The heart Killers (Убийцы Сердец)

ГЛАВА 5

Император Личи может подождать. Байсон мяукает, подзывая кошку, которую он ежедневно кормил последние несколько дней. Он случайно наткнулся на маленькую кошечку, когда вышел выбросить мусор. В первый день, когда они познакомились, котенок очень боялся его и выглядел голодным. Фадель пожаловался, что кормить кошку категорически запрещено, предупредив, что если они будут продолжать кормить ее, кошка подумает, что они ее хозяева, и у нее войдет в привычку приходить к нему. Он почему-то казался раздражённым, бесконечно повторяя, что у него аллергия на кошек, и настаивал: «Не кормить... ни в коем случае». Но его брат такой же — его слова всегда противоречат его поступкам. В магазине не было корма для кошек, но Фадель упорно пытался кормить кошку остатками еды. Разве не Фадель в тот вечер сказал ему, что кошкам нельзя есть приправленную еду? Он даже упомянул, что осталось немного сырого мяса, и мелко нарезал его для кошки, которая съела всё до последней крошки. На следующий день, когда кошка вернулась, Фадель дал ей рыбу, ворча при этом, что Байсон сам виноват в том, что кормил её, из-за чего она каждый день возвращается и тратит запасы магазина. После своей тирады он надолго замолчал, прежде чем наконец признать, что им стоит купить сухой корм, чтобы держать его наготове, ведь кошка наверняка вернётся. Вызывающая головную боль. Разве не Фадель кормил кошку последние два дня? «Мяу, мяу! Папина маленькая кошечка, выходи скорее и съешь свою вкусную еду. Ну же!» Байсон даже купил очаровательную миску для кормления в зоомагазине. Похоже, кошечка уже привыкла к нему; как только он позвал её, она прибежала. Байсону показалось, что он покормит кошку, прежде чем идти к Канту, но, похоже, Кант уже заинтересовался им, наблюдая из тени рядом с магазином. Длинными шагами Кант без колебаний подошёл к нему. Байсону ничего не оставалось, кроме как объяснить, что он делает. Он присел на корточки и насыпал влажный корм в миску для кошки. Влажный корм в обед, сухой корм на ночь — это снова был Фадель, тщательно изучающий, что кошкам можно и нельзя есть. Насыпав влажный корм кошке, он открыл бутылку с водой и налил её в миску рядом с кошкой. — Какая милая сцена — ты кормишь котёнка! Тебе это действительно нравится, не так ли? — Я начал всего несколько дней назад. «Он впервые позволил мне взять его на руки только вчера», — объяснил Байсон с широкой улыбкой, поглаживая кота по спине, пока тот ел. «Можно мне его подержать?» «Попробуй». Кант сделал не совсем то, чего ожидал Байсон. Вместо этого он нежно ущипнул Байсона за мягкую щёку. Круглые любопытные глазки котёнка расширились, когда он повернулся и посмотрел на Канта, который всё ещё щипал Байсона за щёку и, в довершение всего, очаровательно улыбался. Байсон медленно моргнул, его желудок сделал несколько кувырков, которые он не мог контролировать. Румянец было не скрыть. Он прикусил нижнюю губу, сам того не осознавая, а Кант тяжело сглотнул, его кадык задвигался, когда он безуспешно пытался сдержаться. Увидев, как Байсона затрясло, Кант потерял всякое представление о том, что он здесь делает, и его планы и обязанности полностью улетучились. «…Можно я тебя поцелую?» «…Я не люблю целоваться с кем попало». «О…» «Потому что поцелуи заставляют меня чувствовать себя любимым, и я не могу не думать о том, что человек, который меня целует, особенный». Кант прикусил свои мягкие губы, не сводя взгляда с покрасневших губ мужчины, которого он хотел поцеловать. - Я не хочу целовать тебя, Кант... Но в то же время я хотел бы попробовать это хотя бы раз. Я так растерян. Кант снова сглотнул, убирая руку со щеки Байсона, чтобы нежно обнять его за шею, притянуть ближе и прижаться губами к его губам в легком, едва заметном прикосновении. Несмотря на это, по его телу пробежал жар. Его губы задержались на губах Байсона всего на мгновение, прежде чем он отстранился и снова посмотрел ему в лицо. Не было ни ругани, ни похвалы. Но его щеки покрылись густым румянцем, который дошел до обоих ушей. - Фадель определенно убьет меня за то, что я подпустил тебя так близко, - пробормотал он с тихим смешком, наконец отводя взгляд от Канта, чтобы поиграть с маленькой черной кошкой. “А твой брат не попытался бы нас остановить?” "Возможно. Фейделю трудно доверять людям". "Он бессердечный". "Нет, у него есть сердце, и оно такое хрупкое, что ты не поверишь". "Не похоже на это". "Ты знал, что у Фаделя аллергия на кошек? Он не хочет их держать. Если бы ты слышал, как он говорил об этом, ты бы подумал, что он презирает кошек". «Но на самом деле не смотря, что у него такая аллергия, он всё равно любит этого котенка . Мы часто переезжаем, и брать с собой кошку часто неудобно. Если он привяжется, это будет тяжело». «Он…» Кант не знал, что сказать, поэтому промолчал, ожидая, что Байсон продолжит. Взгляд убийцы, когда он смотрел на кошку, был таким нежным. Если бы он сказал Канту, что всё это дело с убийством было просто недоразумением, Кант, возможно, и сам в это верит. «Он очень строг к себе, отказываясь познать любовь. Я бы хотел, чтобы Фадель хоть раз испытал любовь, чтобы понять, каково это. Может быть, тогда мрачная туча, которая нависла над моим братом, немного рассеется». «...» «У тебя есть друг, с которым ты можешь его познакомить?» Так что он перестанет вмешиваться и ругать меня за разные вещи». Байсон говорил небрежно, но глаза Канта загорелись от идеи. Может быть… он мог бы попросить кого-то, кому он доверяет, сблизиться с Фаделем, чтобы собрать информацию с его стороны. Но кто мог бы справиться с таким ворчуном, как Фадель…? Ах… он не мог вспомнить никого, кроме Стайла, своего лучшего друга... «Кажется, у меня есть друг, которого я могу познакомить с твоим братом. Уровень совместимости: 99%». «Кто-то, кто совместим с Фаделем? Что это за человек?» «Поверь мне, я гарантирую это». «Хорошо, но разговаривать с Дел непросто». «А если я захочу поговорить и, может быть, даже пригласить тебя на свидание? Могу ли я получить пропуск на уровень сложности?» Байсон надолго замолчал, заставив Канта ждать ответа. Когда ответа не последовало, Кант игриво ткнул его в щеку. Он, наконец, поднял глаза и улыбнулся. "Хорошо, давай попробуем. Дай мне свой номер". Улыбка Канта стала шире, обнажив его чистые белые зубы, и они быстро обменялись номерами. Но не успели они насладиться моментом слишком долго, строгий голос Фаделя разрушил атмосферу. "Эй, Байсон! Есть новости от мамы. Давай поговорим в магазине." Байсон взглянул на вход в магазин, где стоял Фадель с серьёзным видом. Он сразу понял, что имеет в виду Фадель, и осознал, что ему придётся вернуться. "Мне нужно идти." "Твоя мама здесь?" "Нет, она бы сюда не пришла. В любом случае, она мне не настоящая мама. Просто наша приемная мать, которая нас приютила. - Тон Байсона был спокойным, но улыбка, обычно появлявшаяся в его глазах, исчезла, сменившись кратким проблеском чего-то более мрачного. Кант заметил каждую деталь перемены, выпрямившись, когда Байсон встал. "Давайте сначала возьмем личи". "О, точно! Я почти забыл, что именно за этим я сюда и пришел, - сказал он с лучезарной улыбкой. Как обычно, убийца наполовину подошел, наполовину побежал к заднему сиденью машины Канта, чтобы взять ящик с личи, который Кант купил, а не получил, как он утверждал, от родственников. Он побежал обратно в магазин, сделав глубокий вдох и слегка поворошив грязь ногой. Кант глубоко вздохнул. Приёмная мать, которая никогда не навещала… Интересная деталь. Он копнет поглубже и доложит капитану Крису позже. Оставшись один, он вернулся к своей машине, проведя пальцем по губам. У Байсона, этого упрямого кота, на удивление мягкие губы. Байсон вошёл в магазин, неся большой ящик личи. Он поставил фрукты на стол и вытер пот со лба. Жара снаружи была невыносимой, и тащить тяжёлый ящик под солнцем было ещё тяжелее. Пот стекал по его вискам, и он с облегчением вздохнул, почувствовав в магазине кондиционер. Вытерев лоб, он взглянул на брата. «Что ты имеешь в виду под «мамой»? Она тебе звонила?» «Мама никогда нам не звонила», — ответил Фадель, глядя в дальний конец магазина. Байон оглянулся и увидел, что дверь, ведущая в заднюю часть дома, открывается. Когда она распахнулась шире, в поле зрения появился высокий мужчина в костюме, галстуке и очках, примерно их возраста. Это был Кин, другой приёмный сын Матери Лили. В то время как Байсона и Фаделя она нанимала для выполнения заданий по убийству, Кин пошёл по другому пути после крупного провала, в результате которого он серьёзно пострадал. С тех пор Мать Лили поручила ему разведывательную работу, сбор персональных данных о бизнесменах и политиках, которые были их целями. Они втроём работали вместе как команда. — Кин, — окликнул Байсон своего названого брата. Кин слегка кивнул, поправив очки, и ответил, назвав Бизона по имени в знак приветствия. «Байсон». «Что заставило тебя прийти сюда?» — Мама послала меня найти вас обоих и проверить ваше новое убежище, посмотреть, пригодно ли оно для жизни. — Найти нас? Значит, есть новое задание? — Да. Встречаемся на обычном месте в 9 вечера. Фадель кивнул, осторожно сложив руки на груди. — Ладно, можешь идти. В следующий раз постарайся одеться так, чтобы не выделяться. Так появляться… странно. Кин бросил на Фейделя раздраженный взгляд, но спорить не стал. Вместо этого он сменил тему. “Вам двоим следует быть осторожными. Я слышал, вас сейчас разыскивают копы”. “Они получили много информации о нас?” - Нет, я не настолько беспечен. Тот факт, что вы двое - наемные убийцы, все еще держится в секрете. Байсон кивнул, удовлетворенным ответом. Он поднял глаза и сказал Кину: "Хорошо. Не упусти мою информацию. Я планирую подработать еще на нескольких работах, а потом уйти на пенсию. Кин слегка нахмурился и покачал головой. “Мама этого не допустит”. - Откуда мне знать, если я не спрошу? Но я серьёзно — с меня хватит». Тон Байсона был твёрдым, его решение — очевидным. Кин продолжал смотреть на него с подозрением. Наконец, Фадель вмешался и сказал: «Не беспокойся об этом, Кин. Даже если Байсона уволят, я всё равно буду работать на Мать». «Вам двоим повезло. Даже если один из вас умрёт, у Матери останется ещё один, которого можно использовать». «Кто умрёт? Следи за своим языком. Не думай, что только потому, что ты близок к матери, я не осмелюсь с тобой связываться. Угроза Байсона не подействовала на Кина; он отмахнулся от неё и, повернувшись, чтобы уйти, мгновенно исчез, словно тень, появившаяся лишь на мгновение. И Фадель, и Байсону были привычны его внезапные появления и исчезновения, а также его острый язык, как будто ничего не случилось, как будто его никогда и не было. — Наведи порядок на столе. На столе для твоего друга. — Конечно, босс! Классический чёрный «Форд Мустанг», семейная реликвия, доставшаяся ему от покойного отца, въехал в гараж «СТИЛЬ АВТО». Сын владельца стоял, уперев руки в бока, точно зная, чья это машина. Стайл подождал, пока владелец выйдет из автомобиля. Это был Кант, который редко выезжал на нём со стоянки. — Эй, что на этот раз сломалось? Не могу гарантировать, что смогу найти для него запчасти, - громко поприветствовал он, его голос эхом отдавался от стен, так как он был из тех, кто любит шуметь. Кант слегка покачал головой в ответ. “Ничего. Я просто привез его, чтобы немного похвастаться, в надежде, что он тебе понравится”. "Почему так долго? Когда ты мне его продашь? Мой отец хочет его купить, и я собираюсь купить это для него. - Его длинная рука легла на плечо друга. Они с Кантом были примерно одного роста. Стайл потащил его в заднюю часть дома. Хаос в гараже начал стихать. Кант уселся на свой обычный диван, некоторое время рассматривал "Стайл", а затем начал выдвигать некоторые условия. "Ты действительно хочешь эту машину, верно?" "Ты, наконец, решил ее продать?" - Ну... что-то в этом роде. Вы с папой, наверное, сможете позаботиться о нем лучше, чем я. Я все равно не смогу им пользоваться, а поскольку малыш подрастает, я бы предпочел продать его и на вырученные деньги отправить моего нонга в школу. "Сколько? Я буду бороться за цену". "Но я не собираюсь продавать это прямо сейчас. Сначала мне нужно, чтобы ты помог мне кое с чем. Если у тебя получится, я продам это". "А я-то думал, ты собираешься продать это сегодня. Я был так рад помочь". "Я хочу, чтобы ты подошел к кому-нибудь, поухаживал за ним и научил его любви". Стайл удивленно приподнял бровь. "С кем ты поспорил, что я научу кого-нибудь любви и разобью чье-нибудь сердце? Ни за что, это плохая карма". "Нет, все не так. Ты знаешь новое заведение с бургерами, которое открылось в моём переулке? — О, это то самое. Правый глаз Стайла дернулся, он почувствовал, что что-то не так. — Да, я пытаюсь завоевать расположение младшего брата владельца. Его старший брат не очень-то меня любит. Я хочу, чтобы ты помог ему немного понять, что такое любовь. Сблизься с ним, а потом держи его на расстоянии. Тебе даже не обязательно по-настоящему его любить, ладно, приятель? Кант пытался убедить друга логически, не решаясь прямо сказать, что хочет, чтобы тот помог собрать информацию об убийце. — Владелец бургерной... Я его знаю, да? Фадель? — О, если ты его уже знаешь, это здорово! — Не-а, — сказал он, скрестив руки на груди. — Я вынужден отказаться, хорошо? Этот грубиян-владелец вообще не принимает гостей. У него такой вид, будто он не какал несколько дней. А если ты спросишь, откуда я его знаю, вспомни историю о владельце той машины? О том мерзком типе, с которым я столкнулся? — Только не говори мне... — Ты прав! Мерзкий владелец машины — это Фадель. — Ты... — Иди и сам разберись, как уговорить свою упрямую кошку. Я очень боюсь владельца той закусочной. Звук точильного ножа эхом отозвался в его ушах. Такой человек, как Стайл, никогда бы не стал рисковать и ввязываться в опасные дела. Учить Фаделя любви или сближаться с ним было страшно — потому что это был Фадель. «Стайл, я верю, что ты можешь заставить Фаделя влюбиться в тебя». «Я остаюсь при своём прежнем мнении: ни за что! И я не понимаю, как мои попытки ухаживать за ним помогут тебе и твоему упрямому коту... как там его звали?» «Байсон». — Как дикий бизон? — Да. — Ладно, перейдём к делу. Я не понимаю, как сближение с Фадель поможет тебе и Байсону флиртовать. — Откуда ты знаешь? Если ты согласишься помочь, моя личная жизнь станет лучше. — Нет. — Мы же друзья, верно? — Друзья, но нет. "Как насчет этого: если ты согласишься помочь, я не только продам тебе машину, но и дам тридцатипроцентную скидку". "Пятьдесят процентов от предполагаемой цены". "Ты думаешь, мне так нравятся товары со скидкой?" "Понял. Тогда я больше не буду тебя беспокоить. - Да, мой друг, я люблю вещи, цена которых на пятьдесят процентов ниже заявленной, если ты добьешься успеха". Наконец, Стайл сдался. В голове у него проносились цифры. Кант кивнул в знак согласия, но все еще не решался сказать своему другу, что отправляет его на опасное задание. "Ты настоящий друг, Стайл. Я знал, что всегда могу на тебя положиться". - Хорошо... не так уж и много, приятель. Но ты же знаешь, что на меня всегда можно положиться, это точно". К счастью, синдром Стайла "я себе нравлюсь" не был заразным. Канту надоела одержимость его лучшего друга собой. Он был очень красив, но в то же время странен. Неудивительно, что он до сих пор не женат. Познакомить двух незнакомых людей и заставить Стайла сосредоточиться на технике разговора, пока у другого человека не закружится голова и он не выложит все секреты, казалось хорошей идеей. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Подойди к Фаделю, узнай все о его распорядке дня и подозрительных действиях. — Зачем? «Если я это узнаю, то смогу спланировать, как завоевать Байсона». «Не думаю, что это так уж сложно. Просто доверьтесь Стайлу». Стайл прищёлкнул языком, и синдром «я себе нравлюсь» снова дал о себе знать. Кант сухо улыбнулся своему весёлому лучшему другу, который казался слишком жизнерадостным. Если бы он узнал, что Фадель — убийца, кто знает, улыбался бы Стайл до сих пор. «Прости, приятель». — Извини за что? — Ничего страшного. Не переживай так сильно.