Поцелуй под омелой

Вечер рождества, сестра с утра везде развесила веточки омелы. Вот на шкафчик, на люстру, над входом венок, на ёлку, около неё. На камин, везде где можно зацепить. А всё потому что сын маминой подруги придет, весь такой хорошист. Помимо этого староста, отличник, играет в футбол, красивый как никто. Прям посмотреть захотелось. Вроде рождество, семейный праздник. Тут тебе индейку выпекают в пол-стола. Печеньки с глазурью — я принимал участие; сестра выбирала платье, духи, спрашивала у мамы, что лучше. А я, наверное, футболку переодену и готов. Пришли они в ровно назначенный час. Я решил сверху посмотреть, как заходят. Сижу на лестнице тихо. Заходит один парень, потом второй. И который из них тот? Один светлее, другой темнее. Подарили маме подарок, папе виски дорогой, сестре что-то там. Она вся заулыбалась. — Феликс, спустись к нам! — услышал я, весь покраснел почему-то. Один парень протянул мне приз, коробочка с бантиком. Я вот ничего не подарил. Но про это никто не вспомнил. Сели все за стол. Мама всем отрезала мяса, большими кусками. Дальше сами, я пил сок. Ну потому что потом голова болит, мутит страшно. И вообще, не предлагали. А выпрашивать не культурно. Понять не могу, на кого сестра смотрит. Рядом со мной сидят оба. Который рядом, смотрит в мою тарелку. — Тебе салата не положить? А шампанского немного будешь? — шепнул он на ухо. — Вот того, с гранатом пожалуйста, — показал я глазами. Он ухмыльнулся, сразу дотянулся, себе положил, мне. Напитка чуть в бокал капнул. — А ничего. Сам делал? — спросили меня снова. — Помогал. Чистил фрукт, — ухмыльнулся я скромно. На меня взгляд. — Хотя бы так. Может ещё чего-нибудь достать? Или ты любитель мяса одного? — в общем, меня откормили. И тортика сверху кусок. Я стал икать, мне воды предложили. После застолья, все разошлись по углам, я на диван устроился, за мной снова он. — Скучаешь? — спросил он. Звучала тихо музыка, все весёлые. Я один тут серьёзный. — Ну так, планировал к себе пойти, — признался я, на меня взгляд. — Ой, прошу, не оставляй меня одного. Ну ты же видишь, что тут чуть ли не помолвка. Твоя сестра моего брата окружила. Мама с папой договариваются, ну у нас жених, у вас невеста, — я глаза округлил, мне протянули бокал шампанского. — Правда? То есть, не ты тут гость вечера? — уточнил я, он улыбнулся мило, ямочки на щеках. — Я младший сын. Версия не очень. Всего лишь учусь, не сказать, что отлично. Хоть и репетиторы имеются. Кажется, я так себе солдат. Старший сын и поёт и играет, и кувырок через голову, думаю, умеет. Да, я ходил на плаванье, на теквандо, на шахматы. Но нигде не приуспел, — признались мне. Вздохнули. — Ну, я такой же. Сестра у меня медалистка, красный диплом, школьные театры, приходила поздно ночью, сейчас тем более. Институт же. Кажется, наших роботов поженят, — со мной бокалами чокнулись. Потом посмотрели резко на потолок. — Тут очень много омелы, — мне кажется, он испугался. Глаза расширил. — Ну, может кто-то тут готовился, наряжался. Ответ — не я. Вечер подходил к концу. А мне в руку вложили бумажку. Непонятно, откуда взяли. В комнате развернул. «Выходи завтра погулять по городу. Встреча на площади, под ёлкой большой. Где-то в три дня, раньше не получится». И всю ночь, мне снилось, что меня за столом, вернее под ним, взяли за руку и так посмотрели в глаза, что я не понял, к чему это. Выбрался тихо из дома. Там уже платье выбирают, не шучу. К чему такая скорость, не ясно. Пока добрался на такси, чуть опоздал. Пробки, казалось, у всех праздник, все по домам. Но все на каток. Подошёл ближе. Мне снова ухмылка. — Должен признаться, ты мне понравился, — тут конечно я охренел. — брат в курсе, но он убеждал, что встречу ещё свою принцессу, но я всё больше не понимал, когда. А тут такие веснушки, глаза. И на времени помолвки, про меня забудут вообще. И если честно, очень хотел тебя чмокнуть в щёку. Не бойся, малыш. Я хороший, — протянули мне руку. — Ты уверен? Мое сердце разбивать нельзя, я потом буду мстить, — краснел я ещё сильнее. Но меня притянули к себе. — Как можно обижать такого мышонка? — выдали мне. А потом мы гуляли, долго. Почти за ручку. Пока никто не видит, он меня затрагивал легко так. Отодвигал, если я не вижу, куда иду. О чём говорили? Да ни о чём. И обо всём сразу же. О планах на жизнь, говорит, хочет собаку и квартиру купить. — Снежинки в волосах здорово, но шапку стоит носить, — одел он капюшон на меху. — Ага, с ушками, чтобы реально котик, — смеялся я. Он затянул меня в магазин. Купил подобную, но чёрную. Помог надеть. — Всё, как волк. И чтобы не снимал до дома. Я не уверен, продуло, наверное. Бегом в кафе, а потом сразу в такси. Ккао было горячим, а кусок торта показался очень вкусным. Рядом с ним, просто, я готов везде омелы развесить. Когда я испачкался пенкой, он стёр пальцем, потом слизал с него. Снова я весь вспыхнул. Как спичка. Такси вызывал он, оплатил тоже. Чмокнул в щёку. Погладил по ней же. Я в романтической обстановке добрался до дома. А там музыку выбирают, под которую будут танцевать. Спросили, какая лучше, но сделали наоборот. Меня не потеряли даже. Не звонили, не писали. Я принял горячий душ. Мне пришла СМС, что скучают уже, улыбка сразу появилась. Ещё поболтать успели, а поцелуй во сне меня добил. В общем, неделю мы встречались, но он ни разу этого не сделал. Думаю, он пошутил. Но меня спросили, чего я такой. — Мне приснился сон. Я потом расстроился, — на меня взгляд. Потом взяли за руку. — Кошмар? Ну подожди немного, все твои страхи разгоню, — сидели в кафе. — Не совсем. В общем, ты меня поцеловал. Да так, что забыть не могу. А в реальности — нет. Я больше не нравлюсь и я просто друг, — выдал всё, раскраснелся, на меня взгляд. Потом ухмылка. — Ну хотел как-то выждать момент. Мой котик, я бы тебя всего вообще выцеловал. Но боюсь напугать напором, — на улице, выбрал угол. И как прикоснулся к губам. Моё сердце, кажется, упало в пятки. И там пульсировало. Эти губы, настолько мягкие. И такие тягучие, что всё. Я не готов заканчивать. Но он оторвался. — Такси подъезжает. Но я не хочу домой. Может останешься? — уговаривал Хёнджин, но я задумался. — На улице? Тут так то зима, — он меня обнял. Вздохнул. — Завтра у нас учёба. И мы увидимся, наверное, ближе к выходным, — глаза стали резко грустными, держит мои ладони в своих. — Это да. Но можно найти время, ближе к вечеру. Всё равно там свадьбу обсуждают, — посадил в машину. Снова заплатил. Ну что, у него оказалось, что он там чуть ли сам кувырок назад не делает. После универа, занятия по борьбе, потом ещё что-то. И только ночью он набирает. А голос, что он. Не обнимет, так сказать. В общем, посреди недели, я требовал встречи, хотя бы на минуту. Выбрали место встречи. На полчаса. Подержались за ручки. Но тут репетиция была. Где мы в самом тёмном углу стояли. Меня так поцеловали. Что я вообще, чуть не свалился. Бокал шампанского предложили. В целом время находится, хоть полчаса, хоть час. Лишь бы с ним. Прячемся в кино, на последнем ряду. В кафе когда прохладно и когда вообще мороз. Когда свадьба была, сняли дом за городом. Ко мне пробрались посреди ночи. Обняли сзади. И эта ночь была волшебной можно сказать. Спалось хорошо, ещё утром поцеловали нежно. — Тут короч, брат съезжает. Им квартиру дарят, ты можешь в гости приезжать. На ночёвку. Или тебя не отпустят? — уточнил он. — Ну, скажу: к другу поехал. Тем более, вообще-то мы сейчас родственники, — напомнил я. Джинни улыбался. — Мышонок Ликси, не кровные же. И вообще, скажи: поехал к родственникам, — смешно было. Но выход можно найти. Мама не понимает, где я выходные провожу. Мама Хёнджина говорит: как будто не уезжал один из них. Так часто бываю у них, что потом моим говорить, ну, скажу, подружились. Семья приличная, плохому не научит.