Сердце из ступы

      В деревнях часто рассказывают истории о том, что нельзя выходить в лес в ночи. То ли боятся за то, что девки да молодцы пропадают там в последнее время; то ли хотят уберечь от хищника. Да только и правда, что промышляет там нечистый дух. Говорят, что в глубине — средь темных веток елей — стоит изба. На куриных ногах, конечно, не факт, но если взглянуть в окно в ночи, то можно заметить, как оттуда идет дым трубой. Сказывают, что то живет Баба Яга.       Часто детей пугают, что если пойдешь туда, то никогда не вернешься. Заберет тебя в свои цепкие руки старуха, заговорит, а потом и съест.       — Так вот она где – изба прóклятая, - молодой человек с россыпью еле заметных веснушек и рыжими кудрями стоит у избы в ночи. Свет в окнах горел, а из трубы во всю валил дым.       — Кто пожаловал? - старуха выглядывает из избы, брови её сведены к переносице. - А ну ступай отсюда! И без того душегубкой называют.       — Так вот как родственников встречает знаменитая Ягинья, - юноша скрещивает руки на груди.       — Какие ещё родственники? Нет у меня их, - женщина выходит из избы и очерчивает линию ступней на земле. - Дальше зайдешь, распрощаешься с жизнью.       — А ведь матушка Мара говорила, что её мать должна принять меня, - молодой человек показательно вздыхает, а после переступает черту. - Не действуют на меня твои чары, бабушка. Когда на половину мертв, такое не возьмет.       Старушка всё ещё грозно смотрит, а после машет рукой, чтобы ночной гость ступил в избу. Не хватало ей еще внука на пороге в её то преклонном возрасте. Женщина подкидывает дров печь, а после указывает на скамью возле стола, сделанного из ели. Всё помещение пропахло травами, хвоей и чем-то туманно-тягучим.       — От Мары пришёл значит, - Яга ставит на стол похлебку. – Имя какого твоё, внук? И зачем пожаловал к старухе?       — Сама знаешь, что твоя сила уже не такова, как ранее, - юноша делает первый глоток похлёбки. – Вот матушка и направила к тебе, учиться силе.       — Велес бы её побрал, - ругнулась про себя старуха. – И что ж мне с тобой делать?       — Учить, - молодец пожал плечами. – А звать меня Натаниэль.       — Нилом будешь, - Ягинья забралась на свою печь и снова с тяжелым взглядом посмотрела на неожиданного родственника. – Баня истоплена, сходи искупайся, а с утра решим, что делать.       Нил усмехнулся и зачерпнул еды ещё раз. Кажется, молодца ждёт долгий путь, но матушка Мара давно готовила его к встрече с Ягой, так что страшно не было совсем. В глазах лишь горел пугающий огонёк азарта перед предстоящими трудностями.

***

      Что-то мягкое уткнулось в лицо Нила, пока тот спал на лавке. Яга, к моменту как юноша искупался в бане сполна, уже спала. Он открыл свои глаза и столкнулся с парой кошачьих глаз. Только кот тот был в разы больше обычного, стоял на задних лапах и внимательно изучал взглядом нового гостя в их избе.       — Баюн, он проснулся? – донесся из открытой двери скрипучий голос Яги.       — Теперь «да», - промурлыкал кот, а после подошёл к ступе, стоявшей в одном из углов. – За работу пора, - Баюн протянул предмет Нилу, который уже сидя потягивался и потирал заспанные глаза.       А вот и кот Баюн. Всё как в сказаниях людей из поселений. Твердили, что у Ягиньи был спутник в облике животного. То был добрый молодец, что отрекся от своей прошлой жизни, придя в дом к старухе. Чрезвычайно умен он был и исполнителен. Вот и сейчас он был строг по поводу домашнего хозяйства. Так и начались первые дни жизни в избе Бабы Яги.       Днем Нил во всю помогал Баюну, таскал дрова для печи и воду, пропалывал и собирал урожай. Иногда ходил за живностью в лес. Там, правда, не обошлось без встречи с Лешим. Ох и сварлив тот был.       — Не дам я тебе убивать моих подданных, - ворчал мужчинка.       — Я пришел от Яги, внук её, - вкрадчиво объяснял Нил. – Меня зовут Нил.       — А я Аарон и что с того, - Леший встал со своего пня. – Нельзя!       В тот день Нил вернулся с пустыми руками. Ох, как же ворчала старуха на внука. Даже по голове несколько раз ударила своей метлой. Видимо надеялась, что вобьет в чужую голову хоть толику знаний.       — И где это слыхано, чтобы к Аарону ходили и без подношения. Ты ещё скажи, что сказал чей внук! – женщина ворчала, стоя у котелка и закидывая овощи в него. Она зыркнула на Нила, который потупил взгляд вниз. – Сказал! Перун, прости этого дурака… Тебе ли не знать, что у нас разные территории. Толку то от того, что сказал, что мой внук. Вообще про лес не знаешь! Да как ты тогда собираешься сменить меня?       В следующий раз Нил последовал совету и принес подсоленного хлеба в лес. Оставив его на пне, стал ждать, как Леший снова объявится. Тот пришел с сильным ветром, осмотрел подношение и изрек:       — Иди уже за своей живностью, дурачьё, - он был не доволен крайне, что, как выяснилось, присуще ему на постоянной основе, но подношение принял.       И лишь когда Нил скрылся в глуби леса произнес:       — Странные же у тебя методы обучения, Яга.       — Пусть знает место, - девушка с рыжими локонами вышла из-за деревьев. – К брату твоему пойдет – сгинет, если не будет знать, что не везде власть моя.       Не все знают, но когда-то Яга не была старухой. В принципе она таковой и не являлась. Была Ягинья порождением живого и мертвого, обреченная на тысячелетнюю жизнь. Красива девица была, да только пришлось ей скрыться в междумирье. Часть её всегда была жива, а часть стояла на перепутье в царство мертвых. Так и переправляла она нуждающихся в мир мертвых. Купала, спать укладывала, а на утро отправляла к мосту через мертвую реку. Лишь духам леса, да всякой нечисти показывалась она в своем истинном облике, а не страшной старухи.       Леший же на высказывание Ягиньи хмыкнул.       — Ты такой же была.       — И это чуть не обернулось мне страшными последствиями.

***

      Нил лежит на печи в один из холодных вечеров. В его руках записи, которые на досуге ему дала изучить Яга. На уже знатно пожелтевших листах изложены тайны приготовления различных настоев и отваров. Сейчас он с интересом рассматривает один из таких, позволяющий обернуться любым животным.       — Яга, - говорит он, отрываясь от записей, смотрит, как женщина перебирает травы, чтобы засушить их. – Я же знаю, что это можно делать не только благодаря отварам. Так почему не научишь, если сама сидишь не в своем обличии?       — Рано тебе, паршивец, - ворчит женщина и откладывает цветок календулы в отдельную кучку. – Сначала научишься основам, а потом будешь чарами пользоваться.       — Так почему в облики старухи сидишь, бабуль? – Нил всё допытывается до женщины. – Ты же как под оболочкой. Не устаёшь вечно поддерживать такое состояние?       — Что тебе надо от меня, Велес бы тебя побрал? – женщина смотрит на юношу, который свесил ноги с печи.       — Покажи истину, - Нил хитро улыбается. Почему-то в этих голубых глазах Яга отчетливо видит себя множество столетий назад.       Этот энтузиазм, который ещё не потушен ушатом воды. Он всегда притягивает людей, эта недобрая искра в глазах — манит и пугает одновременно. Своего рода это сравнимо с мотыльком, который летит на свет, но правда лишь в том, что свет этот — огонь, который опалит его крылья, а может и сожжет насекомое до тла.       И это больше всего пугает Ягу.       Нил сравним с неспокойными зимними вечерами, когда вьюга так и норовит погубить; сравним с выходящими за берега реками, топящими деревни; сравним с лесными пожарами, которые разгораются так быстро, что Леший потом долгое время наводит порядки.       Нил — опасный.       И если силу его преумножить в разы, то станет он путеводителем через мертвую реку могущественнее, чем сама Яга.       — Сколько же в тебе силы? – она хлопает в ладони, сменяя облик на настоящий, тот самый истинный. – Будь по-твоему, Натаниэль.       Юноша усмехается, щурит глаза по-змеиному. Да, никакой он не Нил. И раз уж матушка Мара наградила этим именем, то хранить ему его до своих последних дней.       Неожиданно в дверь раздался стук. Кому в такой поздний час надобно появится? Яга шикает, а после пальцем указывает внуку на то, чтобы тот принял гостя. Нил с не довольствием спрыгивает с теплой печи.       На пороге стоит молодой человек, который уж слишком напоминает Нилу кого-то. Он не высок, со светлыми волосами, почти белой кожей.       Мертвый.       — Яга где? – задает вопрос гость, его взгляд недобрый. Натаниэль сказал бы «цепкий» и «колючий».       — Впусти его, - голос родственницы непоколебим. А Нилу не остаётся ничего, кроме как последовать прямому указу.       Женщина кладет на стол хлеба да ставит тарелку с зажаренным мясом зайца, которого Нил сегодня аккурат поймал в лесу. Только сейчас юноша замечает, что на плече у гостя сидит черный ворон. Баюн, растянувшийся на печи, хмыкает, а после снова прикрывает глаза.       — Зачем пришёл?       — Ты помнишь уговор, - светловолосый берёт со стола еды. – Я не трогаю твою территорию, а ты мне переправляешь души умерших.       — Я выполняю свою часть исправно.       — Лжешь, - его указательный палец метит аккурат в сторону Натаниэля, который стоит оперевшись спиной на деревянную стену. – Ни жив, ни мертв. Почти при смерти стоит.       — Нила не отдам, - хмыкает Яга. – Он мой внук.       — И как давно у тебя родственники появились, карга? Сама то веришь тому, что говоришь?       — Уходи.       Гость выгибает левую бровь. Его карие глаза темнеют ещё больше, а свет свечи, стоявшей на столе, отражается в радужке.       — Уходи из моего дома, иначе ни одной девицы или молодца тебе не видать из царства живых, - Яга указывает на дверь, которую Нил уже любезно открыл.       Почему-то ему совсем не страшно, что кто-то пришел по его душу. Когда ты сын самой Смерти — такое не пугает. Только раззадоривает, вызывая желание рассмеяться так громко, чтобы все услышали. Губы сами растягиваются в улыбке.       — Даю тебе три дня, старуха. Или он, или не видать тебе более спокойствия, - последнее, что говорит неизвестный перед тем, как скрыться из избы.       — Кто это был? Не уж то сам Кощей пожаловал за мной? – спрашивает Нил, когда дверь закрывается, а после юноша подкидывает дров в печь.       — Он самый.       — Ещё и пернатого притащил, - подает голос Баюн.       Нил усаживается за стол перед родственницей. Он ставит локти на шершавую поверхность, а кисти сцепляет в замок.       — Отправь меня к нему.       Яге думается, что внучок из ума совсем выжил. Но тот спокойно наблюдал за изменениями в лице родственницы. Он же совсем не обучен! В голове женщины Нил должен был ещё несколько лет учиться её делу, а уж потом налаживать взаимоотношения с Кощеем.       Даже Баюн спрыгнул со своего места в беспокойстве. Нилу слишком рано туда идти.       — Хозяйка, к нам ещё гости, - говорит кот, обеспокоено обернувшись на дверь.       И в дверь и правда стучат. Она открывает, опасаясь, что хранитель царства мертвых вернулся. Если на то пойдет и дальше, то стоит поставить барьер. Только на пороге оказывается Леший. Он недовольно стучит ногой по земле, а руки скрещивает на груди.       — Приходил? – бесцеремонно, словно копия Кощея, спрашивает Аарон.       — Как узнал? Заходи, - Яга указывает в глубь избы.       — Вонь брата я узнаю из тысячи, - хмыкает Леший, усаживаясь за стол. – Всю живность мне перепугал, а ягоды пожухли.       Теперь Натаниэлю интереснее ещё больше. Так значит Леший и Кощей братья. Странно, что разбросало их по разным баррикадам. Один — само олицетворение смерти, а второй — поддерживает жизнь в лесах.       — Ты никуда не пойдешь, - заключает Яга, обращаясь к Нилу. – К Кощею он собрался! То, что мать твоя сама Мара, не значит, что стоит по царству мертвых расхаживать.       Аарон, впервые за время знакомства с внезапным родственничком Ягиньи, удивленно поднимает брови. То ли из-за информации, что ещё совсем зеленый Нил собрался к Кощею на растерзание; то ли из-за того, что этот же самый Нил оказался сыном одного из самых мощных богов смерти.       — Ты представляешь! Сказал, чтобы я отдала Нила ему, - Яга тяжело вздохнула. – А тот и согласился идти. И что мне делать с ним?       — Пусть идет, - Леший отвечает после некоторого времени раздумий. – Не так страшен нечистый, как его описывают. Такой как твой родственничек – сами кого угодно доведут, так ещё и вернется невредимый. А если уж и сгинет, то такова его судьба.

***

      Через три дня, как и давал наказ Кощей, явился тот перед домом Яги. Луна в ту ночь была ярче обычного, освещала всю поляну, словно то был день. Черной накидкой обернулся мертвец, а ворон на его плече смирно сидел. Нил выглянул во двор, оперевшись на дверной косяк. С губ его не спадала хитрая улыбка, словно говорившая: «А коль бояться мне тебя, если смерть мне не страшна по праву рождения?».       — Ну что, Кощей, как путь твой прошел через мертвую реку? – в юношу словно вселился дух тех самых болтливых тварей из леса. Тех самых, что заманивали, путали все тропы, а потом губили.       — Ягу зови.       — А что старуху мучать? – Натаниэль вскидывает брови, губу нижнюю отпячивает, а глаза делает, словно он лесной олень. – Со мной разговоры вести не хочешь?       — Нечего мне с тобой беседы вести.       — А я хотел сказать решение, принятое мной и бабулей, - Нил сходит со своего привычного места, приближаясь к вороному коню, подле которого стоял Кощей. Он кладет свою ладонь на морду животного. – Хорошая животинка…       Кощей наблюдает за действиями Нила. Что-то в нем выдавало не простую натуру. И весь Нил заставлял его давно умершее сердце медленно, но стучать. Не порядок.       — Ну и?       — А я думал ты всё ждешь старуху, - Натаниэль насмешливо смотрит на Кощея. – Хорошо-хорошо, бабка дала добро уехать в твои владения, любовничек.       — Кто? – мужчина поражено смотрит на этого наглеца. – Моё сердце не бьется уже которое столетие.       — Ясно, шутки ты тоже не понимаешь, - юноша отмахивается, а после запрыгивает в седло. – Ну и?

***

      Когда-то Эндрю был обычным человеком, ходил в лес, помогал людям в деревне. Всё изменилось в один из дней, когда обычный поход за живностью привел его на земли мертвые. И от того там было ему спокойно, в этой тихой колыбели средь темноты, что стал он кликать смерть.       А смерти только и подавай, чтобы найти себе очередного заплутавшего в глубине души. Тогда сам Чернобог встал пред юношей, предложив вечный покой в его землях. Взамен попросил отдать лишь чувство одно — любовь. Заверил он, что никогда не полюбить юноше никого.       Так стал он правителем тех мест, забирал души умерших, а после упокаивал их. А люди, за глаза, прозвали Кощеем. Кто-то сказывал, что крадет он девиц, чтобы стали они ему невестами. Да только не нужна ему была любовь. Черный ворон его летал через мертвую реку, чтобы найти заблудших, а с Ягой был заключен договор на тишь в царстве живых. Той лишь следовало помогать заблудшим, переправляя через реку. А ворон, что на деле обращался в мужчину с такими же, как оперение, смоляными волосами, - следил за исполнением условия.       В один из таких дней, заметил тот, что утаивает Яга в своем доме ни мертвого, ни живого. А брат Кощея, что спустя некоторое время с исчезновения Эндрю стал Лешим, заявил, что это чистейшая правда.       — Мне нужно взглянуть на этого человека, - сказал Эндрю, сидя в своей зале. – Да и скука смертная сидеть без дела. Пусть нежить подготовит коня.       — Я передам, - сказал, а после обратился в ворона, советник.       Стоило им переступить порог жилища Яги, как Эндрю учуял этот странный запах, что пропитал всю избу. То был рыжеволосый юноша, глаза которого сверкали чем-то темным. И от того Кощей заворожен был неизвестным ему юношей, что захотел впервые за свои годы выкрасть в свои владения неизвестного.       Все три дня, отданные Яге на раздумья, сидел Кощей в муках. Если сам Чернобог забрал то чувство, отделявшее его от людского, то почему сейчас, в его уже давно потемневшей душе, так неспокойно. Словно мертвую реку потревожили.       А сейчас, стоя у той самой избушки, когда сам Огонь твердит ему, что готов уехать в мертвые земли — Кощей чувствует, как давно умершее сердце тихо, но бьется.       А Нил нагло и бесцеремонно шутит, издевается.       Вообще приезд внука Яги во владения Эндрю привел к ряду изменений в жизни Кощея. Сразу же заявил, что жить хочет лишь во дворце Кощеевом, а тот с тяжестью, но все же согласился. А также сказал, что хочет учиться зельеваренью даже здесь. С тех пор Кевин, обращаясь в ворона летал к Яге, выпрашивая травы и рецептуры изготовления различных отваров.       — Почему нежить от рук совсем отбилась? – спросил Эндрю, ворвавшись в комнату Нила, который спокойно лежал на перинах, читая очередное письмо от родственницы.       — А коль их изнурять работой? Они же не домовые, чтобы по дому убирать да яства готовить, - рыжеволосый не отвлекается от чтения.       — Они прислуга, а ты их отучил выполнять свои обязанности, - парирует Эндрю. – Значит теперь то твои дела будут.       То же! Его таким не напугать, у Яги все домашние поручения на нем и были. С того дня так и завелось.       — Ноги подними, - бурчал Нил, выметая пыль и грязь в кабинете Кощея, который вел пересчет душ. – Развел беспорядок…       — А нечего было нежити позволять ничего не делать.       — Нечего грязь в жилище приносить, - Нил показал язык, а у Кощея на душе опять неспокойно.       Стоило Натаниэлю уйти, как Эндрю приложился головой о стол. Он точно не сможет нормально «жить», пока этот нарушитель спокойствия в его владениях.       — Что ж ты воду мутишь, окаянный, - прошептал Кощей.       В один из дней Нил явился в облике лисицы, ластился словно домашний кот. Эндрю тогда чуть дар речи не потерял, почесал за чужим ухом, а потом и вовсе дал лечь на свои колени.       — Из ума выжил?       Нил на это лишь скривил морду, так, как делает в обличии человека.       — Что нужно?       Нил ничего не ответил, лишь уткнулся холодным носом в чужую ладонь.       — К ней хочешь? – в этот момент Кощей уловил, как ухо лиса дернулось. Будто такие слова – что-то из ряда вон выходящее. – Завтра Кевин летит через реку, обернись лисицей да ступай. Срок даю тебе день, а потом возвращайся.       Лис вылупил свои глаза на «пленителя», а после сделал оборот вокруг себя. Тело его трансформировалось обратно в человеческое, а сам Нил оказался сидя на коленях у Эндрю.       — Серьезно? – внук Ягиньи ушам своим не верил. – Правда отпускаешь?       Кощей даже не дернулся с места. Лишь посмотрел своими ореховыми глазами в чужие голубые, пытаясь что-то да найти в них.       — Эндрю, что там по поручениям, - Кевин вошел в кабинет и так и обомлел от увиденной картины. – Я пожалуй позже зайду…       — Возьми этого с собой завтра. И передай Яге письмо, - Эндрю протянул пергамент.       — Хорошо…       — А теперь ты, - он обратился к Нилу, что все также самовольно сидел на чужих бедрах. – Возьми это ожерелье, к концу срока твоего камень сменит цвет с лазурного на красный. Тогда и возвращаться пора.

***

      Ягинья сидела за столом, постукивая длинными ногтями по столу. Пламенно-рыжие кудри женщины были в полном беспорядке, лишь косынка спасала их от попадания в глаза. Шла вторая седмица, как Нил ускакал в края Кощеевы.       — Всё с ним ладно будет, хозяйка, - заверял Баюн, распластавшись на печи.       — Не умничай, - женщина кинула в беднягу моток пряжи, лежавший на столе. – Как все может быть ладно, если он там?       — Коль пернатый летает к нам, так всё будет хорошо, - кот жалобно мяукнул, зализывая лапу от прилетевшего в него предмет. – Да и вспомни, что Аарон сказал.       Яга тяжело вздохнула, а после дернулась от резкого стука в дверь. Она настороженно посмотрела, собираясь с духом. Какого было удивление женщины, когда на пороге стоял Нил. Тот улыбался во все тридцать два зуба, а на шее сверкало ожерелье. То самое, которое было лишь у одного существа в мире.       — Скучала, карга? – его глаза сверкнули знакомым огоньком.       — Изыди, ты не мой внук, - сказала она, махнув в его сторону. Думала, что так развеет чары.       — Не получится, меня пустили наведаться к тебе. Пустишь?       Ягинья взглянула на Баюна, а тот спрыгнул с печи. Кот же, не сомневаясь ни секунды, кивнул женщине:       — Пернатым да Кощеем воняет. Пусти его, а я натоплю баню. Не смогу жить с ним под одной крышей с этим запахом, - а после скрылся из поля зрения.       В ту ночь Нил рассказал всё, что с ним произошло. Яга же поражено смотрела на внука, который не только был жив и не вредим, так ещё и твердил, как устроил Кощею аттракцион из разного вида козней. Что позволил нечисти ничего не делать, что научился оборачиваться в животное.       — Толку что я учила тебя, всё равно свои порядки на чужих территориях наводишь, - вздохнула женщина. – И на сколько он тебя отпустил?       — Дал сутки, - Натаниэль указал на ожерелье. – Как красным станет, так возвращаться пора.       Только ни через сутки, ни через седмицу ничего не произошло. Он вертел в руках украшение, а на душе что-то неприятно ныло. И только тогда вспомнил он про письмо, которое Кевин вручил ему в руки, сказав, что сам не хочет передавать его Яге.       — Что-то не желает Эндрю, чтобы ты возвращался, - как бы невзначай говорит Яга.       — Старуха, - он сел на лавку и достал из-за пазухи пергамент. – Я вспомнил, что должен был передать тебе это.       Он протянул послание Эндрю озадаченной женщине. Та с опаской развернула и принялась читать. Её выражение лица сменилось несколько раз, нахмуренные брови приподнялись, а рот открылся от изумления. Яга протянула письмо Нилу.       — Что не так? – он забрал пергамент в свои руки и начал читать.       «Яга, я пишу тебе это письмо, чтобы попросить об одном. Пусть Нил живет с тобой. Не знаю, что происходит, но в последнее время я чувствую себя неладно. Мое сердце всё чаще начинает биться как только он появляется в моем поле зрения. Ты знаешь, что Чернобог лишил меня одного единственного чувства. Я могу радоваться, грустить и даже бояться. Сейчас я боюсь, ведь мне кажется, что снова начинаю любить. Ожерелье пусть останется, как напоминание о времени, что он жил со мной. Ведь если я полюблю, то скорее всего умру.

С уважением, хранитель мертвых земель Кощей»

      — Я должен вернуться, - Нил шепчет, держа ожерелье в руке. А после соскакивает со своего места.       — Постой, дурень! Ты же его погубишь! – Яга держится за подол рубахи Нила.       — Мне нужно вернуться, - он говорит каждое слово четко, так что даже родственница отступает.       Уже за порогом избы, оборачивается в лисицу и бежит к мосту через мертвую реку. Лишь бы успеть, ему бы лишь бы успеть. Нил бежит средь зеленой травы и папоротника, попутно успевает измарать шерсть в грязи. Над ним слышен вороний крик, юноша поднимает морду наверх, замечая, как Кевин – Нил уверен, что это он – кружит, словно твердит бежать быстрее.       Уже у моста он оборачивается в человека, а ворон приземляется рядом. Его черное оперение сменяется на темную одежду, а сам Кевин приобретает людской облик. Нил тяжело дышит и судорожно смотрит в чужие зеленые глаза.       Почему он так переживает из-за Эндрю? Почему сердце не на месте?       — Скорее, - только и изрекает Кевин, а после чертит на земле какие-то неизвестные медноволосому руны.       Они загораются ярко-синим, а после ворон в человеческом обличии запрыгивает прямо в руны, скрываясь под землей. Нил с тревогой смотрит, а после с разбега следует за Кевином. Всё сияет, заставляя юношу слегка прищуриться, а после он оказывается в привычных ему местах. Замок Кощея порос в паутине, словно тут ещё могли обитать живые существа, которые сплели бы всё это. В нос ударяет запах сырости и пыли.       — Что здесь произошло? – шепчет Нил. Никогда в своей жизни не видел он подобного.       — С Эндрю творится что-то неладное, я думал ты догадаешься и вернешься ранее. Он не встает с кровати уже как седмицу, - начинает рассказ Кевин, при этом попутно ведет в нужном направлении. – От пищи отказался, лишь болезненно держится за сердце.       — Птица ты проклятая! Почему раньше не явился к Яге на порог?! – злится рыжеволосый, внутри всё кипит.       — Он велел не идти к тебе, когда я заявил, что собираюсь. Ты знаешь, что Эндрю испепелил бы меня, если бы я ослушался, - Кевин сделал голос тише, ему правда было стыдно перед Нилом. – Сюда.       Кевин указал на черную дверь, а после обратился в ворона и улетел. Не хватало ему и правда быть испепеленным. Он же не жар-птица, чтобы после восстать из пепла. Нил хмурит брови, делает глубокий вдох, а после толкает тяжелую дверь. Внутри его трясет, потому что за какие-то пару недель Ягиньин внук привязался к этому сварливому, пугающему, но одинокому Эндрю.       Тот был повернут к окну лицом, поэтому Нил мог видеть только чужую спину. Но даже так юноше было понятно, что и без того худой и костлявый Кощей — потерял в весе ещё больше.       — Камень не поменял цвет, - изнеможенно промолвил Кощей. – Так зачем вернулся? Яга снова не сдержала обещание, нельзя было ей доверять…       — Ты! – Нил словно загорелся, ещё чуть-чуть и из его глаз правда будут сыпаться искры. – Как ты смеешь ещё что-то говорить?! Сослал меня к старухе, а сам помирать собрался!       — Я в любом случае умру, - прошептал Эндрю. – Таковы были условия Чернобога, а от судьбы не убежишь. Влюбишься в человека — сгинешь.       — Слушай сюда, - Нил прошел к Кощею, чтобы видеть лицо мужчины. – Ты не умрешь, потому что – о Велес! – впервые за долгие годы полюбил. Я сын Мары, внук женщины, что годами обманывала всех, являясь в образе старухи и готовила снадобья, хотя была бессмертна. Я не человек, пойми уже.       «А ещё я, кажется, тоже влюблен в тебя»       — Тогда почему мое сердце так сжимается и бьется? Ощущение, словно его скоро разорвет на части, - Нил впервые видит Эндрю таким подавленным и измученным.       — Кажется, люди и зовут это любовью. Совсем забыл какого это быть живым? – Нил щурится, а после берет чужую руку в свою, сжимая настолько сильно, насколько можно.

***

      Яга наконец-то сдала свой пост, спустя долгие годы и уговоры Нила. Кажется, она отправилась в странствования по другим местам. Впервые за столетия она смогла выйти куда-то за пределы леса. Останавливалась в деревушках на пару дней, помогала нуждающимся. Обычно то приходили отчаявшиеся матери, когда дети их были на пороге смерти. Не могла старуха смотреть на то, как ещё совсем маленькие, дети уходили в царство Кощеево. Лечила да наставления давала. А кот Баюн развлекал народ, являясь в образе юноши, рассказывавшего разные истории.       В то время Нил навел на, теперь уже своей, территории новый порядок. Леший, хоть и ворчал, но заглядывал в его избушку. Позволял он и другим существам заглядывать к себе, делая это место — местом передышки. Лишь три дня в месяц не был он в избе. Когда луна становилась полной, словно блюдце, тогда сбегал Нил в царство мертвых. Мужа навещал, заботой и теплом наполнял Кощеев замок.       В дни такие Кевин скрывался в мертвых лесах, жалуясь на эту странную (по его, конечно же, мнению) пару. Негоже ему смотреть на то, как сердце Эндрю оттаивает. А Нил в эти дни и правда счастлив был, держа чужую бледную ладонь в своей покрытой веснушками.

***

      — Как грустно, что они видятся всего три дня в месяц, - вздохнула молодая девица, слушая рассказ темноволосого юноши. – А откуда ты знаешь эту историю, Жан? Они и правда существуют?       — Кто знает, - юноша усмехнулся, откусывая наливное яблоко. – Главное верить?       И когда девушка ушла – потому что матушка, к сожалению, узнала про отлынивание от работы – тогда темноволосый юноша встряхнул своими кудрями, обратившись в черного и большого кота с сверкающими голубыми глазами. Да скрылся восвояси мурлыкая себе под нос незатейливую мелодию.