Сделай меня своим злодеем

Рео было плохо, плохо настолько, что в такси его не укачивало: он просто отключился, удобно уместив голову на коленях Наги, его собственные ноги пачкали салон машины, вытирая подошву о сиденья. Водитель этому рад не был, он сделал громкое замечание, которое резало слух Наги: — Нажрался — так будь человеком. Наги меньше всего хотел слушать о том, какой Рео в глазах других людей, особенно если эти глаза порицали Микаге. Наги твердо, но одновременно спокойно и без лишних эмоций осадил шумного водителя: — Следите за дорогой, пожалуйста, я компенсирую. — Вот правда, ты парень такой воспитанный, это сразу видно, а связался с каким-то недоразумением. — Это моё недоразумение. Его голос по-прежнему не выдавал эмоций, но пальцы аккуратно, с какой-то трепетной нежностью и лёгким испугом, словно ему запрещено, провели по фиолетовым волосам, закладывая прядь за ухо. «Всё такие же мягкие». Это короткое мгновение Сейширо не дышал, поэтому сейчас его дыхание было рваным и он пытался его восстановить, прислушиваясь к сопению Рео, подстраиваясь под его ритм. Расслабляясь. Это всегда работало. В прошлом, когда они оставались на ночёвках друг у друга, Рео всегда засыпал первым, а после удивлялся, как вечно сонному Наги удаётся так долго держаться и каждый раз выигрывать его в негласном соревновании. Сейширо и сам поначалу не мог объяснить себе, почему так. Но позже он отметил для себя, что наблюдать за спящим Рео, слушать в тишине его ровное дыхание, подстраиваться под него и именно так засыпать намного приятнее, чем отключаться за партой или компьютером. Это успокаивало. Их путь лежал через центр, где уже во всю горели яркие рекламные щиты, неоновые вывески и украшения. Водитель ехал медленно, и Наги мог насладиться красивым видом, но он наслаждался сопящим Рео, руки которого обнимали талию Наги и изредка сжимали её, тогда он начинал дёргать ногой, хмурить лоб и что-то шипеть. «Что тебе снится?» Этот вопрос часто всплывал в мыслях Наги. Когда они начали жить вместе в одной комнате общежития, Сейширо заметил, что Рео часто что-то шепчет во сне, но как бы он ни пытался разобрать сонные бредни своего друга, ничего имеющего смысл расшифровать у него не получалось. Он даже как-то вычитал в какой-то околонаучной статье, что если говорящему во сне задавать вопросы, тот непременно ответит на них правдой. И Наги, конечно, попробовал, хоть ему и было стыдно. В тот раз Рео вернулся в комнату поздно, от него пахло алкоголем — неудивительно, что он уснул очень быстро, и довольно скоро начал что-то шептать. Тогда Наги тихонько подошёл к его кровати и, считая себя полным идиотом, всё же решил проверить теорию из статьи. Но только он произнёс имя друга, как тот совершенно точно простонал, сжимая плед между ног. Той ночью Наги не спал. Как можно вообще? Эта картинка со звуком застряла в голове, снова и снова поднимая член, и сколько бы Наги ни пытался представлять пауков и прочих гадов, всё было тщетно. Тогда он впервые, так сказать, поднял руку на своего друга, неумолимо сдрачивая член под пледом. — Приехали, молодой человек. Блондин рассчитался с водителем, поднял свою ношу, которая снова что-то невнятно бормотала, и вошёл в отель. Персонал сразу же узнал молодого господина и его друга, они тактично поздоровались и сделали вид, что всё в порядке. По правде говоря, управляющего отеля это устраивало сильно больше, чем господин в компании незнакомой девушки. Каждый раз разной. Сейширо Наги он хотя бы знал. Лифт быстро поднял их на последний этаж, Наги воспользовался картой, и двери открылись, впуская в огромное помещение. Чисто, свежо — конечно, ещё утром здесь было не так, Наги догадывался. В его груди кольнуло от мыслей, что здесь могло происходить. — Ты тоже это чувствовал? Вопрос был адресован в пустоту, ответ он и так знал. Наги осторожно уложил Рео на кровать, снял с него обувь и присел рядом, всматриваясь в мягкие черты лица своего когда-то друга. Их знакомство и тем более дружба стали потрясением для Сейширо. Безусловно, он знал о таком парне, как Рео Микаге — платиновый мальчик, лучший во всём, первый везде, кто о нём в их школе не знал? Вот только Наги даже близко не его полёта птица, чтобы сам наследник корпорации Микаге обратил на него своё внимание и тратил драгоценное время. Наги был уверен, что получит свой новый телефон и больше их глаза не пересекутся — это был, в какой-то степени, идеальный исход. Но Рео продолжал его преследовать: подсаживался в столовой, ждал у ворот, чтобы войти в школу вместе, искал на переменах, приносил игры, от которых Наги не мог отказаться, и казалось, что Рео это радовало даже больше, чем его самого, где-то в глубине души, конечно. И всё же поначалу это было странным, Наги ловил себя на мысли, что это какая-то шутка, пранк, — иначе как ещё объяснить поведение Рео, который не получал взамен ничего, вот прям совсем, а также взгляды и перешёптывания школьников. Но позднее Рео начал написывать, звать в кино или в торговый центр. «Наги, ты игнорируешь мои сообщения уже шесть часов, но я вижу твой онлайн». После чего значок «В сети» сменился на «Не беспокоить». «Эй, да кто тебя беспокоит? Сходи со мной поесть, иначе я умру от голода, это будет на твоей совести». Живот Наги заурчал. Когда он в последний раз нормально ел? Больше шансов, что он умрёт от голода первее. «Я почти умер. Ну же, Наги, Я ПОЧТИ УМЕР!» Видимо, если он не ответит, то сообщения не перестанут приходить, мешая играть. Именно такое оправдание он придумал, не желая блокировать пользователя «ReoKage» «Чего тебе?» «Салат с уткой, стейк из лосося, клубничное пирожное и кофе. Или ты предпочитаешь чай? Пошли кушать, Наги». Это звучало так вкусно, что он всё же сдался. Если этому богатею некуда тратить деньги, то почему он должен отказывать себе в таком-то ужине? «Ладно, пошли». «Диктуй адрес, я за тобой заеду». «Может мне ещё платье надеть и макияж сделать?» «Если хочешь, я не против. Так что, куда ехать?» Они впервые встретились за пределами школы, и это было легко, естественно и... весело? Но что-то скребло изнутри, и Наги всё же позволил себе задать волнующий вопрос: — Зачем тебе это всё? — О чём ты? — Ну, об этом всём, — Наги обвёл руками коробки с подарками от Рео. — А-а-а, зачем мне ты? — посмеялся Рео, взглядом подзывая официанта и каким-то жестом прося посчитать их. — Ты не такой, как все остальные. Тебе ничего от меня не нужно, и я сам тебе не нужен. Понимаешь, Наги, ты единственный, кто не ищет выгоду в общении со мной. — То есть, чтобы избавиться от тебя, нужно просто быть эгоистом? Хочу плойку, купи. Рео посмеялся, качая головой. — С тобой я чувствую себя собой, это эгоистичнее. Микаге закрыл счёт, и они вышли из ресторана. — Так какую плойку ты хочешь? Наги остановился, пытаясь сложить пазлы в голове, и вывод, к которому он пришёл, ему не нравился. — Если ты её купишь, то мы перестанем общаться? И Рео снова залился смехом. — Я даже представить себе не могу, что должно случиться, чтобы я отказался от общения с тобой. Просто это в качестве благодарности, что поужинал со мной. — Ты странный. — Ты тоже.

***

Представлять не пришлось: случился Исаги — во всяком случае, так думал Рео. Возможно, сейчас Наги отчасти понимает, что тот чувствует, но ведь Сейширо хотел как лучше, хотел сделать всё правильно. Когда их с Рео школьное общение вышло на новый уровень и они стали проводить все выходные вместе, чаще дома у Рео, Наги начал понимать, как ему повезло. Нет, дело не в состоятельности его друга, дело именно в Рео. Рядом с ним было так хорошо, и это было в целом понятно. Но Наги хотелось прирасти, стать частью Рео, склеиться намертво — и это было необъяснимо. Рео приятно перебирал волосы, он мило злился, проигрывая Наги в очередной игре, подбирал красивые парные наряды, когда настаивал на выходе, готовил вкусные сэндвичи в три часа ночи, когда живот Наги вдруг издавал подозрительно голодный звук, помогал со школьными проектами и баловал подарками. Такая трепетная забота, не требующая ничего взамен, грела холодное сердце Наги. И однажды довела его до кипения. Тот поцелуй расставил всё по своим местам. Рео не просто его первый и единственный друг, он ещё и его первая влюблённость — вот почему ему нравится запах подушки Рео, почему ему приятно, когда Рео жмётся во время просмотра ужасов, и вот почему его улыбка такая красивая. Наги не смущало, что Рео парень: какая вообще разница, да хоть кактус, если он способен вызывать такие тёплые чувства — не проблема. Вот только для Рео, видимо, это было проблемой. Иначе как объяснить панику и страх в его глазах, когда их губы соприкоснулись? Наги не решился спрашивать или напоминать, боясь спугнуть, испортить их общение, боясь, что Рео попрощается с ним. Но после этого случая он стал регулярно сворачивать окно с игрой, чтобы проверить, не пришло ли сообщение от Микаге, обращать более пристальное внимание на девушек, которым Рео мог улыбнуться, и каждый раз ловил себя на ревности, подходя в самый неудобный момент и утыкаясь в плечо или лопатки друга, который неизменно переключал всё внимание на белую копну волос, что каждый раз успокаивало Наги. Он всё ещё на первом месте. Подозрения о взаимности чувств закрались на выпускном, когда какая-то девочка призналась Наги. Тот страх в глазах Рео... Что ж, теперь Сейширо не спутает это ни с чем: он так же смотрит, когда кто-то кружит вокруг его друга. После этого Наги решил, что хочет стать лучше, должен стать человеком, достойным Рео Микаге. Он поступит в университет, добьётся успеха, откроет свою игровую компанию и сможет хотя бы немного приблизиться к уровню Рео. Он обязан стать тем, кого Рео захочет видеть рядом с собой, частью себя и не бояться признать это. Как же Наги был счастлив, когда Микаге пошёл за ним. И всё было стабильно, стабильно хорошо, но недостаточно, чтобы удовлетворить желания Наги, которые росли вместе с ним самим. Когда появился Исаги, Наги даже не замечал его, до того дня, когда случайно не стал свидетелем поцелуя того с каким-то парнем. Он начал наблюдать за Йоичи, и вскоре у них состоялся разговор: — Я видел, как ты целовался с парнем. — И что? Шантажировать будешь? — Нет, просто хотел спросить: ты любишь его? — Он мне очень дорог. — И как вы пришли к этому? — Даже не знаю... Всё получилось само собой. — Не понимаю. — Тебя это не просто так интересует, я прав? Между вами с Микаге что-то есть? Наги потупил в пол. — Да брось, я мог бы помочь. Так они и сдружились. Наги следовал советам Исаги, пытаясь вызывать ревность, но почему-то вызывал агрессию и раздражение у Рео. Он старался создать дистанцию, чтобы Рео понял, что отсутствие Сейширо напрягает, но Рео напрягало присутствие Исаги. Всё шло не так, как должно. — Рео скоро вернётся, нам надо уходить. — Когда ты с ним поговоришь? — Не знаю. — Наги, ему надо объяснить, что между нами, — Йоичи потёр переносицу и помотал головой. — Ты же видишь, что у него уже крыша едет, я не хочу закончить в канаве под мостом. Можешь считать меня трусом, но мне реально страшно. Он смотрит на меня как на мишень и пустит в ход гранатомёт, не меньше. Объясни ему наконец, что между нами ничего нет и быть не может. — Я постараюсь сегодня вечером поговорить. Может, приготовить ему ужин? — Это меньшее, что ты можешь сделать. — Если бы не твои тупые советы, Исаги... Наги откровенно злился, и это, как минимум, вызывало чувство вины у Исаги, как максимум — страх. Он бы предпочёл впредь не видеть, как скулы на лице блондина вздрагивают, морщинки на переносице собираются вместе, а глаза... Исаги пробрало до мурашек. — Да всё, прости, ну. Вечером Наги нашёл записку и ноутбук. Внутри всё рушилось, как карточный домик. Он опоздал. Конечно, Рео не мог знать, что пару дней Сейширо не выходил из комнаты, да и если бы знал, разве это бы что-то изменило? Наги спал на его кровати, обнимал его подушку, набирал сообщения, в которых сокрушался и сразу же стирал, осознавая бессмысленность этих действий. Он пересматривал смешные видео, которые они записывали на кухне ещё дома у Рео, когда тот готовил ночной перекус, листал фотографии, перечитывал сообщения. Наги каждый раз вздрагивал, когда телефон вибрировал, но каждый раз это был не Рео. В дверь стучали — это был не Рео, за окном кто-то выкрикивал его имя — это не был голос Рео. Исаги чувствовал себя виноватым, поэтому старался вытащить Сейширо из этого ада, забрасывая того идеями о проекте и надеждами, что, когда они победят, Рео обязательно вернётся. Глупо? Глупо. Но Наги не хотелось возвращать Рео в никуда. Он сосредоточился на проекте. И Рео вернулся, не к нему, нет. Увидев Микаге в холле, смотревшего на него потухшими глазами, что-то внутри Наги съёжилось: сколько же боли хранит сердце Рео? И если этот взгляд ощущался как удар под рёбра, то следы на выпирающих ключицах — как погребение заживо. Кто-то целовал Рео, кто-то мог касаться его сердца, кто-то был рядом, и этот кто-то — не Наги. Рео встал из-за парты и бросил этот взгляд, говорящий, что человек перед ним — шлак. И Наги одолела странная паника, сердце сошло с ума, раздаваясь в ушах, виски сдавила острая боль, дыхание сбилось, зрачки бегали, пытаясь за что-то зацепиться, но всё расплывалось. Кто-то махал руками перед ним — Исаги, кто это ещё мог быть, конечно он. Отпаивал водой, которая стекала по подбородку и шее. — Наги, соберись, слышишь, всё хорошо! Но Наги дрожал, начиная всхлипывать. Это слёзы? Нет, это же вода, его отпаивает Исаги. Это вода? Ну конечно. Больно. Больно. Больно. — Тише, вы обязательно помиритесь! Исаги положил руки на плечи Сейширо, приземляя его и пытаясь хоть как-то поддержать. Пара таблеток успокоительного, честный монолог с самим собой в помутневшем сознании — и вот он готов принять всё, что скажет Рео, что сделает Рео, лишь бы это значило никогда вновь не видеть этот взгляд безразличия. Пусть он ненавидит его, пусть проклинает, но чувствует, хоть что-то чувствует к нему. Но разговор не задался: Наги не был готов к новому Рео, полному сарказма и безразличия, и в этой метаморфозе винил себя. Когда тот ушёл или, может, когда Сейширо прогнал его, он ещё долго лежал, сгребая к сердцу плед, который ещё отдалённо хранил любимый запах. Но ему пришлось встать: рингтон телефона уже раздражал барабанные перепонки — это был Чигири. Он продиктовал адрес и больше ничего. Конечно, не долго думая, Наги уже вызывал такси. И вот они здесь. Что он должен сказать, когда Рео проснётся? А будет ли Рео его слушать? Может, стоит привязать его к кровати, чтобы не сбежал, заткнуть рот, чтобы не перебивал, расцеловать все следы на его теле и оставить новые, чтобы самому успокоиться и не сорваться на обвинения? — Что мне сделать, Рео, чтобы было как раньше? Ведь всё, чего я хотел, — это быть с тобой. Быть достойным тебя. Наги взял его руку, пальцем поглаживая запястье, и Рео покачал головой, морща нос. — Широ... Наги инстинктивно сжал ладонь и обратил огромные глаза на Микаге. Тот моргал, то прищуривая, то сильно зажмуривая красные глаза. — Какого чёрта? Как долго длится эффект? Казалось, Рео отказывается видеть Наги перед собой. Неприятно. — Ты, блядь, кто такой? Микаге кое-как сел на кровати, хватаясь за голову. — Рео, всё хорошо, это я... — Головка от хуя. Сейширо, мать его, Наги в моём номере? Сейчас? Кому скажи — не поверят. Не-ве-рю. Рео залился смехом, от чего шум в голове ещё сильнее начал его беспокоить. Он сжал виски, корчась от боли и смеха одновременно. — Проваливай, я тут как-нибудь сам разберусь... — Никуда я не уйду. — Деньги? Я понял, нужны деньги... У меня в брюках должна быть наличка, если блядский Шидо не вытащил всё... Возьми и катись к чёрту или откуда ты там явился... — Тебе нужно проблеваться. Наги встал и налил в стакан воду из небольшой бутылочки, которые всегда оставляют в номерах. — Попей. Он медленно поднёс стакан к Рео, ожидая очередной выходки неверующего. — Постарайся не разлить, иначе мне придётся тебя переодевать. Не усложняй, ладно? — Ох, конечно, ладно, прости, дорогой. Рео взял стакан и сделал пару небольших глотков и показательно вылил оставшуюся воду себе на грудь. Наги ожидал нечто подобное, но всё же надеялся на благоразумие Микаге. Хотя о каком разуме в таком состоянии может идти речь. — Ой, прости, я усложнил. Сейширо вздохнул. Всё хорошо, просто сейчас его Рео королева драмы, но это всё ещё его Рео. Наги потянулся к пуговицам на чёрной рубашке, поднимая взгляд и ища одобрение. Его не оттолкнули, значит, можно продолжить. Слегка дрожащими пальцами он расстёгивал небольшие пуговки, оголяя следы всех тех ночей, которые Рео провёл без него. Наги знал, что увидит их, но готов не был. — Знаешь, женщины эмоциональны, даже слишком. Я думал, это касается только повседневности, ну типа их разговоры, обсуждения, признания... Наги закончил с пуговицами и полностью сосредоточился на голосе, не смея смотреть в лицо рассказчика. Почему-то ему было страшно увидеть довольное выражение. — Но в постели... Они по-прежнему слишком эмоциональны. Слишком шумные, болтливые, слишком активные и самостоятельные. Слишком не те. Я придирался к стонам, к липким губам, это вообще какой-то... Это не те губы, которые я хотел, не такие... И блядь, знаешь... — Рео выдохнул. — Всё не то. Наги мучали вопросы, и он хотел знать ответы, но не сейчас. Он не станет выуживать из такого Рео хоть что-то — это ему казалось таким же нечестным, как спрашивать что-то у спящего, который говорит во сне. А Рео всё продолжал говорить: — Мой первый раз был ужасен, — снова смех, который Микаге старался скорее унять. — У меня никак не вставал. Ты представь, она лежит голая, — он постучал рукой по кровати. — Прямо здесь, — Наги поморщился. — Что-то шепчет и гладит себя, а у меня не встаёт. Я был пьян, о-о-о, я был в говно, — Рео усмехнулся. — Я думал, что дело в алкоголе, но потом я глазами зацепился за шоппер. Блядские значки, которые мы с Широ сделали с нашими радужками. И этот придурок... — Рео уронил голову на плечо, рассматривая тихого Наги, который не смел пошевелиться. — Такой же как ты, целиком и полностью очаровательный... — Рео потрепал белые волосы. — Он просто возник передо мной, и, блядь, у меня встал. Просто у меня стоит на моего бывшего лучшего друга. Это нормально, как ты считаешь? — кажется, Рео ничего не хотел слышать, он хотел говорить, говорить и говорить. — Конечно, я понимал, что это не он, я и сейчас понимаю, что ты не он, но мне это помогало, понимаешь? А на утро... утром я плакал. Всё потому, что я совершил ошибку, и продолжил их совершать. — Микаге коротко посмеялся. — Нет, ты не понимаешь... Дело не в том, что я люблю Сейширо, дело в том, что я люблю его слишком сильно... Сердце Наги, кажется, только сейчас начало биться, и он нашёл в себе жизненные силы разбавить этот монолог: — Может, он тоже любит тебя? Что, если так? Рео одарил свою иллюзию нежным взглядом, впервые за долгое время. Его пальцы огладили скулы и осторожно надавили на искусанные губы. — Он другого любит, — Рео уронил внезапно потяжелевшую руку. — Я не любим, но всё же зависим, и знаешь, я даже привык к этому. Так может ну нахуй всё? Он уткнулся холодным носом в горячую белоснежную шею, которая мгновенно покрылась мурашками. — Переспишь со мной? — Рео поднял голову и устремил ожидающий взгляд. — Можешь делать что хочешь... Ну так что, по рукам? — Рео подался ближе, прикрывая глаза и касаясь своими губами губ напротив. — Это никогда не было случайностью. Наги прикрыл глаза, возвращаясь в школьное время, когда Рео впервые и единожды быстро поцеловал его за просмотром фильма. Сейчас же Рео не планировал останавливаться, обвивая шею и зарывая кисти в белые волосы. Как же Наги этого хотел, как он этого ждал... Но нет, не так, всё не так, всё неправильно... Он осторожно отодвинул Рео. — В чём дело? Да брось, я хочу тебя... — И я тебя люблю. Именно поэтому, пожалуйста, выпей ещё воды и поспи. Утром, если ты всё ещё будешь хотеть меня... — Наги смутился, он сам от себя не ожидал такой реакции. — Может... Я надеюсь, мы сможем всё исправить. Ладно? Но сейчас, я прошу, дай позаботиться о тебе. Рео усмехнулся. Его отшили. Ладно, нестрашно, может, утром не придётся жалеть. Он довольно быстро уснул, пока холодные пальцы то перебирали локоны, то что-то вырисовывали на ладонях.