Между строк

У Никиты был сын. Почти семь лет мучительного, но всё-таки удовлетворительного отцовства: уроки, дополнительные занятия, тренировки — с этим как-то удавалось справляться. Но вот третья четверть и решимость Артёма продолжать приносить тройки по математике превратили жизнь Никиты в кошмар. Так у них и появился репетитор. — Уроки дома — это максимум концентрации, — объяснила заведующая, втюхивая Никите телефон Александра Елисеева. — Да и работает он на совесть, строгий. Преподаёт для старшеклассников и чудом согласился заниматься с вашим первоклашкой. — Ну посмотрим. Когда Никита увидел репетитора впервые, мыслей было немного: высокий, светловолосый, собранный. Ходит в каких-то закатанных свитерах с воротником. Ну, учитель как учитель. Никита только понадеялся, что его сын не унаследует эту непроходимую «лицемерную учтивость». Но оказалось, что с учтивостью у репетитора — обманка. Первое впечатление улетучилось, когда Александр, пройдясь по дому, невозмутимо сообщил: — Окно к детской мне не подходит: свет падает не так. Я буду работать в гостиной. Не спросил, не уточнил. Как сказал, так и сделал. К тому же выдавливать из Артёма домашние задания Саша умел примерно так же, как сержант вытягивает ранний подъём на построении. Артём, конечно, старательно негодовал, но задачки всё равно решал. Никита решил, что пусть командует, раз результаты есть. Проблемы начались позже. --- Одним солнечным утром Никита окончательно расслабился — Артём был на каникулы у бабушки, работа свободила. Поэтому у него появился шанс на редкий, но изысканный утренний ритуал: плеснуть кофе, не одеться сразу и зависнуть под одеялом с каким-то глупым сериалом. Когда с шиком распахнулась дверь спальни, Никита моментально утратил ощущение идиллии. — А тут у нас папа! В комнате действительно, как триумфатор, появился Артём. Следом на пороге вырос уже знакомый силуэт — Александр, репетитор. — Здравствуйте, — безэмоционально сказал Саша, голос его отдавал какой-то даже ленцой, будто такое происходило ежедневно. Слишком поздно Никита сообразил, что одеялом прикрыт только живот. Очень аккуратно дёрнул его повыше. — Э-э... Ты же у бабушки... — Её завезли к поликлинике! — гордо отчеканил Артём, игнорируя отца, для которого их взаимное расписание, оказывается, было великим секретом. — А мы ехали мимо! Александр явно стараясь никого не смущать, всё-таки невозмутимо добавил: — Мы завтра начинаем новый план занятий, готовьтесь. — Угу... — невнятно хмыкнул Никита. Когда дверь закрылась, спина успокоилась. Единственный вопрос, который Никита не смог сам для себя решить, был вот этот — было ли в сухости интонации репетитора больше укоризны или ужаса от увиденного? --- Никита целый день провёл под тяжёлым бременем воспоминаний о том самом инциденте. Он уже несколько раз успел устыдиться своего утреннего вида, себя, Артёма — вообще, всего вокруг. Но каждый раз, когда он мысленно убеждал себя, что у Александра наверняка такая работа и такие «неожиданности» чуть ли не норма, перед глазами вставало то чёткое, хладнокровное «здравствуйте» из-за приоткрытой двери. К вечеру Никита окончательно утвердился в двух решениях: первым делом выгнать Артёма из дома в следующий раз, когда он попытается привести кого-то без предупреждения, и… при случае предложить репетитору кофе. Для разглаживания неловкости. — Ещё чего не хватало, — буркнул он себе под нос, но мысль поселилась в голове. На следующий день, ближе к обеду, Александру было предложено — и тут впервые за всё знакомство он выглядел слегка удивлённым. — У вас время появилось? — Просто подумал… для разнообразия, — небрежно отмахнулся Никита. Репетитор учтиво отказался: — Времени немного. Артём как раз работает над задачами. — И добавил с лёгкой тенью улыбки, которая только подзадорила: — Не отвлекайте меня. Как позже понял Никита, именно в этот момент и начались его, назовём это так, непредусмотренные проблемы. --- Репетитора он стал замечать слишком часто. Всё чаще задавал себе вопрос: когда такое было в последний раз? Александр вроде неизменно оставался сосредоточенным профессионалом — но! Еле слышная насмешка в его взгляде, в таких простых замечаниях, на которые невозможно возразить, пробуждали в Никите странное раздражение и смутное, неоформленное… желание? С этим он старался не разбираться. На очередной домашний урок Александр задержался. Лампочки в их с Артёмом гостиной светили мягким светом, какой бывает только поздними зимними вечерами, а из кухни, казалось, струились тепло и спокойствие. Никита обнаружил себя сидящим напротив преподавателя, старательно ковыряющим ложкой в холодном кофе. — Обычно вы такой энергичный, — вдруг произнёс Александр. — Даже интересно, что вас вдруг так вывело из колеи. Никита чуть не поперхнулся. — Да всё нормально. Взгляд учителя упёрся в него почти прицельно. — Думаете, я не вижу? — Александр уже улыбался чуть заметнее. — Плохо умеете прятать эмоции, Никита. Теперь Никита окончательно растерялся. Всё, что он смог, — это пожать плечами. — А что вам кажется, что меня волнует? Губы Александра сжались в линию. Было похоже, что он прокручивал в голове какой-то сложный ответ, прежде чем тихо, почти задумчиво произнести: — Мне кажется, вам не даёт покоя ваше первое впечатление обо мне. И вот это, друзья мои, был первый день, когда Никита понял: каждый раз, глядя в глаза Александра, он хочет знать, что они думают о нём. --- Никита не мог отделаться от чувства, что Александр снова читается его насквозь. От этого становилось как-то тревожно — но и тепло одновременно. В конце концов, утро с неловким «здравствуйте» никак не хотело отпускать их обоих. На следующий день Никита встретил Александра не на пороге их квартиры, а в местной библиотеке. Эта встреча была совершенно случайной и не особенно волнующей. Во всяком случае, так думал Никита… до тех пор, пока он не заметил, как сидящий за столом мужчина отмечает что-то ручкой в журнале с крайне сосредоточенным видом. — Хм. Не ожидал встретить здесь нашего суперрепетитора, — без особого умысла заметил Никита, подходя ближе. Александр едва поднял глаза. — Иногда есть необходимость в книгах, которых нет в цифровом формате, — сухо объяснил он, но, похоже, был не против общения. — А задачки — неужели настолько сложные? — Никита едва удержался, чтобы не усмехнуться. На этот раз Александр замер на мгновение дольше. — Просто добавляю варианты, чтобы ваш сын не заскучал. Этот тонкий подтекст в словах снова выбил Никиту из колеи. Почему-то от этих спокойных замечаний он чаще всего сам ощущал себя дерзким школьником под взглядом строгого учителя. — Эй, между прочим, Артём — это он просто наполовину мой сын, — вдруг ляпнул Никита. — Так что не вся ответственность на мне. Александр приподнял бровь: — Думаете, легче, когда не вся ответственность? Вот уж чего Никита не ожидал, так это прямого вопроса, звучащего скорее как вызов. И ответ почему-то выплыл сам собой: — На самом деле… иногда хочется что-то разделить с кем-то. Чтобы не тащить всё самому. — Глаза невольно скользнули куда-то к столешнице, пока он формулировал мысль. Мужчина напротив отложил ручку и слегка наклонился. — Это редкое признание для вас, Никита. Обычно вы ведёте себя намного увереннее. Стук собственного сердца неожиданно заглушил мысли. Никита вскочил, сунув руки в карманы: — Да ладно вам! Давайте выпьем кофе лучше. И так каждый раз задаёте неудобные вопросы! Смех Александра прозвучал непривычно тихо, но вместе с этим обволакивал теплом. — Если обещаете, что кофе будет настоящим, а не то, что вы пьёте дома, — он хитро прищурился, — тогда, пожалуй, соглашусь. --- Кофейня за углом была уютной, небольшое пространство словно обнимало мягким ароматом корицы. Александра явно удивило место. Никита заказал два капучино и попытался не выдать лёгкую нервозность. — Хочу признаться, что кофе я вряд ли заказываю сюда чаще, чем два раза в месяц, — сказал он, пожимая плечами. — Личное место для вдохновения? — Александр поигрывающе огляделся, стягивая пальто. — Скорее для отдыха от… детей. Вроде Артёма. И тут учитель неожиданно рассмеялся: — Ваш сын непростой. Я иногда думаю, что он видит во мне странное противостояние, то учителя, то почти врага. Никита вспыхнул. — Да просто ему неловко перед вами. Александр отпил немного кофе. Его взгляд внезапно стал каким-то мягким. — А вам? Неловко передо мной? Вопрос повис в воздухе, но в нём не было никакой напористости — только искреннее любопытство. Именно этот момент показался Никите точкой отсчёта чего-то нового. Он не мог объяснить, почему взгляд Александра вдруг стал так важен… Но чувствовал: дальше всё будет только интереснее.