1
18 декабря 2024 г., 18:10
Изуку был невысоким шестнадцатилетним мальчиком, обучавшимся на дому из-за своей аналитической причуды, из-за которой работал быстрее, чем по школьной системе. Его отец работал за границей в Америке, а мать была больна, поэтому ей приходилось оставаться дома и отдыхать большую часть времени. Чтобы не быть обузой для своих любящих родителей, он работал в кафе «The Koi Cafe», чтобы немного подзаработать.
По крайней мере, так все думали.
На самом деле он был четырнадцатилетним мальчиком, чья мать умерла, а отец бросил, когда он оказался без причуды. Его заставили бросить школу, иначе он бы оказался в приёмной семье, где большинство детей без причуды исчезали или умирали. Он солгал, чтобы получить работу в «The Koi Cafe», и сохранил её, отправив владелице чёрное письмо, когда она раскрыла его ложь.
Несмотря на то, что эти две истории сильно различались, Изуку было легко поддерживать прикрытие. У него было детское лицо, и это заставляло людей больше доверять ему. Единственной причиной, по которой это не сработало с владелицей, была её история как старого члена банды. Но пока она держала рот закрытым, Изуку никому не рассказывал её историю, и пока Изуку делал свою работу, он продолжал получать зарплату.
Это было соглашение, которое работало просто отлично для них. Через год работы Изуку сказал, что ему это нравилось. Постоянные сотрудники были замечательными, а работа была довольно простой. Босс даже заставляла его отдыхать в её квартире наверху, когда он приходил больным. Его лучшие воспоминания были здесь.
Там же ему удалось встретиться с Айзавой-саном.
Мужчина пришёл рано утром, отчаянно нуждаясь в кофе, когда его обычное место было закрыто, и с тех пор приходил снова и снова. Изуку всегда был там, чтобы поприветствовать мужчину с улыбкой и его обычными готовыми к употреблению напитками у стойки.
Он был для Изуку чем-то вроде отца. Всегда спрашивал, как дела в школе, и следил за тем, чтобы он правильно питался. Однажды этот человек даже спас его от грабителя, когда тот возвращался на пляж Дагоба после работы.
Это заставило подростка спросить, является ли Айзава-сан героем подполья, на что мужчина ответил:
— Что-то вроде того.
Сказать, что они сблизились, было бы преуменьшением. Изуку не чувствовал себя так комфортно ни с кем другим, как с Айзавой-саном. И он мог сказать, что этот человек, по крайней мере, думал о нём с теплотой, когда ерошил волосы и говорил: «Не влипай в неприятности, проблемный ребёнок».
Поэтому вполне понятно, почему он был обеспокоен, когда Айзава-сан не явился на свою обычную ежедневную чашку кофе.
Он провел весь день, поглядывая на двери каждый раз, когда кто-то входил. Он был немного более нервным, чем обычно. Это сделало его неуклюжим, и после четвёртой чашки Босс наконец отправил его домой.
Вздохнув, Изуку повесил фартук и вышел через заднюю дверь. Бормоча себе под нос, что могло заставить Айзаву-сана не войти, он не заметил, как кто-то подошёл к нему сзади. К тому времени, как он это сделал, было уже слишком поздно.
***
Хизаши, более известный как Саундвейв, был влюблён в мстителя Кеши с тех пор, как они впервые встретились, и этот человек умудрился порезать ему лицо. Это был первый раз за много лет, когда кто-то действительно поцарапал его. Это было волнующе! Это напомнило ему, почему он вообще стал злодеем. Это заставило его хотеть только одного — быть с Кеши. Но мститель был скользким человеком. Хитрый и осторожный и слишком красивый, когда смотрел этими огненно-красными глазами. Это вызвало у Хизаши озноб! К сожалению, несмотря на то, насколько он был умён, он также был глуп. Неважно, флиртовал ли с ним Хизаши или дарил ему шоколад, мужчина не понимал его чувств. Он всегда считал, что это была тактика, чтобы обмануть его, чтобы он потерял бдительность, или яд. Хизаши боялся, что при таком положении дел он никогда не получит привязанности Кеши. По крайней мере, пока он не увидел Кеши без костюма, сидящего в кафе и улыбающегося. Его кровь закипела, когда он наблюдал, как зеленоволосый мальчишка лепечет на ухо Кеши. По-видимому, не замечая ласковой улыбки, которую дарила ему любовь Хизаши. После этого злодей зашёл в кафе, чтобы попытаться увидеть, что сделало этого, Мидорию, таким особенным. Дни превратились в недели, которые превратились в месяц простого наблюдения. Это время помогло Хизаши понять, что Кеши, Айзава, не видел в мальчике потенциального партнёра, а что-то более близкое к сыну. Сердце Хизаши согрелось, когда он увидел, что его дорогой милый Айзава не педофил, а просто человек, присматривающий за своим псевдосыном. И если судить по выражению лица Мидории, он видел в Айзаве отца. Если быть честным с самим собой, то, наблюдая за Мидорией, он также увидел очарование мальчика. Неудивительно, что его идеальная любовь тянулась к мальчику. Он был абсолютно идеален! Милые круглые щёки, лёгкая россыпь веснушек и дикие зелёные кудри. Было бы невозможно, чтобы кто-то посмотрел на него и не захотел уберечь его от любой опасности. Вот тогда Хизаши и осенило. Почему бы не убить двух зайцев одним выстрелом? Было ясно, что Кеши любит Изуку так же, как и он его, и (заглянув в прошлое мальчика) он понял, что у подростка вообще никого нет. Почему бы не усыновить Изуку и не попросить Айзаву помочь им с сыном? Когда Хизаши нёс Изуку к машине, он не мог не напевать радостно при мысли о том, что наконец-то привлечёт внимание своего возлюбленного.***
Шота хотел бы сказать, что он не был таким уж тупым, каким мог показаться. Сначала Саундвейв не заметил его. Он был скрытным и мог просто попытаться застать мстителя врасплох. Но со временем, когда они стали чаще сталкиваться друг с другом, он понял, что, возможно, злодей был серьёзнее, чем он думал. Помогло то, что он спас задницу Шоты, когда того чуть не уложил парень с причудой «клешня краба». Несмотря на это, Шота знал, что Саундвейв хотел, чтобы они были вместе, и чтобы сделать это, ему пришлось бы стать злодеем. Это было то, что он на самом деле обдумывал раньше и, вероятно, сделал бы, если бы не Мидория. Парень был просто лучиком солнца. Неважно, насколько безнадежной казалась его семейная ситуация или как хулиганы говорили ему, насколько бесполезна его «слабая» причуда, он всё равно улыбался. Всё равно радостно приветствовал каждого, кто заходил в кафе. Всё ещё надеялся, что всё изменится к лучшему, если просто продержаться ещё немного. Несмотря на то, насколько коррумпированным было общество героев, Шота не хотел сдаваться. Не хотел разочаровывать парня, который, казалось, притягивал к себе одни неприятности. Поэтому, даже если он мог признать, что Саундвейв был традиционно привлекательным, он не мог быть со злодеем. В конце концов он придерживался своего распорядка. Просыпался, варил кофе, шёл на свою гражданскую работу, возвращался домой, чтобы поспать, выпить кофе, походить по патрулю, заходил в кафе «Koi Cafe», чтобы выпить ещё кофе и пообщаться с проблемным ребёнком, потом возвращался домой, чтобы поспать, и всё повторялось. Это был хороший распорядок. Ему нравился его распорядок. Ему нравилось следовать своему распорядку. Ему не нравилось, когда его прерывали. И именно это и произошло, когда какой-то ублюдок сделал удачный выстрел, который дезориентировал его во время патрулирования. В итоге ему пришлось ковылять в свою квартиру без обычного утреннего кофе и отпроситься с работы. Потребовалось несколько часов,чтобы эта его причуда наконец-то отключилась. Когда это произошло, он увидел, что уже 4 часа дня. Мидория работал с 5 утра до 1 дня, так что к тому времени он уже будет свободен. Ворча, что сегодня не удалось увидеть ребёнка, Шота сварил себе чашку кофе. Когда он набрался жизненного сока, он проверил свой телефон и нашёл сообщение с неизвестного номера. Нажав на него, он чуть не выплюнул свой напиток. Это было селфи Саундвейва, на заднем сиденье которого, судя по всему в автомобиле, Мидория лежал без сознания. Под ним было указано место, время и сообщение от самого злодея: «Не могу дождаться семейного ужина вместе!» Быстро погуглив адрес, Шота выругался. Это было в полутора часах езды на поезде. Поскольку время встречи было 6, мститель надел снаряжение и отправился в путь. Он мог терпеть злодея, возможно, даже симпатизировать ему, но если бы он тронул хоть один волосок на голове Мидории, Шота заставил бы его заплатить.***
Проснувшись, Изуку почувствовал себя дезориентированным. Он медленно моргнул, открыл глаза и попытался осмотреться, но его мозг, похоже, не хотел сейчас ничего обдумывать. После того, что казалось часом, но, скорее всего, было больше похоже на минуту, простого моргания, подросток понял, что его руки связаны спереди. Было немного странно, что его руки связаны, и он чувствовал, что должен был бы сходить с ума по этому поводу, но в тот момент он просто не мог понять, почему это беспокоило. Из раздумий его вырвал какой-то воркующий звук, он поднял глаза и увидел знакомого мужчину со светлыми волосами, смотрящего на него сверху вниз. — Ямада-сан? — пробормотал он, всё ещё чувствуя себя немного сбитым с толку. Мужчина просто взвизгнул, когда бросился на Изуку, подхватил его и крепко сжал в объятиях. — О, разве ты не самый драгоценный малыш! Ты такой очаровательный! Мне не терпится побаловать тебя! Теперь подросток чувствовал себя сбитым с толку и ошеломлённым. Ямада-сан был новым завсегдатаем кафе, впервые появившимся всего месяц назад. Конечно, иногда от него исходила странная аура, но он был дружелюбен. Теперь, когда Изуку сидел на его коленях, он чувствовал себя вправе считать этого человека извращенцем. — Твой папа должен скоро приехать. В честь этого мы сегодня вечером угостим тебя твоим любимым блюдом! Я нанял лучшего повара, чтобы он приготовил его. Но если он сделал это неправильно, то дай мне знать, и я обязательно о нём позабочусь, — пробормотал Ямада, поглаживая подростка по голове, словно тот был котом или кем-то в этом роде. — Эм, Я-ямада-сан? — Зови меня папой. — Эм, ч-что происходит? — спросил он вместо того, чтобы ответить на это. — Почему у меня связаны руки и что значит папа приедет? Он всё ещё должен быть в Америке, а мама она... Почувствовав, как мужчина сжимает его талию, Изуку подумал, что лучше всего заткнуться. Ямада в свою очередь снова заворковал, положив подбородок на голову Изуку. — О, милый, тебе больше не нужно лгать. Я знаю, что твоих биологических родителей больше нет рядом. — Изуку почувствовал напряжение. — Но не волнуйся! Твои папочка и отец хорошо о тебе позаботятся! Мы не бросим тебя, как твой донор спермы. Мы будем любить тебя всем сердцем. Подросток почувствовал, что его начинает трясти. Как бы мило это ни было в любой другой ситуации, учитывая, что его похитили и связали, это было совсем не так успокаивающе. Как раз в тот момент, когда он собирался попытаться вразумить мужчину, двери склада, где они находились, резко распахнулись. — Шота! Ты сделал это! Темноволосой новоприбывший не ответил, только двинулся к столу, за которым они сидели, как будто оценивая ситуацию. Наконец, после минуты молчания, мужчина вздохнул и поднял очки. — Чего ты хочешь, Саундвейв? — Айзава-сан? — в шоке спросил Изуку. — Ты знаешь Ямаду-сана? Подожди, ты назвал его Саундвейвом? Как тот парень, который оглушает любого, кто пытается его арестовать? И погоди, почему ты здесь? Что происходит? Почему он хочет, чтобы я называл его папой? Прежде чем Айзава-сан успел ответить, Ямада-сан снова взвизгнул. Снова обняв Изуку, он переместил подростка так, чтобы тот оказался спиной к груди мужчины больше, чем прежде. — Аааа!! Ты сказал папа— ты самое милое существо на свете! Я могу просто упасть в обморок от твоей милоты! Айзава напрягся от внезапного движения, но немного расслабился, когда увидел, что Ямада просто обнимает Изуку. — Это то, что я пытаюсь выяснить, — ответил мужчина подростку. — Ох, не будь таким чопорным, дорогой. Почему бы тебе не сесть? Ужин почти готов. Не имея другого выбора, Айзава сел за стол на сиденье напротив них. Как только он устроился, из боковой двери вышел мужчина с тележкой, полной еды. Он быстро поставил на стол тарелки со стаканами воды, кувшином для наполнения и палочками для еды, аккуратно разложенными на хасиоки. Затем, так же быстро, как и появился, мужчина ушел. — Итадакимасу! Давайте начнём. Изуку, скажи «а»... — Что это значит, Саундвейв? — снова спросил Айзава, пока Изуку жевал. Как бы хорош ни был этот кацудон, он чувствовал тошноту от кормления, как младенец. — Что ты имеешь в виду? У нас будет прекрасный семейный ужин в честь рождения нашего нового ребёнка! — обрадовался злодей, направляясь, чтобы накормить Изуку ещё. — Я не это имел в виду, и ты это знаешь, — прорычал он. — О? — спросил Ямада, голос был немного ниже обычного. — Тогда что ты имеешь в виду? — Я хочу знать, почему ты втягиваешь в это Мидорию. Твоя проблема во мне, а не в ребёнке. — О, Шота, ты должен был знать лучше. Мои романтические чувства направлены на тебя и только на тебя, но, увидев тебя с маленьким Изу, я просто не мог не привязаться. Разобравшись в этом и узнав, что наш бедный ребенок — бездомный сирота, я не мог просто оставить его одного! Так какой же лучший способ защитить его, чем сделать его нашим сыном? Мгновение и взгляд Айзавы-сана был устремлён на подростка. — Ты бездомный? — Я действительно не думаю, что это проблема, — запинаясь, пробормотал Изуку. — Можем ли мы сосредоточиться на том факте, что меня похитили? — Ты прав, — признал Айзава, снова поворачиваясь к Саундвейву. — Тебе не стоило похищать его. Мы могли бы просто поговорить об этом. Блондин фыркнул. — Мы бы так и сделали, но ты всегда меня игнорируешь! Как я могу сказать тебе, что наш ребёнок страдает, если ты даже не отвечаешь на мои признания в любви? Айзава посмотрел на него ещё более свирепо. — Трудно воспринимать тебя всерьёз, когда ты говоришь такие вещи, пытаясь меня ударить. — Я бы не пытался ударить тебя ножом, если бы ты не подкрадывался и не пытался меня арестовать! — Я бы не пытался тебя постоянно арестовывать, если бы ты не убивал тех, кто тебе надоел. — Я бы не стал убивать людей, если бы они знали, что тебя нельзя похищать. — Могу ли я уйти? — попытался вмешаться Изуку. — Нет, — ответили оба взрослых, прежде чем снова начать препираться. Изуку закатил глаза. Значит, его похитили, потому что он был близок к герою, в которого влюбился какой-то злодей. Отлично. Просто ему повезло. Конечно, тот единственный человек, к которому он привязался, должен был иметь какого-то сумасшедшего парня, который охотился за ним, и, конечно, он не замечал этого, пока ему это буквально не сказали. — Ладно, — фыркнул Айзава, отрывая Изуку от его мыслей. — Мы его оставим. — Что?! — воскликнул Изуку, совершенно не понимая, как мужчина пришёл к такому выводу. — Да! — подбадривал Саундвейв, выжимая жизнь из подростка. — О, это будет потрясающе! Ты больше никогда ни в чём не будешь нуждаться, Изуку! — Я хочу уйти. — За исключением этого! Пока они делились планами о том, как заботиться о их новом сыне, Изуку не мог не подумать: «Вот что я получил за ложь, не так ли?»
