The heart Killers (Убийцы Сердец)

*ГЛАВА 16* ... И Фадель, и Байсон решили вернуться домой. Два брата-убийцы осмотрели окрестности дома, чтобы убедиться, что там нет полиции или агентов под прикрытием. Вокруг дома было тихо. Понаблюдав некоторое время, они убедились, что там никого нет. Похоже, у полиции по-прежнему не было улик, которые могли бы их опознать, поэтому они не вызвали подкрепление для ареста. Оказавшись в доме, Фадель и Байсони разошлись по своим комнатам, чтобы отдохнуть. Они больше не разговаривали друг с другом, словно каждый был погружён в свои мысли. Фадель принял душ и переоделся в пижаму. Он попытался заснуть до начала нового дня, но сон был неспокойным. Он ворочался с боку на бок, не в силах найти покой, и в итоге ему пришлось встать около часа ночи. Первое, что он сделал, встав с постели, — это нашёл немного воды, чтобы утолить жажду. Его разум всё ещё был занят различными мыслями, он вспоминал, где допустил ошибки во время операции в тот день. Чем больше он думал, тем меньше понимал. В конце концов он оказался в своём кабинете и просидел там около получаса, прежде чем внезапно вспомнил, что Байсон принёс записи с камер наблюдения из ресторана, где Пенпак был партнёром. ... Он достал его, намереваясь поискать, где он ошибся в записях за тот день. Фадель тихо сидел в одиночестве в кабинете, не зная, найдет ли он что-нибудь вообще. Что касается Байсона, то он тоже не мог уснуть. Казалось, он встал с постели в своей комнате даже раньше, чем это сделал Фадель. Однако он не пошел за водой и не стал тихо сидеть в кабинете, чтобы успокоиться. Он одевался, готовясь к выходу, с потускневшим взглядом, в котором не было ни искорки. Его разум был поглощен мыслями о Канте, он одержимо гадал, действительно ли этот человек подошел к нему, чтобы обмануть его. От его неутолимого любопытства было трудно избавиться. Байсон глубоко вздохнул и схватил ключи от машины. Он сел в свой личный автомобиль, но не стал заводить двигатель и никуда уезжать. В руке он теребил смартфон. С того дня, как он отправился в тату-салон, помимо извлечения данных с личного рабочего устройства Канта, ночью, когда они спали в одной постели, пока Кант крепко спал, он имплантировал приложение для отслеживания в смартфон Канта. Изначально он не собирался использовать это, потому что хотел доверять своему партнеру. Он хотел верить в кого-то и хотел попробовать любить, не беспокоясь. Было трудно, очень трудно, когда подозрение, что Кант неискренен с ним, усилилось. Байсон закрыл глаза, подавляя непонятные чувства, бурлящие у него в животе. Наконец, он решил запустить приложение для отслеживания Канта на своем мобильном телефоне. В нем была функция воспроизведения, и он увидел, что Кант перешел на... За рестораном, где он общался с Пенпаккартом, последовал визит в "Бридж", где они закончили день в баре. Кант не сказал ему, где он был в течение последних нескольких дней, пока они были врозь. Кант сообщил, что рано лёг спать. Поскольку Байсону было некогда и он намеревался доверять и верить Канту, даже если тот лгал, он мог быть только глупцом, который ничего не замечал. Зная это сейчас, было бы лучше прислушаться к совету Фаделя, но фраза «зная это сейчас» означала, что он часто осознавал всё слишком поздно. Байсон уставился на экран своего смартфона. Как только он увидел, что Кант движется, он решил завести машину глубокой ночью. Казалось, что Кант тоже куда-то уехал из дома, хотя он только что написал Байсону, что плохо себя чувствует и примет какое -нибудь лекарство, прежде чем пораньше лечь спать. Ведя машину по навигатору, он обнаружил, что Кант подъехал к мосту, который он посещал ранее. Похоже, у него была важная встреча с кем-то. Байсон припарковал машину в тени. Он совсем не испугался, когда вышел из машины один. Вглядевшись в тусклый свет, он заметил машину Канта, припаркованную под большим деревом. Кант не договаривался о встрече на мосту. Место встречи, похоже, находилось под мостом. С кем он встречался, что требовало такой секретности? Байсон шел тихо, его чувства обострились. Он прислонился к опоре моста. Под ним был берег реки. Было очень темно, но ему всё же удалось разглядеть, что Кант стоял с кем-то ещё. Они оба курили. Байсону пришлось признать, что он никогда раньше не видел, чтобы Кант так курил в ночной темноте. Сегодняшний вечер казался... таким долгим. "У Байсона и Фаделя сегодня было задание, полковник?" "Да, я почти поймал их, знаете ли. Если бы кто-то не выключил свет на мероприятии и не помог им сбежать, они бы уже спали в тюрьме, — с досадой сказал полковник Крис. Одной рукой он держал сигарету в уголке рта, а другой глубоко залез в карман брюк. Кант слегка опустил голову, не зная, какое выражение лица ему придать, но он был уверен, что не обрадуется, если полковник Крис скажет, что Байсона поймали. Глубоко затянувшись сигаретой, он осознал, насколько предвзятыми могут быть люди. Если бы он не знал такого убийцу, как Байсон, и не испытывал к нему никаких чувств, он, возможно, оставил бы все как есть и подбодрил полковника Криса, чтобы тот побыстрее поймал преступников. Но поскольку он испытывал особые чувства к Байсону, он испытывал тайное облегчение от того, что тот все еще на свободе. Это было абсолютное безумие, все это было так безумно. "Вы хорошо видели их лица? Вы можете их опознать? На этот вопрос полковник Крис покачал головой, чувствуя себя неловко. — Не совсем. Они выбрали маскарад, чтобы скрыть свои лица. Кроме того, они уничтожили записи с камер наблюдения, сделав их совершенно бесполезными. Нет никаких улик, которые напрямую связывали бы их с убийством. Хотя я уверен, что эти двое и есть убийцы, улик недостаточно, чтобы я мог их арестовать. — Я... — Понятно, — ответил Кант. — Я хочу знать, кто стоит за всем этим. Вы нашли что-нибудь ещё? Кант покачал головой в ответ и больше ничего не сказал. Байсону было отчётливо слышно каждое слово разговора между Кантом и полковником Крисом. Не было нужды в дальнейших подтверждениях того, что его возлюбленный был полицейским осведомителем. Больше всего на свете он, несомненно, ненавидел, когда его обманывали и предавали. Не помогало и то, что Кант заставлял его чувствовать себя так, словно его предали, что каждая крупица его доверия и убеждений была полностью разрушена. Бледная рука крепче сжала рукоять пистолета, висевшего у него на поясе. Байсон сжал его так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он закрыл глаза, сосредоточившись на том, чтобы разобраться с человеком, от которого нужно было избавится. Это была прекрасная возможность обменяться информацией. Он мог бы прикончить этого так называемого полковника прямо здесь, и к тому времени, когда кто-нибудь нашёл бы тело, было бы уже позднее утро. Он выхватил пистолет из кобуры, готовясь прицелиться в центр, планируя сначала разобраться с этим чёртовым полковником. После этого он бы перекинулся парой слов с Кантом. А потом пристрелил бы его. — Полковник... Я больше этим не занимаюсь. «Я сказал тебе, чтобы ты продержался ещё немного. Ты отлично справлялся всё это время». «Это было до того, как я начала испытывать к нему чувства, полковник. Я знаю, что сошла с ума, но я ненавижу себя за то, что предал Байсона». «Ты говоришь так, будто сильно его любишь, хотя вы только что познакомились». «Ты никогда не испытывал любви, полковник. Ты бы не понял». Байсон намеренно сделал вид, что не слышит. Кого волновало, что о нём думает такой негодяй, как Кант? Он знал только, что тот поступил с ним несправедливо, и с этим нужно было Разобраться. Сменив цель с полковника Криса, Байсон, решил сначала разобраться со своим любовником. "Возьми себя в руки, Кант. Это убийца". "Байсон не так уж плох. Я и сам это почувствовал". Рука, которая собиралась поднять пистолет, чтобы выстрелить, задрожала. Внезапно вся его рука потеряла силу. Байсон почувствовал, что его взгляд затуманивается; нижние веки обожгло от слез, которые вот-вот готовы были пролиться. Достаточно было моргнуть, чтобы слезы высохли. Он ненавидел себя за то, что не мог игнорировать голос Канта. Он все еще настаивал на том, что был в ярости и хотел убить Канта, но его тело предавало его. Он действительно был не так уж плох? Что почувствовал в нем Кант? "Как ты думаешь, у вас с ним будет вечная любовь?" - "...Я не знаю". Да, он тоже не знал. Он не знал, может ли убийца, унесший столько жизней, по-настоящему любить кого-то вечно. - Я скажу тебе, что это невозможно. Иди и полюби кого-нибудь получше, чем он. Это было правдой. Байсон убрал пистолет обратно в кобуру. У него не осталось сил, и он потерял желание кого-либо убивать. Байсон выбрался из темноты. Отказавшись от мысли убить Канта, он попрощался, надеясь, что ему больше не придётся испытывать эту боль. Над горизонтом забрезжил рассвет. Фадель всё ещё сидел в кабинете, как и прежде. Он не спал больше 24 часов, но кадры с камеры наблюдения, которые повторялись снова и снова, не давали ему уснуть. Он увидел кого-то на кадрах с камеры наблюдения. Это был Кант, что его не удивило, а вторым был Стайл. Он заметил, что его возлюбленный следил за ним с помощью камеры своего смартфона. Не понимая этого поступка и не думая, что Стайл может тайно следить за ним, особенно учитывая, что это произошло несколько дней назад, когда они ещё каждый день разговаривали, Стайл не выказывал никаких подозрений и не раскрывал, почему он тайно снимал его. Эти необъяснимые действия привели его в замешательство. Он всегда думал, что Кант был осведомителем полиции, поэтому был осторожен с ним. И он убедил себя, что Стайл не имеет к этому никакого отношения, но, судя видеозаписи, которую он неоднократно просматривал, он не мог отрицать, что человек, к которому он испытывал чувства, был замешан в этом. Был ли Стайл также полицейским информатором? Он поставил локти на стол перед собой, развел руки в стороны и уткнулся в них лицом. Чем больше он думал об этом, тем сильнее болела голова. Фадель не мог припомнить, чтобы когда-либо в жизни чувствовал себя таким растерянным. Он даже не знал, что делать в этот момент; даже такая простая задача, как утренняя пробежка, стала непосильной. Любовь всё ещё жила в нём, но боль была ещё сильнее. Он убедил себя, что Стайл на той же стороне, что и Кант, и чувства, которые Стайл испытывал к нему, были всего лишь обманом. Сделав глубокий вдох, Фадель услышал, как открылась дверь в секретный кабинет. То, как резко распахнулась дверь, могло означать только одного человека - Байсона. Фадель не обратил особого внимания на появление брата, хотя и знал, что им есть что обсудить. Они довольно долго разговаривали. "Нам нужно кое-что обсудить". Фадель никогда не думал, что первым это скажет Байсон. Он перестал прятать лицо в ладонях, как неудачник, и повернул голову, чтобы посмотреть на своего брата, который все еще сидел перед компьютерным столом. "О чем?" "Прошлой ночью я не мог уснуть, поэтому тайком последовал за этим ублюдком Кантом". То, как резко и прямолинейно он отозвался о собеседнике, заставило Фейделя предположить, что Байсон узнал, что Кант не замышляет ничего хорошего. - Он полицейский информатор? — Да, я должен был поверить твоему предупреждению, Фадель. Прости, это из-за того, что я ему доверился, мы всё испортили. — Ты сказал ему, что мы убийцы, и что мы планировали сделать? — Нет... Я ничего не говорил. — Может быть, он знает, что прошлой ночью мы планировали убить Лу Рэта, из-за меня. Тебе не нужно извиняться. — Что ты имеешь в виду? «Запись с камеры наблюдения, которую ты принес... Я не должен был её недооценивать. На самом деле она довольно полезна. Конечно, она открыла мне глаза». Фадель нажал на кнопку воспроизведения, чтобы снова посмотреть запись, хотя он уже столько раз её просматривал, что был уверен и мог вспомнить, как двигались все на записи. Байсон прищурил глаза. Он уже знал, что Кант следил за ним в тот день, но его удивило присутствие Стайл. — Ты хочешь сказать, что эти двое планировали подойти к нам, чтобы собрать доказательства того, что мы убийцы, да, Фадель?