкат в мою сторону, и я оторву этим Альфам все яйца! Феликс закатывает глаза, приподнимаясь, чтобы посмотреть на своего брата-близнеца. — От тебя пахнет тухлой осенью. У меня сегодня уже есть один проблемный ребёнок, мне не нужен ещё один. Джисон выглядит оскорбленным, но делает все возможное, чтобы подавить свой прогорклый из-за расстройства запах. Наконец он замечает Чана под боком у Феликса и фыркает. — Извини, хён. У тебя тоже был плохой день? — Шесть раз, Джи, — отвечает Чан, садясь, чтобы освободить место младшему. Феликс тут же убегает на кухню к своему парню. Когда Джисон плюхается на диван — на среднее место, прямо рядом с Чаном, — он глубоко вдыхает и выдает нечто либо невероятно глупое, либо невероятно гениальное. — Иногда я думаю, что нам с тобой нужно начать встречаться — ради прикола, чтобы заморочить всем головы. Пусть попробуют угадать, кто есть кто, если Альфа выглядит как Омега, а Омега может уложить любого Альфу за секунду. Чан таращится на Джисона, медленно моргает несколько раз и кивает. — Это… Вообще-то это правда может сработать, Ханни. Давай попробуем. Джисон фыркает от смеха и качает головой, но затем замирает. Он разворачивается всем телом, чтобы посмотреть на Чана. Впервые кажется, что они действительно смотрят друг на друга и видят в друг друге нечто большее. — Ты… ты не шутишь, да? Ты правда… Хён… Чан напрягается, выпрямляется словно струнка, а во взгляде мелькает нечто опасное. — Что, я недостаточно хорош для тебя? Не достаточно Омега? Они не замечают, как Минхо и Феликс выглядывают из-за двери кухни, чтобы посмотреть на разворачивающуюся сцену. Джисон небольшой, это правда, но он всё ещё Альфа. Чан старше, да, и он не стесняется давить своим авторитетом на тупых Альф, но Джисон — его друг. И брат Феликса. Естественно, Джисон немного паникует. Чан может быть чертовски пугающим, когда злится, ясно? — Ты … Что? Нет! То есть, да! Ты… Хён, ты же знаешь, что ты прекрасный Омега. Потрясающий, умный, смешной, добрый, красивый… всё это. Я просто… ты правда хочешь связаться с таким… как я? — Джисон мягко спрашивает, перетягивая подушку к себе на колени. Чан тает от этой нежности. Он придвигается ближе к Джисону и кладет руку ему на запястье. — Сони, я тебя знаю миллион лет. И я знаю, какой ты замечательный. Не только как человек, но и как Альфа. Любой Омеге невероятно повезло бы с тобой. Я не… Я знаю, что ты просто пошутил, но… подумай об этом. Я доверяю тебе, я бы позволил тебе оставить свой запах на мне. Люди бы думали, что я твой… — он замолкает и краснеет. Откашливается, прочищая горло. — … и это было бы нормально для меня. Даже хорошо. Джисону кажется, что его только что сбил грузовик. Чан всегда был Тем Самым Мужчиной. Омега или нет, все в их компании смотрят на него снизу вверх и слушают безоговорочно. Если бы Чан был Альфой, он бы точно стал Вожаком их маленькой стаи. Но он не Альфа, так что он… их лидер. Это негласное правило их импровизированной, неофициальной стаи. Чан — Лидер. Он самый надежный человек на планете. И теперь Чан, Лидер, Тот Самый Мужчина, говорит, что он был бы в порядке, если бы связался с Джисоном. Как пара. И Джисон не может сказать, что не хочет этого. Чан потрясающе красив, он великолепен, независимо Альфа он или Омега. Серьезно, любому чертовски повезло бы, стань Чан его парой. — Да, хорошо. Бля. Да, давай… давай будем вместе. На кухне Феликсу становится дурно. Минхо изо всех сил старается не смеяться над своим парнем. — Отвратительно, — шепчет Феликс. — Это мой лучший друг и мой брат. Мой брат-близнец. Минхо не может сдержать смех. — По крайней мере, вы разнояйцевые близнецы. Слава богу, да? У вас хотя бы разные лица. Феликс делает вид, что его тошнит, и показывает Минхо средний палец.

💐💐💐

Чан замечает какое-то движение на фоне, а затем прямо перед ним на стол в библиотеке ставится небольшой бумажный пакет. Как Джисону удалось пронести его мимо миссис Чхве (злобной библиотекарши) — загадка, но Чан чувствует, как от пакета исходит тепло и потрясающий запах свежей выпечки. Если он не ошибается, то внутри сладкий хлеб с корицей и изюмом. Ему требуется минута, чтобы понять смысл. Запах корицы — это запах Джисона. И Чан знает, что его собственный запах напоминает аромат свежего хлеба. Это подарок в знак ухаживания. Официально. Он тихонько охает и смотрит на Альфу широко распахнутыми глазами. — Это… — Для тебя. Если мы делаем это, то я хочу делать всё правильно. Ты заслуживаешь Альфу, который сделает всё возможное, чтобы завоевать тебя. Кроме того, я видел, как твой брат ухаживал за Сынмином, и, честно говоря, Бинни меня жутко пугает. Почему у него такие огромные грудные мышцы? Что за силы он там прячет? — Джисон выглядит немного напуганным, но Чан все еще сосредоточен на хлебе. Его Омега лучится и светится от счастья. Альфа принёс ему подарок в знак ухаживания. Это должно сблизить их на инстинктивном уровне. Судя по этикетке на пакете, Альфа ехал через весь город, и хлеб всё ещё теплый, значит, Джисон купил его и сразу пришёл к Омеге. Он точно знал, где найти Чана, потому что он внимательный, и он правда заинтересован в этом. Чан тихо выдыхает и тянется к ладони Джисона, мягко сжимая её. — Разделишь со мной? Джисон вздрагивает от прикосновения, всё еще размышляя, зачем Чанбину такие чертовски большие грудные мышцы, но быстро кивает. Он садится напротив Омеги и складывает руки, готовый дождаться, пока старший должным образом примет подарок. Однако… Чан внезапно дует свои пухлые губы. Это маленькое, едва заметное движение, но его хватает, чтобы Джисон запаниковал. Паника длится ровно столько, пока Чан не поднимается со своего места и не обходит стол, придвигает поближе стул и садится прямо рядом с ним. Их руки соприкасаются, их бёдра тесно прижимаются. Чан аккуратно открывает пакет и отламывает кусочек хлеба. По традиции он откусывает первый. Что-то в Джисоне успокаивается на первобытном уровне, когда Чан с одобрением тихо стонет, а затем отламывает ещё кусочек и предлагает его Альфе. В груди разливается тепло и умиротворение, и Джисон с готовностью принимает угощение.

💐💐💐

Второй подарок ухаживания становится сюрпризом для них обоих. Они идут через кампус, чтобы встретиться с остальными в их любимом кафе, когда Джисон внезапно останавливается. Чан, чья рука была в руке Джисона, тоже замирает. Взгляд Джисона устремлён на небольшой киоск с безделушками и украшениями, сделанными вручную студентами художественного факультета. С самого края стенда лежит браслет. Это тонкая цепочка золотого цвета с подвеской в виде Весов и ярким голубым камнем в центре. Он совершенно обычный, даже простой, но что-то в нём привлекает Джисона и манит. Он бросает взгляд на Чана, отпускает его руку и направляется к киоску. Чан терпеливо ждет, пока Джисон разговаривает с девушкой, работающей у этого стенда, и протягивает ей карту. Когда Альфа возвращается, у Чана появляется странное ощущение в животе. Джисон выглядит… иначе. Сильнее, увереннее, может быть? Что-то явно изменилось. Возможно, дело в том, как Чан теперь видит своего младшего Альфу, но это определенно хорошее чувство. Даже трепетное. Подойдя обратно, Джисон демонстрирует браслет. — Это Весы, а камень — это опал из Лайтнинг Риджа, из Австралии. Ну или, по крайней мере, этот кусочек оттуда. Недалеко от Сиднея, как она сказала. Эм, я знаю, что это немного… женственно, но- — Мне нравится, — Чан прерывает его зарождающиеся оправдания. На самом деле он даже не взглянул на эту вещицу. Джисон выглядит таким одновременно застенчивым и гордым собой, что Чан принял бы даже дохлую лягушку как подарок для ухаживания, если бы Джисон преподнес её прямо сейчас. Его одобрение вызывает ослепительную улыбку на лице Джисона. Чан протягивает руку, задирает свитер, открывая тонкое запястье, и когда Джисон застёгивает браслет, то Чан понимает, что это смотрится невероятно красиво. Это похоже на вещь, которую он захотел бы, если бы увидел, но по каким-то причинам не осмелился бы купить себе сам. Тот факт, что Джисон так хорошо его знает и так тонко чувствует… Чан удивляет их обоих, когда становится ближе и нежно касается губ Джисона своими. Целует коротко и аккуратно. Берёт Альфу за руку и кивает в сторону кафе. — Идём, нельзя опаздывать, да?

💐💐💐

Третий и последний подарок — невероятно обыденный, но, возможно, именно поэтому самый любимый у Чана. Всё начинается во вторник. Чан замечает Джисона в толстовке на три размера больше необходимого. Конечно, Альфа постоянно носит мешковатую одежду, но не до такой же степени. Что-то явно не так. Джисон одет в эту толстовку во вторник, половину среды, весь четверг и все выходные. Чан получает свой подарок в понедельник в девять утра. У Джисона хватает порядочности выглядеть чуть смущенным, когда Чан открывает дверь, наспех запахнув халат. Его тёмные кудри находятся в абсолютном беспорядке. Он зевает. — Джи? — Чан трет сонные глаза. Он лег спать около пяти утра, и сегодня у него выходной. Вместо ответа Джисон протягивает подарочный пакет старшему Омеге. Чан принимает его с забавным смешком, открывает дверь пошире и уходит вглубь своей комнаты, оставляя Альфу следовать за ним. Джисон щелкает замком на двери и спешит за Чаном к его кровати. Он даже не думает присаживаться, потому что это гнездо Омеги, и он ни за что в жизни не притронется к этому без письменного разрешения. — Это подарок? Мне? — Чан удивленно моргает, глядя на своего возможно-парня. Это «возможно» зависит от того, примет ли Чан последний подарок или нет. — Тебе. И… Я знаю, это странно, но… эм, я просто хотел, чтобы оно у тебя было. Я знаю, как у нас всё началось, хён, но я правда хочу, чтобы ты знал, что я серьезно к этому отношусь. Ты мне нравишься. И всегда нравился, и последние несколько недель только укрепили мои чувства. Раньше ты был …таким загадочным…удивительным хёном, у которого всегда всё под контролем. Но теперь я знаю про твой дерьмовый график сна, и про твои тревоги, и… Я просто. Ты будешь моим парнем? По-настоящему? Не для того, чтобы сбивать людей с толку, чтобы они гадали, кто есть кто? — Чем дольше Джисон говорит, тем больше становятся глаза Чана. Когда тот замолкает, Чан роняет подарочный пакет на пол и поднимается, чтобы обхватить ладонями щёки Альфы. — Да. — Да? Но ты же не посмотрел… — Мне не нужно. Я принимаю. Что бы там ни было. Я принимаю тебя, как своего партнёра, Джи. Мой ответ — да. Джисон только на мгновенье открывает рот, собираясь что-то сказать, и тут же закрывает, прежде чем обхватить Чана и прижать его к себе всем своим существом. Чан смеётся ему прямо в ухо, и это лучшее, что Джисон когда-либо слышал. Как только он ставит Чана обратно на пол, тот утягивает его за собой на кровать, в своё гнездо. Он берёт подарочный пакет и достаёт толстовку, сразу же зарываясь в неё носом. Пряный аромат корицы обволакивает, оседая теплом в лёгких. Не колеблясь и не стесняясь, он подскакивает, скидывая халат, чтобы натянуть на себя толстовку Альфы. Халат скользит по телу, собираясь волнами на полу. Щёки Джисона заметно розовеют, когда он скользит взглядом снизу вверх. Чан с радостным возгласом буквально запрыгивает на Джисона, заставляя того лечь. — Я собираюсь продолжить свой сон, и мой парень остаётся рядом со мной. Увидимся через пару часов, Джи. Джисон, абсолютно довольный результатом, целует своего парня в макушку и прижимается ближе. Немного вздремнуть — отличная идея.