Сделай меня своим злодеем

Рео с трудом фокусировался на лекции, ведь Наги находился буквально перед ним, протяни руку — и вот он: спасательный круг, таблетка обезболивающего. Но Рео перетерпит, переболеет, утонет, если придётся. — Рео, что там после пятого пункта? — Отоя не поспевал за лектором. — Шестой, — отрезал Рео. Эйта заглянул в конспект соседа. Чистый лист. — Да твою ж... — Слово про мать — и устрою тебе каникулы в больнице. — Это по части Карасу, дебил. Отоя ткнул Рео в бок ручкой, и тот сморщился. — Наги, Наги, слушай, что там после пятого пункта? Отоя лёг на парту, тыкая ручкой между лопаток блондина. Их с Рео парта была выше, чем парта перед ними, за которой сидел Сейширо, очевидно, с Йоичи. Наги опрокинул голову, и его чёлка упала, заманивая шагнуть в бескрайнюю пустыню безнадёжных глаз. Рео не смотрел: он точно будет околдован миражом в них, один раз он уже обманулся, больше никогда. Микаге поднимал глаза на лектора и тут же опускал, что-то чёркая в плывущие клетки. — Я не записал, — спокойно ответил Наги. — Хоть кто-нибудь в этой аудитории пишет конспект? — Исаги пишет, — с тем же спокойствием констатировал Наги. Рео ядовито усмехнулся: конечно, Исаги такой молодец, герой, Япония должна праздник в честь него придумать и памятник в каждом городе поставить — не меньше. Наги перевёл всё своё внимание на Рео. Нельзя сказать, что он до этого не бросал быстрые взгляды в его сторону, но сейчас, кажется, это могло выглядеть обоснованно. Рео кожей чувствовал этот взгляд, пронзающий естество, от чего он инстинктивно сгорбился над тетрадью. Зрачки Наги расширились сильнее и тут же сжались, фокусируясь на тёмных пятнах, которые показались на оголённых ключицах Микаге. Сейширо резко выровнялся, всем телом поворачиваясь к парте позади него. Эти следы пленили — нет, это не так, — они будоражили воображение и пугали. Наги не понял, как дрожащей рукой потянулся к Рео. — Эй, ты чего? Отоя слегла ударил по руке, нарушающей личное пространство их парты, и сгрёб Микаге в объятия, шуточно потираясь щекой о сиреневый свитер. — Куда ты тянешь свои ручки, сучка? Эта фиалочка теперь моя подружка. Ты давай вон следи, чтобы твоя синеглазка с конспектом не налажал, нам ещё всей группой списывать. Наги, кажется, не слушал, не дышал, не моргал. Лишь его кадык и скулы предательски содрогались, выдавая... Нервозность? Панику? Страх? Злость? Что это? Пожалуй, всё вместе. Неизвестно, чем всё это закончилось бы, но лектор объявил о конце пары. Рео одарил своего бывшего друга быстрым взглядом, торопливо собрал вещи и двинулся к выходу. — Эйта, давай быстрее, может, успеем перекусить, — его голос не дрожал, хотя внутри всё колотилось, он даже выдавил беззаботную улыбку. — Я угощаю. — Бегу! — отмахнулся Отоя, сгребая в рюкзак тетради. — Ладно, Наги, сфоткаешь конспект, окей? Отоя не стал дожидаться ответа, закинул рюкзак на плечо и неспешно последовал за Рео. Не нужно быть гением, чтобы понять, что между этими двумя напряжение сильнее нескольких сотен вольт. Во всяком случае, Наги сейчас выглядел так, словно у него паралич дыхания. Отоя вздрогнул, невольно примеряя на себя состояние Сейширо. Как только Рео вышел из аудитории, его шаг ускорился. Он практически выбежал на лестницу, ведущую в курилку. Рео не курил, но если бы кто-нибудь сейчас угостил его, он бы точно начал. Ведь даже того быстрого взгляда на Сейширо было достаточно, чтобы усомниться в его безразличии. Почему он выглядел так, будто ему не всё равно? Почему этот взгляд напоминает Рео его собственный? Неужели... — Ему больно? Сердце пропустило удар. Нет, нет, нет, это не может быть так. Почему тогда Наги ни разу за две недели не написал ему? Рео устроил погром в собственной библиотеке, где хранил все воспоминания, связанные с Сейширо, где конспектировал все причины мимолётной улыбки своего сокровища и его печальные вздохи. Где же эта коробка, папка, где хоть что-то, что могло бы объяснить такое поведение Наги? А, вот же, да... «Ты достал меня, Рео». Воспоминания холодом окатили тело, возвращая ясность сознания. — Больно? — Микаге усмехнулся. — Не выдавай желаемое за действительное. Ему всегда было похуй, так почему же мне не похуй? «Почему я продолжаю любить человека, которого должен ненавидеть?» — Вот ты где, — Отоя поморщился от холодного ветра. — Я не нашёл тебя в столовой и решил покурить. Ты чего на сообщения не отвечаешь? — Думал, ты сначала решишь выкурить одну. Рео сунул руку в карман, затем во второй. — Чёрт, кажется, телефон забыл. Он пнул ногой камень, раздражаясь сильнее. — Скорее бы этот день закончился. Отоя закурил, выдыхая дым в небо. — Я подожду тебя здесь. — Ладно. Рео спешно направился к аудитории, попутно роясь в шоппере. Может, ещё был шанс, что он сунул телефон вместе с тетрадями и не заметил. Так он вошёл в аудиторию, бросая взгляд в сторону их с Эйтой парты. Аудитория была пустой, за исключением двоих, сидящих друг напротив друга. Руки Исаги были на плечах Сейширо, и этого было достаточно, чтобы Рео всё понял. Больно-больно-больно, тошнит. Рео сглотнул напрашивающийся рвотный позыв. Аудитория была пустой. Этих двоих не существует — нет, Сейширо Наги больше для него не существует. Похуй на телефон, купит новый, может, даже два. Похуй на этого парня с белыми пушистыми и самыми мягкими волосами. Похуй вообще на всё. Он вернулся в курилку. — Эйта, а может, сегодня в клуб? Что-то в Рео изменилось, и это что-то вызывало опасения. — Можно, конечно, но с чего бы? — А я сегодня стал свободным человеком. — Ты вроде и был свободен. Отоя достал пачку сигарет, выуживая ещё одну и тут же поджигая. — Вроде. Рео уверенно взял сигарету из холодных пальцев и аккуратно зажал между губ. «Свободен».