Замечание

***

      Законный обеденный перерыв он по уже давно любимой привычке проводил в кабинете супруги, злящейся из-за какой-то мелочи. Ольга нервно откинула бумагу, сняла очки и недовольно посмотрела куда-то перед собой. Очередная жалоба на Ушакова пришла в разгар рабочего дня и почему-то вызвала неимоверное раздражение.       Арефьева развернулась на кресле и резко встала, совсем не замечая того, как рука мужа в миг оказалась лежащей на остром краю стола, спасая её от удара нижней частью живота. Что-то бессознательно заставило Рыкова протянуть сейчас ладонь, будто бы за него это уже решил кто-то другой. —Оль, ты чего скачешь? —его возмущенное замечание удивило обоих, и брюнетка вопросительно вскинула бровь, —Сейчас бы так ударилась, мало бы не показалось; это же угол. —Ну, ударилась бы и ударилась. —пожала плечами Арефьева и, чтобы перевести тему, заговорила про завтрашний день, —Что будем молодым дарить? —Торт? —предложение было отклонено сразу же. Одного раза хватило с лихвой.       Вспоминать те ужасны три месяца, когда её не было по ночам рядом, когда родной голос уже начал забываться, Паша не любил больше всего. Тот панический страх перед будущим, тогда возможно даже без любимой, запомнил на всю жизнь и выбросить из головы никак не мог. —Арефьева, —тихо позвал её, когда Ольга уперлась своим подбородком в его голову и пустила руки по груди, —ты мне ничего сказать не хочешь, м? —Давай помолчим, пожалуйста. —попросила брюнетка, прикрывая глаза.       Ольга прекрасно знала, что Рыков ждал задержки вместе с ней и точно не пропустил, хочет от неё сейчас услышать то самое, и понимала, что сейчас они на грани. Делать тест и снова не увидеть результат боялась, слишком бы было больно после потери последней надежды в виде эмбрионов. В этот момент брюнетка даже предположить не могла, что завтра с трясущимися руками выйдет к мужу из ванной и скажет, что беременная, а Паша ответит: «Я знал».

***

      Ольга замолчала, услышав слова врача, и задумалась. Тишина, в которой она пыталась перестать слушать, угнетала ещё больше. Бросила сухое «спасибо» и вышла из кабинета. Сзади безмолвно плелся Паша, надеясь, что супруга скажет хоть что-нибудь. Если бы Ольга сейчас накричала или заплакала, стало бы легче.       То, что происходило сейчас внутри нее, передать словами брюнетка была не в состоянии. Пашу она не винила, но и говорить с ним сейчас не хотела. Слишком четко осознавала: ненароком может уколоть куда-то настолько глубоко и сильно, что обратно они уже никогда не вернутся. Насколько важен ей этот ребёнок Ольга начала понимать только теперь, потеряв последнюю надежду. Забеременеть самим после стольких попыток для неё не предоставлялось возможным. —Оль, —догнав её, окликнул Рыков, —ты так ничего и не скажешь? —Паш, давай не будем это обсуждать, как будто ничего не случилось? —выдавила из себя брюнетка, вычеркнуть такое было невозможно, —Не переживай.       Ольга сделала ещё один короткий шаг и оперлась на вовремя подставленную мужем руку. Голова закружилась так резко, что гололед ощутился в разы сильнее, благо крепкие объятия Паши позволяли уверенно держаться на ногах. —Тебе плохо? —внимательно посмотрел ей в глаза, желая найти ответы на волнующие вопросы, —Ты очень бледная, Оль. —Все со мной нормально. —буркнула Арефьева, но руки не отпустила, —Перенервничала просто. —Ладно, потом разберемся с твоим «перенервничала».

***

      Ольга обессилено вышла из ванной, достала мороженное и села на кухне в гордом одиночестве. Мечты о счастливой жизни втроем таяли у неё на глазах с бешенной скоростью. Сейчас брюнетка с каждым днём начинала себя все больше винить в том, что не согласилась на предложение Рыкова о детях ещё тогда, до аварии.       Спустя минут десять её одиночество решил нарушить супруг. Ольга недовольно хмыкнула и уткнулась в банку. Паша сел рядом, отобрал мороженное и начал приводить доводы в пользу их бездетной жизни. Ольга слушала его через слово и в какой-то момент прервала. —Паш, все же как-то справляются, —брюнетка внимательно посмотрела на мужа, и отобрала банку обратно, —и мы справимся, справились бы. —Оль, ты чего вообще ночью со сладким сидишь? —усмехнувшись над действиями супруги, Рыков положил свою руку на её кисть. —Паш, отстань ты от меня. —брюнетка встала из-за стола, нервно запахивая шелковый халата, и пошла в сторону спальни.       Паша ещё долго смотрел ей вслед, лукаво улыбаясь, как будто поведение супругу на протяжении последних дней о чем-то говорило. Перевел взгляд на оставленную на столе банку, надеясь, что к сегодняшнему разговору о сладком в ночи они ещё вернуться. И что так будить Оля станет его чаще.

***

      Паша, оперевшись на дверной косяк, посмотрел на наручные часы и ещё раз выкрикнул имя супруги. Бледная и раздраженная Ольга появилась из ванной, встречаясь с обеспокоенным взглядом мужа. Прекрасно знала, что он сейчас скажет и заранее хотела ответить «нет». —Паш, я просто отравилась. —вскинула руки брюнетка, когда Рыков собирался заговорить. —Может все-таки сделаешь тест? —супруга уперлась рукой ему в грудь, отодвигая с прохода, и двинулась в сторону кухни, —Ну, куда ты пошла?       Ольга налила себе стакан воды, осушила его до дна и облокотилась на столешницу. Поясницу неприятно потягивало, что она старалась упорно игнорировать. Сзади подошел Паша, нежно обнимая за талию и притягивая к себе. —Олечка, останься сегодня, пожалуйста, дома. —прошептал мужчина, утыкаясь ей в волосы, —Тебе отлежаться надо.       Мысль о том, что жена действительно беременна, засела в нём прочно и была уже практически утверждена на сто процентов. Настаивать на этом не хотелось, чтобы ненароком не напугать. Видел, как Ольга тряслась и пыталась отрицать все то, что лежало на поверхности. Ещё одной неудачной попытки не выдержала бы. —Мне работать надо, Рыков. —огрызнулась Арефьева, сбрасывая его руки с себя, —Не трепи мне нервы. Ходишь за мной целыми днями.       Ольга снова убежала от него, так же как и от разговора, оставляя мужа в счастливых раздумьях. «Гормоны» —отметил про себя Рыков. —Пока ты, Ольга Кирилловна, сомневаешься, я тебе уже давно диагноз поставил.