Допрос

Ему точно конец. Возможно, среднестатистически здоровый человек сумел бы кое-как выйти или выползти из застенок пилтоверского правосудия, но любая травма для тяжелобольного Виктора может обернуться фатально. В его случае вредны даже сильные переживания. Он старается успокоиться хотя бы до самого момента допроса, но его пальцы заметно дрожат. Тёмно-серые каменные стены, окно с прочной решёткой, металлический стол, единственный стул с кандалами, к которому прикован ответчик, и откуда-то издали донёсшийся крик не добавляют спокойствия. На лбу выступает холодный пот, в груди разворачивается клубок холодного ужаса, а сердце нездорово частит. Виктора трясёт, а ведь пытать его даже ещё и не начали. Подумаешь, подержали сутки в холодной камере-одиночке без еды... Виктору не впервые голодать. Он голоден и замёрз, но в остальном всё пока что не слишком страшно. Дверь открывается с оглушительным скрипом. Виктор вздрагивает всем телом, опускает взгляд. Не смотреть в глаза, не бросать вызов, не провоцировать человека, что наделён властью сломать Виктору каждую кость в теле. Почти сразу же в нос "преступника" ударяют запахи дорогого пилтоверского парфюма с древесными нотками и свежего кофе, явно ещё горячего. Виктор голоден, поэтому остро реагирует на хоть что-то съедобное и содержащее калории, и явно вкусное. Нос сам раскладывает запах на нотки: кофе, молоко, корица, ореховый сироп... Виктор сглатывает. Его ещё даже не начали избивать, вынуждая подписать признание в том, чего он не совершал, а уже пытают. Как изощрённо: морить заключённых заунитов голодом и давать голодному человеку ощутить запахи еды. В поле зрения Виктора появляются новые предметы: тёмно-синяя папка с какими-то бумагами, которую небрежно швыряют на стол, и - о боги - дознаватель ставит на стол целых две чашки кофе. Это... Виктору? - Надеюсь, Вы пьёте кофе? - негромко интересуется приятный голос. Виктор кивает и уже в следующий миг к его губам прижимается наполненная до краёв чашка приятно-горячеватого орехово-молочно-кофейного блаженства. Виктор не отрывается от неё, пока чашка не пустеет. Когда короткий миг удовольствия беспощадно быстро заканчивается, Виктор непроизвольно вздрагивает всем телом, зная, что впереди его ничего хорошего в этих мрачных стенах более не ждёт. Широкие смуглые ладони дознавателя ложатся на его плечи. Виктор сжимается всем телом, насколько это вообще возможно в его скованном положении, однако чужие сильные руки не сдавливают его плечи. Мужчина оглаживает его плечи, слегка разминает, приятно согревая теплом своих ладоней. Странная ласка быстро прекращается. Стул Виктора разворачивают и он, прежде чем опустить взгляд в пол, успевает увидеть своего мучителя. Палач ненормально хорош собой! Вот сейчас, немного успокоив, Виктора начнут мучать, вынуждая сознаться в... что там ему предъявляют? Нужно же доблестным стражам правопорядка улучшать статистику! Взгляд Виктора снова случайно падает на красивое сытое лицо пилтоверского дознавателя, потому что мужчина вдруг опускается перед ним на колени, ловко подхватывает больную ногу и максимально осторожно ощупывает ортез. До чего странный допрос! Виктор сидит на стуле, связанный и, к своему величайшему стыду, возбуждённый, а мучитель, что-то тихо бормоча себе под нос, прощупывает стыки ортеза под его коленом. Кажется, Виктор расслышал в его бормотании слово: "...гениально". Виктор начинает ёрзать и отворачивать в сторону пылающее лицо. Лучше бы этот красавчик его повыше потрогал... но о таком Виктор не осмелится просить другого человека, тем более пилтоверца. Когда Виктор уже настроился на то, что вместо садиста ему попался извращенец, пылающий нездоровой страстью к калекам и его сейчас изнасилуют(а Виктор не особенно против), всё вмиг заканчивается. Дознаватель убирает руки, расстёгивает его оковы и поднимается. - Приношу извинения за действия моих коллег, они ошиблись. Вы можете идти. Вам заплатят компенсацию... за напрасное беспокойство. Я зайду к Вам, чтобы уточнить некоторые детали, в пятницу и, надеюсь, к тому моменту получить счёт за нанесённый вашей мастерской ущерб. Виктор поднимается, не веря своему счастью. То ли от смены положения, то ли от недоедания, то ли от возбуждения у него немного кружится голова. Он начинает позорно падать прямо в руки отпустившего его законника. Его ловят, не давая упасть. - Похоже, Вам плохо. Сопроводить Вас домой? - интересуется дознаватель. - Буду премного... признателен. - глядя на этого сильного красавчика, Виктор не может не заметить нечто совершенно особое в его взгляде: восхищение. В карих глазах напротив нет ни капли жалости или отвращения. Похоже, ему всё же попался извращенец, у которого стоит на калек, и так уж получилось, что Виктор не против обыска сим доблестным стражем правопорядка где-нибудь... у себя в спальне, например. Там, наверняка, найдётся парочка весьма интересных вещиц.