Я сам тебя найду

Минхо так дерьмово, что даже емкое «пиздец» не до конца описывает ситуацию. Он подвернул ногу на чемпионате страны по хип-хопу и буквально сел на жопу перед именитыми судьями, в чью команду давно мечтал попасть. Его арендодатель позвонил с утра и потребовал съехать через два дня. А через пару минут после этого звонка, Минхо догнал второй — от работодателя. Видите ли, хореограф, который падает на жопу на чемпионате, им не нужен.  Дальше по накатанной. Заначка была отдана за лечение кота Дори, который откуда-то достал новогоднюю мишуру в июле и сожрал сразу несколько метров. Машина грустно пыхнула черным дымом из под капота. Телефон выскользнул из рук и, упав на асфальт на пешеходном переходе, был затоптан до мелкой паутины на экране. Трахался он в последний раз так давно, что уже забыл, как это должно ощущаться.  Бармен стоит перед ним и натирает бокалы. Как-то неуклюже и совсем нерасторопно. Наверное, новичок. Он поглядывает на Минхо и периодически опасливо сканирует зал, будто чего-то ждёт. Перед лицом Минхо появляется стакан с зеленым напитком. — Я не заказывал, — Минхо отодвигает его от себя, но бармен возвращает стакан обратно. — За счет заведения, — говорит он, — выглядите печальным. Что-то случилось? Минхо принюхивается к напитку и приятно удивляется: — Огуречный кулер? Мой любимый. Бармен пожимает плечами, весело хихикнув: — Интуиция. Минхо поднимает голову и пытается рассмотреть его получше. Мягкие щеки, вьющиеся короткие волосы, маленькие губы бантиком. Он чертовски милый в своем фартуке. — Рататуй, ты ли это? — Негромко смеется он, пригубив напиток. — Смейтесь, смейтесь, вам полезно, — беззлобно отвечает бармен, — только я больше на белку похож, чем на крысу. — И то верно. Помолчав с минуту, Минхо вдруг произносит запоздалый ответ на вопрос, заданный ранее: — Да что случилось… жопа случилась в жизни полная. — Дайте угадаю, — бармен водит руками в воздухе, изображая экстрасенса, — негде жить, с работы выгнали, машина сломалась… — он морщится, хмурясь, несколько секунд, и добавляет, — о! Еще что-то с питомцем, какая-нибудь крупная неудача и одно большое одиночество. Минхо растерянно моргает, отмечая у себя приоткрытый рот. Бармен машет руками: — Ничего особенно, просто стандартный набор обычных человеческих несчастий. У вас что из этого? — Все, — кивает Минхо грустно, — все, даже сломанная машина. Бармен вдруг на секунду кажется испуганным, снимает фартук и скрывается за дверью персонала. — Минхо, ну как ты? Пришел в себя? — Чан, владелец клуба, хлопает его по плечу и не дожидается ответа, — не видел тут новенького бармена, Чонина? — Да, кулер мне огуречный налил за счет заведения. Чан хмурится: — Я вот только шел предупредить, чтобы тебе сегодня наливали без оплаты. А он уже… что за щедрость? Нехорошо… Он бросает сочувственный взгляд на Минхо и строгий — на пустую барную стойку. — Ладно, пусть пока тебя развлекает, я потом ему внушение сделаю. А то, если он так всем красавчикам наливать будет, я разорюсь. Чан раскатисто смеется, и клуб поглощает его, скрывая за волнами танцующих людей. Бармен выходит из служебного помещения и опасливо озирается. — А я теперь знаю, как тебя зовут, — ухмыляется Минхо. Бармен почему-то резко вздрагивает, смахивая бокал где-то в недрах бара, и испуганно ойкает. — Откуда? — Панически шепчет он и мнет в руках фартук. Минхо пожимает плечами: — Так Чан только что сказал. Будем знакомы, Чонин, я Минхо. — Чонин? — Растерянно переспросил бармен. — Ты вроде, моему имени удивляться должен, а не своему, — хихикает Минхо, делая глоток коктейля. — Ну да, — кивает бармен, — стресс, наверное… новое место, все-таки. — Ну да, — эхом отзывается Минхо. Бармен снова озирается по сторонам и улыбается: — Так что там по одиночеству? Сегодня в клубе много симпатичных девчонок… — Я по парням, — отмахивается Минхо. Бармен совсем не удивляется, нервно облизывает губы: — Парней тоже достаточно, ты можешь заполучить любого. С твоей-то внешностью. Особенно если на танцпол выйдешь. — Ага, — печально отзывается Минхо, — но, я боюсь, у меня тупо не встанет. Бармен нахмурился: — Почему? — Чтобы добить меня окончательно, разумеется. Представь! Полная жопа в жизни, одно утешение: подрочить или потрахаться. Тут по всем законам жанра член не встанет. Закон этого… — Минхо щелкает пальцами, вспоминая, — Мерфи, во! Бармен хихикает: — Да брось! — Стопроцентно! Даже пробовать не буду, только опозорюсь. — А… какие парни в твоём вкусе? — Бармен грызет губу уж совсем активно, мнет рукав рубашки, старается смотреть с вызовом, а выходит как-то жалко. Он выглядит маленьким и ужасно милым. Минхо улыбается, допивая залпом свой кулер и показывает на него пальцем: — Например, вот такие, — говорит он, — ты в моем вкусе. Бармен в тысячный раз воровато озирается и, укладываясь грудью на стойку, тянется к Минхо, чтобы сказать ему прямо в ухо: — Тогда спорим, что встанет? — На что? — Минхо непринужденно смеется, а сам украдкой нюхает бармена. Вкусный. — На свидание, — говорит тот, шумно выдыхая. — Это если кто выиграет? — Хмурится Минхо. — Это если кто угодно, — бармен отстраняется и подмигивает. Щеки у него красные. * В маленькой кладовке тесно, бармен прижимается всем телом и жадно исследует его руками. Минхо спешить не любит, но поддается настроению: позволяет себя трогать, наслаждается моментом и, на самом деле, у него уже стоит, крепче некуда, в глупом споре нет смысла. Он сжимает в руках тонкую талию бармена, сминает его упругие ягодицы и слышит шквал из своего имени, льющийся из него. — Минхо, Минхо, Минхо, Минхо, Минхо, — повторяет как мантру бармен в перерывах между поцелуями. Он осыпает ими губы, щеки, глаза, шею Минхо. Особенно шею. Минхо уверен — завтра он проснется смурфиком из-за синяков, которые оставит на нем бармен. — Я так долго этого ждал, — он уже в каком-то полузабытьи, Минхо начинает сомневаться, не под кайфом ли, — позови меня по имени, пожалуйста. — Чонин? — С сомнением произносит Минхо и парень в его руках зло фыркает. — Черт, нет, — говорит он, — зови меня Хан. Минхо бы обязательно спросил, почему бармену нравится, когда его зовут по фамилии, но сейчас он думать особо не хочет, не тогда, когда его член обхватывают губы Хана. Он не берет глубоко, а если пытается — сразу давится. Он вытаскивает изо рта член, смотрит в глаза Минхо и громко шепчет: — Скажи, скажи моё имя, пожалуйста! Он так отчаянно просит, что Минхо точно решает, что это какой-то кинк. Что ж, ему не жалко. — Хан..и, — имя смягчается «и» со стоном на конце, потому что парень вдруг берет его член в рот по самую глотку и сам стонет, вибрируя горлом. — Я так долго ждал, — шепчет Хан. Он оставляет засосы на бедрах Минхо, на котором уже нет брюк. Трется лицом, как кот, облизывает член по всей длине и снова заглатывает до упора. — Долго? — Усмешка Минхо тонет в собственном стоне, он поглаживает бармена по голове и чувствует, что того трясет, — полчаса? Ты всегда такая шлюха? Бармен вдруг резко поднимается на ноги и обиженно тянет, разглядывая лицо Минхо так жадно, будто с него можно пить, а он только что из пустыни. — Ты не понимаешь, я ждал тебя всю жизнь! Это звучит даже более странно, чем фамилия вместо имени, но Минхо прощает ему и это. Кинк на фамилию и на романтику. Не самые худшие варианты. Хан достает из кармана презерватив, сам надевает его на Минхо и поворачивается спиной к нему. Вид сзади слишком хорош: широкие плечи контрастируют с тонкой талией, задница выглядит еще более круглой. Минхо прилагает все усилия, чтобы притормозить: — Может, просто подрочим друг другу? Смазки-то нет… Джисон плюет себе на руку и легко засовывает в себя сразу два пальца: — Я уже готов, почему, думаешь, я отходил? — Он говорит сбивчиво, в голосе слышна странная паника. Минхо даже не знает, как комментировать тот факт, что незнакомец ожидал секс с ним и растянул себя еще до того, как начать с ним флиртовать. Вот это уже было невероятно странно. — Но тебе может быть больно… — остатки разума борются с желанием просто вставить, понадеявшись, что смазки на презервативе хватит. Меньше всего он сейчас хочет порвать этого миниатюрного красавчика и мучиться чувством вины. — Блять! — Хан шипит раздраженно и толкает в себя уже три пальца. Задница издает громкий «чавк!» и из нее вытекает смазка, — я очень-очень готов. Минхо, пожалуйста, просто трахни меня, все в порядке, просто трахни меня уже! Хоть в клубе и шумно, но кладовая находится в помещении для персонала и кто-то может их услышать. Минхо закрывает рот Хану рукой, легонько шлепает его по заднице и тут же слышит возбужденный стон. — Ах, вот как, — со смешком комментирует Минхо, приставляя головку ко входу. Хан извивается, сам насаживаясь на член. И практически сразу — до конца. — Внутри тебя так хорошо, — выдыхает Минхо ему в ухо и чувствует, как тот сжимается от похвалы. Он не двигается, хоть и понимает, что Хана это только раздражает: тот хныкает, пытается пошевелиться на члене, но Минхо сильно хватает его за бедро, не давая такого желаемого трения, прижимая к себе, — а ведешь себя плохо, — он отпускает его и шлепает по ягодице уже довольно ощутимо. Бармен сжимается еще сильнее, немного обмякает в его руках и снова хнычет в руку, закрывающую его рот. На самом деле, держаться уже самому очень сложно: Хан на его члене, горячий и податливый, ноющий ему в руку, заставляет желать только вбиваться в него как можно сильнее. Минхо перемещает свою руку со рта на горло, сжимает не сильно, но достаточно, чтобы почувствовать возбужденную дрожь Хана от этого простого действия. — Будешь для меня хорошим мальчиком? — Спрашивает он, уже зная ответ. — Хорошим, плохим, кем угодно! — Джисон хрипит, откинув голову назад, на плечо Минхо, — я буду для тебя кем захочешь. Пожалуйста... — Трахнуть тебя? — Минхо легонько кусает Хана в плечо через рубашку и прикусывает ухо. Хан облизывает губы совсем рядом с лицом Минхо и выдыхает: —Сделай меня своим. * Хан выходит из кладовки первым. Минхо ждёт совсем немного — дает себе время на то, чтобы отдышаться и тоже выходит в шумный зал. Басы долбят по ушам, тело ватное. Хочется в душ и спать. Минхо подходит к барной стойке, за которой стоит незнакомый ему парень. Он решает, что это сменщик, заказывает огуречный кулер и ждёт, когда подойдет Хан. Вместо Хана подходит Чан. — У тебя все бармены такие горячие? — Спрашивает Минхо негромко, — этот Чонин меня буквально затрахал сейчас в кладовке. Выпиши ему премию какую-нибудь, пожалуйста. Чан смотрит на Минхо недоумении и зло смотрит на Чонина. — Во-первых, ты уволен, — говорит он ему жестко, — во-вторых, чтобы за час шмотки собрал и духу твоего не было у меня дома! Блядина! — Чего? — Тянет незнакомый бармен, насупившись, — если это твои очередные эротические игры, то я бы предпочел оставлять их в спальне. Терпеть не могу эту показуху, — он закатывает глаза и продолжает невозмутимо поправлять на стенде алкоголь. — Ты чего? — Минхо хмурится. Чан разводит руками: — То есть, я должен хавать то, что мой парень в моем же клубе выебал моего друга? — Никого я не ебал, — бубнит бармен флегматично. — Нифига у вас драма! — Минхо обкусывает лайм от корочки, оживляясь, — так, а кого он ебал? Чан смотрит на Минхо, и медленно поясняет: — Так тебя же. — Да я его впервые вижу! — Восклицают Минхо и бармен одновременно. — Нихуя не понимаю… — Чан опустился на стул рядом с другом и медленно произнес, — ты сказал, что только что трахался с Чонином. Так? — Так, — подтверждает Минхо. — Не так! — Восклицает Чонин, — я был на пересдаче и опоздал, не трахался я с ним! — Чонин, ты хоть помолчи, я с тобой дома поговорю… Минхо переводит взгляд с бармена на Чана и смеется: — Нет, я с другим барменом был! Чан хмурится: — С Ким Сынмином? — С кем? — У меня больше нет барменов! — Чан уже откровенно злится, взмахивая руками, — Ли Феликс, ты его знаешь, с синими волосами. Ким Сынмин, долговязый, мрачный такой. И вот, Ян Чонин, — Чан показывает на бармена рукой, — с сегодняшнего дня на подработку заступил. Минхо потеряно несколько раз моргает, прежде чем спросить: — А Хан Чонин? — Нет таких, — одновременно восклицают Чонин и Чан. — То есть как… Чан кладет руку на плечо Минхо: — Дружище, я не знаю, кого ты там трахал, но у меня больше барменов нет. По камерам бы можно было посмотреть, но они сегодня, если честно, вырубились. Какой-то технический сбой массовый. Ты только не говори никому, ладно? Минхо медленно кивает, съедая уже корку от лайма, и морщится. * Он почти вышел на улицу, как к нему подбежала девушка. — Вы — Ли Минхо? — Спросила она. Минхо кивнул, и она сунула ему в руку визитку. — Попросили передать. Она не дождалась ответа, исчезнув в толпе также быстро, как и появилась. На белой матовой визитке напечатано: «Ты должен мне свидание. Не переживай, я сам тебя найду. Не впервой :)» Он перевернул визитку: на ее обороте от руки было написано: «Трахаешься ахуенно. Не зря я ждал именно тебя.» Минхо осмотрелся: в клубе все занимались своими делами, совершенно не обращая на него внимания. «Ладно, это уже откровенно стремно», подумал он, выходя на улицу. Клуб находился совсем близко к дому, поэтому, вызывать такси не было нужды. Стараясь не думать вообще ни о чем, так как сейчас буквально все, за что бы не ухватился его мозг, воспринималось, как катастрофа, он дошел до дома и открыл дверь. В квартире горел свет. Минхо точно помнил, что выключал его. Пройдя пару шагов вглубь квартиры, он обнаружил Хана, сидящего на его диване. — Прости, — сказал он, — я слишком долго ждал, чтобы теперь ждать еще и свидания. Как насчет обнимашек перед сном?