Прыжки через преграды

      Хосок мчался по многолюдной улице, расталкивая локтями прогуливающихся. Как его угораздило так влипнуть в самый разгар летнего выходного, из-за которого весьма сложно было уйти от преследования. Только бы добежать до высоток, а там он уже точно оторвётся. Парень обернулся, нашаривая глазами двух амбалов в полицейской форме, что следовали буквально по пятам. Беглец чертыхнулся. Кто мог подумать, что безобидная, как им казалось, шутка, придуманная Чимином, приведёт к тому, что мальчишке приходится улепётывать со всех ног, слушая возмущения людей, которых он распихивал. Многоэтажки маячили как оазис, дарующий спасение при нестерпимой жажде. Перемахнув через ограждение, встретившееся на пути, Хосок неудачно приземлился на ступню, кривясь от боли и матерясь на чём свет стоит. Оглянувшись и заметив, что фараоны отстали, он юркнул в узкий переулок, понимая, что с повреждённой ногой скачки по балкончикам многоэтажек исключены. Прислонившись к стене и пытаясь отдышаться, Хосок прикрыл веки. Голоса преследователей пронеслись мимо, и парень выдохнул. Как он и надеялся, эти тупицы даже не подумали заглянуть в проулок, умчавшись дальше по улице. Чон удовлетворительно хмыкнул и раскрыл глаза, тут же вздрагивая и вжимаясь в стену, будто она могла его скрыть от немигающего взгляда серых глаз, которые смотрели на него в упор.       Старший инспектор Мин Юнги. Приподнял одну бровь и растянул на лице ехидную ухмылку. Хосок сглотнул. День явно не задался ещё с того момента, как он поддался на уговоры друга и, свесившись вниз головой с балкончика кафетерия, показал фак двум полицейским. А после начавшегося громкого ора и попыток стянуть его вниз, ляпнул: «Че капризничаем? Опять мама вас утром одинаково одела?». И теперь его безрассудность привела к тому, что он пытается раствориться в кирпичной стене, лишь бы не чувствовать на себе хищный взгляд Мина.       — Маленькая вертлявая мартышка снова натворила дел? — хмыкнул инспектор и шагнул к Чону, который практически сжался под напором мужчины. Мин всегда действовал на парня гипнотизирующе. Хосок, словно мышка перед питоном, был не в силах отвести взгляд от искрящихся озорством глаз Юнги. — Может, мне позвать тех ребят, от которых ты так резво удирал? — тот потряс шипящей помехами рацией перед лицом Чона и приблизился, от чего Хосок словно очнулся.       — Иди к чёрту, Юнги! — он отпихнул от себя инспектора, кофе которого расплескался из бумажного стаканчика, чудом не попав на форму мужчины. — Тебя это не касается. Тебя давно не касается всё, что связано со мной.       Хосок рванул с места, запрыгивая на стоящий у стены мусорный бак, и, окинув в последний раз взглядом нахмурившегося Юнги, перемахнул через забор, растворяясь в толпе параллельной улицы. Мин сжал челюсть от злобы, пронзающей каждую клеточку его существа. Столько времени прошло, а этот мальчишка до сих пор не выходит из головы, поселившись там как сорняк, щедро удобряемый мыслями инспектора. Год как Юнги разорвал с Хосоком общение. Год как тот приходит во снах и нежно ластится, получая крепкие объятия. Год как Мин узнал, что эта сияющая составляющая его жизни, делающая его существование не бессмысленным, принадлежит банде трейсеров, за которыми уже давно охотилась вся полиция Сеула. Что он тогда должен был сделать? Продолжать встречаться с парнем, который находится на другой стороне закона? Скрываться от коллег? Слишком сложно ему далось то, чего он достиг на своей службе. Рационализм взял верх над чувствами, и теперь Юнги уверенно шагал по карьерной лестнице, пытаясь заглушить пустоту внутри беспорядочными связями. Мин рыкнул и отправил стаканчик с остывшим кофе в урну, шагая к машине, что была припаркована рядом. За год он всего третий раз встречал Хосока, но никогда так близко. Эта близость всковырнула старые раны, что, казалось, начали затягиваться. Сев в машину, Мин прикурил сигарету и, не сдерживая эмоций, саданул по рулю, взвыв от распирающей изнутри боли.

🧩🧩🧩

      Чон плохо помнил, как добрался до тайного места сбора. Внутри всё ныло от осознания, насколько близко был Мин. Если бы парень протянул руку, то мог бы коснуться бледной кожи инспектора и вновь ощутить на кончиках пальцев её мягкость. Хосок заскулил, прислонившись спиной к стене и сползая вниз, закрывая ладонями лицо. С их последней встречи прошло немало времени, и он только собрал себя по кусочкам, чтобы снова рассыпаться на осколки. Почему в этом огромном мегаполисе жизнь его сталкивает с ним? С тем, с кем встреч он хотел бы избежать любой ценой. Если бы в момент их знакомства в том проклятом клубе, куда его затащил Чимин, ему сказали к чему оно приведёт, то Чон незамедлительно бы покинул это место. Сбежал бы без оглядки, лишь бы не чувствовать этой зудящей боли, которую не погасить обезболивающими.

FLASHBACK

      Тогда Хосок, распалённый алкоголем, энергично выплясывая на танцполе, кружась вокруг Пака и полностью отдаваясь музыке, столкнулся с серыми глазами, что неотрывно за ним следили. Мужчина, сидевший у барной стойки с бокалом виски в руках, с восхищением разглядывал Чона, облизывая губы острым языком. Нетрезвому разуму Хосока захотелось поиграть, и он призывно завилял бедрами под ритмичный бит, не разрывая с незнакомцем взгляда. Плавно двигаясь под совершенно не подходящий ритм, поглаживая руками собственное тело, Чон с удовольствием наблюдал за пожаром в зрачках того, кто наслаждался шоу, которое было лишь для него.       Заметив, как дернулся кадык мужчины в попытке сглотнуть, Хосок ухмыльнулся и, резко прервав танец, направился в сторону туалетных комнат. Парень понимал, что незнакомец, заведённый его откровенными движениями, непременно двинется за ним, и эта мысль заставляла сердце биться в предвкушении, а низ живота скручиваться в тугой узел. Долго ждать не пришлось. Буквально через пару минут Чон был зажат в кабинке крепкими руками с вздувающимися венами и невероятно длинными пальцами, от которых тот не мог отвести взгляд.       — Поиграть решил, малыш? — хриплый, слегка шепелявый голос послал по позвоночнику табун мурашек. — Это весьма опасные игры, знаешь?       Хосок поднял голову и столкнулся со взглядом незнакомца. В его глазах плясали черти, обещая незабываемый итог игры, в которой не будет проигравших. Он красив. Черные как смоль волосы, зачёсанные назад. Лисья форма глаз с серыми зрачками, невероятно бледная кожа. Пройдясь по телу мужчины, Чон с удовольствием отметил напрягшиеся мускулы под тонкой рубашкой. Сплошная эстетика, которая в этот вечер досталась ему. Глянув на пухлые губы, что тут же облизнул юркий язык, оставляя на них влагу, Хосок поддался порыву и прижался к ним своими.       Незнакомец тут же перехватил инициативу, врываясь горячим языком в рот Хосока и буквально вылизывая его изнутри. Длинные пальцы уже исследовали разгорячённую кожу под футболкой Чона, оставляя на теле яркие метки. Парень нетерпеливо всхлипнул, потираясь своим возбуждением о бедро мужчины, на что тот рыкнул и несдержанно прикусил нижнюю губу Хосока, выбивая тихий стон.       — Хосок? — раздалось за дверьми кабинки, и Чон замер. Чёрт бы побрал этого Пака, что умеет появляться совершенно не вовремя. Мужчина вопросительно взглянул на Хосока, продолжая оглаживать его бока. — Чон, твою мать, я знаю, ты здесь. Тебе плохо?       Если бы Чимин знал, насколько парню сейчас хорошо, то развернулся бы и вышел из помещения, оставляя мужчин наедине. Но Хосок очень хорошо знал друга и понимал, что тот начнёт искать его по кабинкам, а этого допустить было нельзя. Несмотря на несколько лет крепкой дружбы, Пак до сих пор не знал о ориентации Чона, и открываться в таком положении совершенно не улыбалось. Он поменялся местами с незнакомцем и, прижав его к стене, оставил на губах лёгкий поцелуй.       — Извини, — прошептал Чон и выскользнул за дверь, прикрывая её за собой и оставляя заведённого мужчину в кабинке. — Чего ты раскричался? Тут я.        Мужчина ухмыльнулся, провел пальцами по своим губам и, прислушиваясь к разговору парней, поставил перед собой цель, во что бы то ни стало найти этого парнишку, что невидимыми ростками уже начал прорастать в его сердце.

🧩🧩🧩

      Имея на руках лишь имя парня у Юнги, который в то время был лишь старшим полицейским, ушло две недели на поиск темноволосого яркого мальчишки, который не выходил из головы ни на секунду. Его хотелось сделать своим. Не только продолжить начатое в клубе, но и поселиться в его сердце, в его жизни. К моменту окончания поиска Мин знал о Хосоке практически всё. Адрес, место учёбы, компанию, в которой тот чаще всего появлялся. Выловить его друга Чимина оказалось просто, а вот выяснить, где будет Чон этим вечером, сложнее. Пак оказался верным товарищем и только после долгих объяснений, что Юнги, одетый в форму полицейского, ищет мальчишку исключительно в личных целях, согласился организовать им встречу.       Хосок сидел на берегу, пропуская сквозь пальцы песок. На город спустились сумерки, и парень зябко поёжился. Не ожидая такого прохладного вечера, Чон надел лишь тонкий свитшот и теперь покрывался мурашками от пронизывающего ветра. Чимин задерживался. Пак никогда не отличался пунктуальностью, и Хосок терпеливо ждал, предаваясь воспоминаниям. После того вечера он ещё несколько раз приходил в тот клуб в надежде встретить сероглазого мужчину. Воспоминания о его поцелуях и длинных пальцах до сих пор скручивали низ живота возбуждением. Только он его так и не повстречал. С грустью думая о том, что эта встреча, возможно, навсегда останется приятным воспоминанием, не сулящим ничего более, Чон улыбнулся. На его плечи неожиданно опустилась тёплая куртка, и Хосок неосознанно вздрогнул, поднимая взгляд и сталкиваясь с серыми глазами. Перед ним стоял тот самый незнакомец с кофейными стаканчиками в руках и яркой улыбкой, открывающей дёсны.

END FLASHBACK

      — Хобс! — громкий оклик Пака выдернул Чона из воспоминаний. Он поднял глаза на усаживающегося рядом друга. — Всё в порядке? Ты улизнул! — Чимин гордо хлопнул его по плечу и разразился звонким хохотом. — Видел бы ты их глаза, чувак! Хосок натянуто улыбнулся и запустил пальцы в волосы. Ему не хотелось вываливать на приятеля своё состояние. Спустя несколько месяцев после молчаливого исчезновения Мина из его жизни, он всё-таки не выдержал и рассказал правду Чимину. Тот бесконечно дёргал его, не понимая, почему вдруг счастливый и улыбчивый друг стал мрачнее тучи, и Чон не сдержался. Прорыдав на плече Пака несколько часов, Хосок без утайки высказал всё, что накипело на душе. Как он был счастлив с Юнги весь прошедший год и не знает, как справляться с тем, что мужчины в его жизни больше нет. Парень пытался связаться с Мином, но в ответ получил лишь злое «Никогда мне больше не звони». После этого он даже не стал пытаться выяснить причину, почему Юнги так по-скотски с ним поступил. Раз, по его мнению, Хосок не заслуживал даже объяснения их расставанию, то Мин не заслуживал мыслей о себе. Только избавиться от них не удалось.       — Ты в порядке? — вдруг притих Пак, внимательно изучая приятеля. — Что-то произошло?       Чон усмехнулся. Его проницательного друга не обманешь. Пак вытащил его из депрессии, поддерживая и полностью погрузив в паркур, и Хосок был ему бесконечно благодарен. Он положил голову на плечо Чимина и прикрыл глаза.       — Чёртов старший инспектор Мин, — почти шёпотом проговорил он, чувствуя, как имя осколками вонзается в глотку. — Я опять наткнулся на него.       — Но ты тут, а не в камере за хулиганство, — Пак приобнял его за плечо и растрепал ладонью и без того лежащие в беспорядке волосы. — А значит, всё не так плохо.       — У него нет причин меня задерживать, — пожал плечами Чон. — Ещё придётся терпеть мою компанию в участке, — парень фыркнул. — Судя по всему, ему это настолько неприятно, что он готов меня отпустить и не сдать своим коллегам, лишь бы не видеть.       — Пошли пожрём, — Пак встал и протянул другу руку, за которую тот ухватился, как за спасительную нить. — Нечего мусолить это. Он сам от тебя отказался, поэтому пусть катится в ад.       Хосок был очень рад, что в его жизни появился Чимин. Они познакомились на тренировочном поле, где Чон занимался воркаутом, а Пак отрабатывал фишки паркура. Засмотревшись на слаженные движения парня, его прыжки и гимнастические элементы при скачках через брусья, Хосок заинтересовался эти видом спорта и сам подошёл к Чимину, прося рассказать подробней. С тех пор они были не разлей вода. Вместе тренировались, вместе тусили, вместе отражали атаки банд трейсеров, которые хотели завлечь опытных паркуристов в свои сети для грязных воровских делишек. Но Чон и Пак оставались в стороне от этой грязи, оставляя прыжки по крышам личным хобби, не марая его преступлениями. Год, проведённый в отношениях с Юнги, в процессе которых Хосок немного отдалился от Чимина, никак не повлиял на их дружбу. А после болезненного расставания она заиграла новыми красками благодаря поддержке Пака.

🧩🧩🧩

      Перепрыгнув с одной крыши на другую, Чон схватился за водосточную трубу и скатился до ближайшего балкончика, с которого он, резво цепляясь за прутья, перескочил на другой. В наушниках долбил любимый, заслушанный до дыр, трек «Cypher Pt.3: Killer». До земли оставалось не так много, как вдруг раздался оглушительный выстрел, который был слышен даже сквозь музыку. Хосок дёрнулся, и ладонь соскользнула, цепляясь за воздух вместо спасительного металла.       Сгруппировавшись, парень протянул руку и зацепился за козырёк одного из окошек, облегчённо выдыхая. Не хватало ещё накануне соревнований получить травму. Раздавшиеся сирены полицейских машин заставили ускориться. Ему совершенно не хотелось попасть в лапы полицейских просто за то, что он, не причиняя вреда, занимался любимым делом. Только банда трейсеров «Отступники» промышляющая в Сеуле грабежами и разбоем, ставила под сомнение порядочность всех, занимающихся паркуром. Спортсменов часто таскали в участки, выясняя, связаны ли они с преступниками, выматывая своими допросами все нервы. Хосок спрыгнул на асфальт, боязливо оглянувшись, натянул кепку на лицо и свернул за угол. Улица была весьма оживлённой. Толпы зевак, не боясь поймать шальную пулю, с интересом следили за захватом одного из трейсеров, который со скрученными за спиной руками лежал на земле, придавленный коленом полицейского. В парне, что громко матерился и извивался под крепкой хваткой, Чон узнал Сана, который пару месяцев назад пытался завербовать его в «Отступники». Хмыкнув, Хосок хотел было развернуться и скрыться с поля зрения полицейских, как вдруг почувствовал на вороте футболки крепкую хватку. Неизвестный с силой потащил его обратно в проулок, из которого Хобс недавно вышел.       Чон поднял глаза на толкнувшего его в стену и замер, встретившись с полыхающими яростью серыми глазами. Юнги, чуть ли не скрепя зубами, придавливал парня локтем к стене, стараясь унять злость. Хосок попался практически с поличным на месте облавы участников банды и в Мине боролись сущность порядочного полицейского и любящего мужчины. По-хорошему, он сейчас же должен был сдать нерадивого щенка в руки коллег. Только сердце его говорило о другом. Хосока нужно было защитить. Не дать ему оказаться запертым за решёткой.       — Какого чёрта ты тут делаешь?! — рявкнул Мин, замечая, как Чон вздрогнул, но взгляда не отвёл. — Совсем осмелели? Среди белого дня уже начали грабить!       — Но я…— начал было оправдываться Чон, как за углом послышался треск рации и зовущий инспектора Мина голос. Юнги тут же отстранился и зашипел:              — Проваливай! Быстро! И не попадайся мне на глаза!       Инспектор шагнул за угол, обернулся на секунду и, заметив, как Хосок исчез на ближайшем балконе, облегчённо вздохнул. Сколько ещё он сможет его прикрывать, предавая свою профессию? Он чуть не столкнулся с коллегой, который вопросительно приподнял бровь, недоумевая, что в разгар захвата преступников Мин делал в проулке.       — Отлить ходил, — фыркнул Юнги, правильно распознавая немой вопрос в глазах полицейского. — Скольких поймали?       — Троих, — отчитался тот. — Их уже везут в участок.       — Отлично, — ухмыльнулся инспектор и уверенно зашагал к машине. Ему необходимо присутствовать на допросе и выяснить, не сдадут ли задержанные глупого Чон Хосока, лицо которого до сих пор стояло перед глазами.              В участке царил хаос. Полицейские жужжали, как потревоженный пчелиный рой. За несколько лет охоты на банду им, наконец, удалось поймать нескольких её членов. Это был огромный успех. Задержанные могли сдать им остальных участников, да и оставшиеся на свободе, скорее всего, притихнут на время, дав полицейским передышку. Мин стоял, облокотившись плечом о стену и поглядывая в сторону комнат для допроса. На правах старшего инспектора Юнги мог присутствовать на допросе, но вот задавать вопросы - отнюдь. Но как ему разделиться на три части, чтобы быть в каждом из помещений? Мин обречённо вздохнул. Необходимо отпустить ситуацию и действовать по обстоятельствам. Если из уст хоть одного из преступников прозвучит имя Хосока, то он уже ничем не сможет ему помочь. Парню придётся самому разбираться с передрягой, в которую он влез. Швырнув стаканчик от кофе в мусорку, Юнги развернулся, направившись было в свой кабинет, как заметил на входе знакомую чёрную макушку.       — Какого хуя, Хосок?! — подскочив, инспектор схватил за шкирку парня и его бессменного друга Пака и затолкнул их в свой кабинет, громко хлопая дверью. — Какого хуя ты припёрся сюда? За решётку захотелось?       — Мы помочь хотим! — огрызнулся Чимин, с усилием вырываясь из хватки Мина и сверля мужчину злобным взглядом. В этот момент дверь отворилась, и в кабинет зашёл начальник участка, с удивлением разглядывая двух парней и буквально мечущего по кабинету молнии инспектора. — Дать показания против них!       — За сотрудничество с полицией не предусмотрено снятие уголовной ответственности, — прошипел Мин, в голове которого рушилась вся надежда на спасение Чона. Намджун явно слышал выкрик Пака и не выпустит теперь ребят из своих цепких лап. У мужчины был пунктик - пересадить всех поголовно участников «Отступников» и, наконец, дать городу дышать свободно.       — О чём ты, Мин? — пробасил начальник Ким, озадаченно почёсывая макушку. — Эти парнишки не имеют никакого отношения к банде. Пак уже давно помогает следствию. Мы просто это не разглашали. Пойдёмте, парни, запишем ваши показания.              — Что? — Юнги изумленно пялился в спины уходящих. Логическая цепочка, выстраивающаяся в голове после слов Намджуна, била по мозгам, отзываясь болью в сердце. Получается, инспектор собственными руками разрушил своё счастье. Год назад, когда он увидел Хосока среди членов банды «Отступники» он ни на секунду не засомневался в том, что парень в ней состоит. Его увлечение паркуром, сомнительная дружба с такими же трейсерами - всё складывалось. Только в этот раз интуиция Мина подвела его к краю пропасти, в которую он сейчас незамедлительно готов сигануть, лишь бы больше никогда не видеть в глазах любимого молчаливого упрёка.       

🧩🧩🧩

       Холодный ветер пронизывал насквозь. Пенистые барашки волн, гонимые им, практически доставали до носков кроссовок парня, что без эмоциональным взглядом пялился в горизонт. Возможно, в этой окрашенной в оранжевый цвет воде, которая соединялась с небосклоном, он хотел разглядеть ответ на мучавший его уже пару дней вопрос. Хосок был далеко не дурак, и причинно-следственные связи в его голове складывались быстро. Слова Юнги и Намджуна, произнесённые тогда в участке, быстро расставили всё по местам. Его взрослый, но такой тупой иногда полицейский отказался от него из-за того, что решил, будто Чон связан с бандой. Хосок понимал, чем грозило тогдашнему рядовому полицейскому связь с преступником. И принимал. Сейчас принимал, когда понял, что это была не игра в любовь, а выбор в пользу карьеры. Не понимал он одного. Зачем, мать его, Мину рот. Неужели нельзя было по-взрослому поговорить и всё выяснить. Тогда можно было избежать этого непонимания и разрушающей изнутри боли. Чон швырнул горстку песка в воду, думая о том, как было бы хорошо, если бы эта волна так же легко смыла горечь с его сердца.       Скрип песка сбоку и шорох присевшего рядом человека не заставил Хосока отвести взгляд от закатного неба. Аромат парфюма, который окутал парня, ясно дал ему понять, кто к нему присоединился. Он никогда не спутает этот запах ни с чем. Видимо, что-то остаётся вечным в жизни инспектора. Чон усмехнулся, вспоминая, что именно на этом месте когда-то всё началось. На плечи опустилась тёплая куртка.              — Хосок…— хриплый голос Юнги мурашками прошёлся по позвоночнику. В интонации явно чувствовалась вина. — Я такой долбоёб, господи.       Парни долго сидели на берегу реки Ханган, греясь друг о друга. Им слишком много нужно было обсудить. Слишком много потеряно времени, слишком сильно подорвано доверие. И только тёмная вода, шепчущая в тишине ночи, уговаривала парочку дать друг другу ещё один шанс. Ведь каждое из этих двух влюблённых сердец не было готово отпустить свои чувства.