Две недели с семьей Старк

Коннектикут. Питер Паркер, следуя за Тони Старком, вошёл в огромный особняк Старков. Высокие потолки, сверкающий паркет и массивные картины на стенах сразу показали, что это место полностью отличается от привычного ему Квинса. – Итак, Пит, – начал Тони, оглянувшись на подростка. – Просто оставайся спокойным, не нервничай. И если мой отец начнёт быть… ну, собой, не принимай это на свой счёт. – Эм, хорошо, – неуверенно кивнул Питер. Дверь открылась, и на пороге появилась Мария Старк. Высокая, элегантная, с мягкой улыбкой. – Тони, – радостно сказала она, обнимая сына. – Как я рада, что ты приехал! – Да-да, я тоже скучал, мама, – отшутился Тони. Он кивнул в сторону Питера. – Это Питер Паркер. Мой стажёр. – Очень приятно, Питер, – сказала Мария, её взгляд стал более внимательным. – Добро пожаловать. Сзади появился Говард Старк. Его присутствие сразу изменило атмосферу – он стоял строго, сдержанно, смотря на Питера так, будто взвешивал его на невидимых весах. – Новый проект? – сухо бросил он Тони. – Не проект. Стажёр, – уточнил Тони. – Пятнадцатилетний стажёр? Что ж, это, конечно, в твоём стиле, – произнёс Говард, внимательно оглядывая подростка. Питер чуть ссутулился, чувствуя себя под пристальным взглядом, словно на экзамене. – Ладно, мне пора, – сказал Тони, направляясь к двери. – Берегите его. Он ценный экземпляр. Когда дверь за Тони закрылась, Говард оглянулся на Марии и спокойно бросил: – Посмотрим, что он за стажёр. Комната, в которой поселили Питера, была огромной, светлой и такой роскошной, что ему стало неловко. Большая кровать с балдахином, письменный стол с новейшим компьютером и окно с видом на сад – это было слишком для обычного подростка. – Ужин в семь, – напомнила Мария. – У нас принято быть вовремя. Питер выдохнул, как только остался один. Его внутренний голос твердил: «Две недели. Всего две недели». Он разложил свои вещи, сел за учебники и начал готовиться к урокам, чтобы не отвлекаться на мысли о том, что находится под одной крышей с Говардом Старком. Когда он спустился к ужину, в столовой его ждал длинный дубовый стол, накрытый изысканными блюдами. – Садись, мальчик, – коротко сказал Говард, указывая на место напротив него. Питер сел, чувствуя себя на собеседовании. – Ты учишься в Мидтауне, верно? – спросил Говард. – Да, сэр, – ответил Питер. – И одновременно учишься в MIT? – Да. – Хм… пятнадцать лет, и ты уже на третьем курсе? – Да, сэр. – И какие у тебя планы? – резко спросил Говард. – Я хочу использовать свои знания, чтобы помогать людям, – искренне ответил Питер. Говард на секунду замолчал, но затем с лёгким сарказмом бросил: – Звучит как клише. Посмотрим, что ты можешь на самом деле. Мария мягко прервала разговор: – Говард, дай ему спокойно поесть. Ужин прошёл в напряжённой тишине. На следующий день, когда Питер делал уроки в своей комнате, Говард внезапно вошёл, не потрудившись постучать. – Если ты такой гений, как говорит мой сын, разберись с этим, – сказал он, бросая на стол механическое устройство. Это был старый механизм часов, явно повреждённый. – У тебя есть два часа, – бросил Говард. Питер, закатив глаза, молча взял инструмент. Через час и сорок пять минут он починил часы, тщательно смазал детали и положил механизм обратно на стол. Говард, вернувшись, долго осматривал результат. – Неплохо, – сухо произнёс он. – Но мог бы сделать быстрее. Питер сдержал раздражение, улыбнувшись. – Попробую в следующий раз. Несколько дней Говард наблюдал за Питером, не упуская случая подколоть его. Но однажды, когда он случайно зашёл в комнату подростка без предупреждения, он застал его без футболки. Синяки, покрывающие торс Питера, выглядели свежими и болезненными. – Что это? – резко спросил Говард, прищурившись. Питер, мгновенно натянув футболку, попытался уйти от ответа: – Ничего. Я просто… упал. – Упал? – Говард недоверчиво скрестил руки. – Это кто-то тебя так «уронил»? – Нет, – быстро сказал Питер. – Просто… был несчастный случай. – Не ври, – тихо, но угрожающе произнёс Говард. – Это от драки, верно? Питер отрицательно покачал головой, но в глазах Говарда уже читалось раздражение и беспокойство. – Оставайся здесь, – сказал он. Через час в дом приехал врач. Доктор Хендрикс, пожилой мужчина с аккуратной седой бородой, осмотрел Питера с профессиональной аккуратностью. – У него трещины в рёбрах, – сообщил он Говарду. – Похоже, ему крепко досталось. – Что с этим делать? – сухо спросил Говард. – Постельный режим, – ответил доктор. – И минимум физических нагрузок. Когда врач ушёл, Говард сел напротив Питера, пристально смотря на него. – Ты действительно думаешь, что я поверю, будто это несчастный случай? – Это правда, – настаивал Питер, но уверенность его голоса звучала неубедительно. Говард встал, глядя на него сверху вниз. – Знаешь, мальчик, иногда нужно уметь защищать себя. Кто бы это ни сделал, они видят, что ты слишком мягкий. Питер ничего не ответил, стиснув зубы. После этого инцидента отношения между Питером и Говардом стали несколько менее напряжёнными. Говард больше не задавал вопросов о синяках, но стал более внимательно наблюдать за подростком. Однажды вечером, когда они сидели в гостиной, Говард неожиданно сказал: – Ты не так прост, как кажешься. Питер удивлённо посмотрел на него, но не успел ответить. – Но я всё равно не понимаю, почему Тони выбрал тебя, – добавил Говард, поднимаясь из кресла. Когда Тони вернулся, чтобы забрать Питера, Говард проводил их до двери. – Ты удивил меня, мальчик, – сказал он Питеру. – Спасибо, сэр, – ответил Питер, чувствуя, что это был комплимент. Когда машина уехала, Говард обернулся к Марии. – Этот мальчишка – нечто, – произнёс он. – Он тебе понравился, – заметила Мария с улыбкой. – Я просто не люблю терять время на тех, кто его не заслуживает, – буркнул Говард, скрывая довольство.