Игры с чувствами, до добра не доводят.

      В аду, как обычно, невозможно вдохнуть, каждый новый день похож на предыдущий. Демоны везде снуют, поднимая облака дыма и звучат бесконечные крики, от этих бесов уже подступает скука. В голове Андреальфуса иногда мелькает мысль, что не стоит уделять внимание бессмысленным разговорам и событиям. Сам по себе демон не испытывает желания посещать шумные смотрины: видеть недовольные и злые лица родных - не самый приятный опыт, так как он сам вполне доволен своей жизнью.              В своем великом доме Андреальфус предпочитает проводить время в тишине и спокойствии, сидя в удобном кресле с чашкой чая - это для него самое приятное времяпрепровождение. Однако часто ему не удается насладиться одиночеством: сестра Стелла постоянно наведывается без предупреждения, и, надо признать, он этому рад, ведь ее необычные шутки и сплетни с мероприятий, которые она организует, помогают ему не сойти с ума. Для нее такие визиты - это возможность вырваться на свободу и испытать радость, а для него - зачастую потеря времени.              Сегодня день особенно хорош, поскольку его план по решению Столаса завершился успешно. Утро началось прекрасно, и улыбка не покидала его лица. В светлой прихожей, обставленной мягкой мебелью и украшенной картинами, он наслаждался сладким горячим напитком и удовлетворенно мял головой, когда в этот момент раздался настойчивый стук.              — Извините сэр, к вам нежданный посетитель, – спокойно сказал бес довольно маленького роста, как и полагается этикету сложив руки за спиной.              — Пусти, – отложив чашку Андреальфус выпрямился и морально приготовился к тому, что вероятнее всего это снова его сестра, услышал звуки цокающих каблуков, которые отбивали ритм словно кто - то хочет сделать что - то ужасное на лице демона появилась эмоция сомнения.              — Андреальфус, как это понимать? – перед ним явился озлобленный Вассаго, поза говорила об плохом настрое демона руки сжатые в кулаки и выпученные глаза размером с тарелку, такое Андреальфуса не смутило, а даже рассмешило.              — Ты о чем Вассаго? – непонимающе помахав головой Андреальфус, медленно встал и встал на одну линию с красным попугаем с невозмутимым лицом смотря на него.              — Ты, pedazo de mierda понял, о чем я, – Вассаго подошел ближе, все также злобно смотря на собеседника.              — Аааа ты об этом, извини не сразу тебя понял друг мой, конкретнее надо говорить, – удивленным голосом сказал Андреальфус, потом хитро улыбнувшись и махнув рукой.              — Чего ты добиваешься? – пристально смотря на спокойного павлина.              — Тебя это не касается, – медленно проговаривая каждое слово, словно наслаждаясь сказал Андреальфус затем все-таки решил встать напротив своего собеседника.              — Не строй из себя невинную овечку, я знаю, что ты bastardo repugnante , – глаза с узились от злости, и слова на автомате приходили из чертогов разума.              — Раз так, то зачем ты явился сюда не уж то так печешься об изгнаннике? – с усмешкой смотрел на попугая Андреальфус.              — Я просто в ярости, ты на суде говорил такую чушь, но самое ужасное что тебе все поверили, – Вассаго действительно был в ужасной ярости. Оставаясь в своем доме, он размышлял о событиях того дня, и каждый раз, когда всплывали в голове слова Андреальфуса, его гнев только разгоралась сильнее. Теперь, когда он оказался лицом к лицу с ним, ему стало интересно, чего тот на самом деле добивается. Очевидно, что он не замышляет ничего хорошего. Поэтому Вассаго решил не терять время, сорвался с места и направился к нему.              — Что тут скажешь, я умею убеждать, – Андреальфус довольно улыбнулся.              — Тебе смешно estúpido, а мне нет, ты жалок раз решил так поступить с членом своей семьи, – ярко жестикулируя руками, Вассаго и с упрёком смотрел на павлина.              — Да ладно ты говоришь мне как поступать, мы в аду живем здесь нету понятия праведности и вообще почему ты такой озлобленный день не задался, и ты решил вылит на меня кучу словесного дерьма, – слова которые он услышал были обидны, и что - то внутри неприятно щелкнуло но здравый разум сразу среагировал и Андреальфус лишь усмехнулся.              — Я говорю лишь то, что вижу и слышу, – прищурившись также смотря внимательно, проговорил Вассаго.              — Ооо так ты заделался в праведники, сейчас нимб появиться над головой, аш тошнит не находишь, – шутливо сказал Андреальфус, а в конце своего предложения издал звук словно его вот-вот стошнит.              — Андре ты pedazo de carne egoísta, – Вассаго произнес с громким выражением, временами переходя на крик, словно готов был извергнуть из себя мощный поток огня.              — Я это уже слышал, повторяешься память подводит, наверное, – цокая, павлин с явным презрением наблюдал за попугаем, стоявшим рядом. Ему было любопытно следить за его эмоциями, и с каждым моментом становилось все более захватывающе, что же еще тот может выдать.              — Не шути со мной иначе пожалеешь, – Вассаго начал осознавать свое желание наброситься на этого упрямого дурака и мгновенно его ликвидировать; руки уже сами собой сжимались в кулаки, а магия, бурлившая внутри, была готова вырваться наружу. Однако осознание того, что он был воспитан иначе и что следует вести разговор более разумно, твердо внушало ему, что это не стоит того.              Энергия, которой он обладал, искушала его пойти на конфликт, но внутренний голос, зная цену спокойствию и уравновешенности, заставлял задуматься. Он понимал, что моментом эмоционального срыва можно только навредить себе, ведь адаптация к мирной беседе всегда была частью его воспитания. В итоге, несмотря на накал эмоций и желание немедленно действовать, он склонялся к тому, чтобы преодолеть порыв и сохранить душевное равновесие.              — Да интересно как же? – играя бровями сказал павлин с хитрой улыбкой.              — Лучше тебе не знать compañero, – Вассаго максимально реалистично передал ощущение угрозы, глядя в глаза павлина.              — Я гляжу ты прям не на шутку разгорячился, может мне тебя потушить своим льдом, – голос павлина стал тише, и в нем заметно проявился некий оттенок сексуальности. Поднимая руку, он игриво проводил пальцами, а крупицы магии искристо ускользали с его ладони, взмывали вверх и вскоре исчезали в воздухе.              — Ты pervertido, – На лице попугая отразилась эмоция негодования, за которой последовало недоумение: как же он может не желать сохранить свою жизнь? Вассаго осознавал, что ничем плохим не навредит ни другу, ни врагу, и его возмутило, какую реакцию вызывал у него ледяной павлин.              — Хочешь проверить насколько, – игриво моргая сказал Андреальфус.              — Не имею не малейшего желания, – в глазах Вассаго так и виднелось ненависть, он злобно цокнул и резко развернулся, собираясь уходить.              — А что куда делась вся уверенность неужели. No soy lo suficientemente fuerte para manejarme, – как же Андреальфус получал удовольствие от того, чтобы поддразнивать его, прекрасно осознавая психологию ситуаций. Существовали два развития событий: либо тот проигнорирует его колкости и просто уйдет, либо его слова станут катализатором, заставив его выплеснуть накопленные эмоции, полные боли.              — Что ты сказал?              — Ты слышал, – гордо поднимала голову четко проговорил Андреальфус.              — Будет, по - твоему, – и в то же секунду Вассаго спился своим клювом в его и стал жадно исследовать его язык своим. Во время этого действия он силой сбросил с него мягкую накидку. Такое действие заставило понять, что он не ошибся, намеренно спровоцировав попугая, и просто решил в ответ сделать такой же поступок, начав растягивать пуговицы на его бархатном фраке, довольно приятным на ощуп, кстати. Попугай же не сопротивлялся и позволил расстегнуть все пуговицы и также послушно снять с себя. Его перья встали дыбом, заставив сделать лицо, словно он съел лимон, а глаза стали излучать сияние. Возбуждение все сильнее поднималось с низу ж до самого горла, и Андреальфус увидел его эмоции. На лице появилась улыбка. он получил ту эмоцию, которую хотел. Оторвавшись от его страстного поцелуя, он взялся за воротник и притянул на себя и нежным голосом сказал.              — Всегда хотел узнать, что скрывается под всем этим, – по телу попугая прокатился приятный трепет, и внизу ощутилась легкая настойчивость. Его руки опустились на талию, он немного притянул его к себе и, сбивая дыхание, прерывисто произнес.              — Так чего ты медлишь, estoy a punto de quemarme , – Вассаго делал глубокие вдохи и только сейчас осознал, как ему приятно, когда Андреальфус проводит по его коже, смотрит с игривой улыбкой, вызывающей желание продолжать то, что они начали. Эта улыбка словно призывала его двигаться дальше, запрещая останавливаться. Он и сам понимал, что уже вряд ли сможет остановиться, ведь внутренний голос нашептывал ему продолжать, не упуская этот момент.              — Хорошо, – Он медленно начал расстегивать пуговицы, а затем, одним резким движением, сбросил рубашку в сторону. Перед ним открывался великолепный вид красиво сложенного тела, он с удовольствием улыбнулся и положил руки на глубоко вздымающуюся грудь, заставляя попугая издать звук удовлетворения, при этом тот запрокинул голову назад.              — Горяч не только на язык как я погляжу, ну, что ж мне тоже стоит снять верх так будет честно, – он начал снимать свою рубашку, подражая ему, и, когда остался без верхней одежды, отбросил ее в сторону. Обняв красочный пернатый лик руками, он заглянул в его светящиеся глаза и немного наклонил голову.              — Ну как доволен?              — muy contento, – Вассаго издал звук наслаждения, наблюдая за своим партнером, который также выглядел привлекательно без рубашки. Оба мужчины испытывали удовлетворение от того, что видели друг друга.              И затем случилось то, что было необходимо: они по одной убирали остатки одежды. Андреальфус действительно получал удовольствие от того, как попугай смущался, но при этом с серьезной решимостью стягивал с себя одежду, открывая всю суть их действия. Ноги Андреальфуса стали постепенно подкашиваться, а его воображение разыгралось, когда он увидел уверенно стоящее достоинство своего партнера. Он понял, что это стоило всех усилий, и жестом пальца позвал к себе демона, который и сам давно хотел напасть. Тот стремительно схватил Андреальфуса, заставив его ноги сомкнуться за спиной. Руки попугая без всякой скромности начали исследовать его тело, что привело Андреальфуса к расслаблению, и он обнял его шею. Вассаго стал проводит языком по его шее, вызывая дрожь и стоны восторга. Оба они ощущали, как их тела наполнялись мягким, тёплым покаянием, которое росло с каждой секундой. Сделав глубокий вдох, Андреальфус слегка отстранился от любовника, тот прижал свой клюв к нему и, потерявшись в мгновении, прошептал что - то нежное.              — Позволь мне действовать дальше?              Андреальфус провел ладонью по горячей и нежной щеке своего партнера, одобрительно кивнув. Вассаго моментально понял сигнал и, одним резким движением, ввел своё достоинство в это пылающее тело. Партнер издал протяжный крик, сжимая руками его лицо, по телу пробежали мурашки удовольствия. Спустя секунду начали звучать ритмичные движения; Вассаго, крепко удерживал его за ягодицы, Андреальфус заметил, как их дыхание стало тяжелым и прерывистым. Он не мог не восхититься страстью Вассаго, не догадываясь, что в этом ярком существе скрыта такая энергия. У него было много любовников с разным телосложением и размерами, но подобное наслаждение он давно не испытывал. Его руки крепко сжимали нежную шею, распутывая перья, и время от времени раздавались довольные звуки. Для большего комфорта Вассаго чуть шире расставил ноги, осознав, что первая поза оказалась не самой удачной.              Неожиданно попугай резко остановился и аккуратно начал опускать своего спутника на пол. Андреальфус был удивлен, но его ноги послушно открылись, столкнувшись с жесткой поверхностью. В тот же миг он обнял Вассаго за шею, прижимаясь к нему всем телом. Медленно моргая, он прошептал ему на ухо.              — Что случилось? Неужели передумал?              Попугай прижался к нему своей теплой щекой и удобно устроил руки за его спиной. В этот момент мир вокруг словно замер. Лишь тихое шуршание перьев и размеренное дыхание создавали нежную симфонию уюта. Он чувствовал, как тепло птицы проникает в его сердце, наполняя его спокойствием. Каждый миг, проведенный в этой гармонии, словно затягивался, и время теряло всякий смысл.              — No, cariño, – медленно махая головой, с тяжестью во взгляде сказал Вассаго.              — Так в чем проблема? – с легкой грустью уточнил Андреальфус, проводя рукой от ключиц до подбородка попугая, который слегка вздрогнул.              — Неудобно              Андреальфус сделал глубокий вдох, осознав, что положение для интимной близости не самое удобное, и увидел необходимость в изменении ситуации. Аккуратно отстранившись, он взял попугая за руку и повел к дивану. В начале тот был в замешательстве от его поступка, но, заметив хитрую улыбку Андреальфуса, вскоре понял его намерения и послушно двинулся за ним. В считанные мгновения павлин усадил попугая, сам же разместился сверху, обхватив его плечи своими руками и принимая форму, словно змея. Андреальфус старался зарядить своего партнёра энергией, и у него это получилось: Вассаго протяжно заскулил, крепко обняв его за бедра. Это понравилось Андреальфусу, и он ответил на звук аналогичным мычанием, создавая атмосферу взаимного удовольствия.              — Я не позволю, чтобы все так просто закончилось, – на лице павлина заиграла еле уловимая улыбка, а в его глазах заколосился маленький огонек. Вассаго с трудом сглотнул, смотря на своего партнера, не находя в своем сознании вопросов и не желая отвечать. Его руки немного ослабли, предоставив павлину свободу действий. Не теряя времени, тот энергично приблизился к вновь возбудившемуся органу и начал медленно насаживаться, постепенно наращивая темп. В такой позиции ему было легче: он смог следить за реакцией своего партнера и ощущал радость от происходящего. Он знал, что то, что сейчас разворачивалось, подарит им невероятное наслаждение, а дальше события будут развиваться по своему сценарию.              По мере приближения они достигали кульминации, ощущая, как звериное влечение охватывает их тела и умы все сильнее. Их руки беспорядочно исследовали друг друга, скользя от волос до горячей и мягкой спины, а затем до упругих бедер. Температура их тел достигала предела, граничащего с адским пламенем, но оба не желали останавливаться. Вассаго не стеснялся и своим языком ласкал все доступные участки тела, словно искал последнее лакомство, которое вот-вот исчезнет, увлажняя его и заставляя мягкие перья встать дыбом. Андреальфус чувствовал, как его тело плавится, как мороженое под палящими лучами солнца; он извивался, любуясь тем, как попугай ласкает его, сжимая его бедра. Он не хотел, чтобы это прекращалось, и продолжал исследовать его лицо, мягкие перья и приятные изгибы. Цвет оперения разжигал в нем пламя желания - он видел жажду в глазах попугая и, зная, что в нем скрыта необузданная страсть, готовая сжечь все на своем пути, и от этого ему становилось только горячее.       Темп постепенно снижался, и, похоже, они достигли завершения, не осознавая этого. Андреальфус начал выделять частички своей ледяной магии, и внизу возникло очень приятное ощущение. В порыве эмоций он крепче обнял лицо попугая, прижал его к себе и, выдыхая пар изо рта, произнес:              — Очень хорошо              Попугай с трудом проглотил язык, облизал клюв от начала до конца, затем поднял руки до уровня своего живота и прижал их к себе, издавая сердитый рык сквозь зубы.              — me estoy acabando              И заставив павлина замереть на месте, он резко поддался и выпустил все свое семя, которое раскатилось горячими волнами внутри. В этот момент хвост павлина полностью распустился, и раздался торжественный крик триумфа. Затем они, истощенные, упали на спинку дивана, лежа друг на друге и обнимая, в этот раз медленно одаривая ласками. Их тяжелое дыхание постепенно нормализовалось, за ним пришла в норму и способность двигаться. Андреальфус устроился рядом, довольная улыбка играла на его лице; он положил голову на еще теплую грудь партнера и рукой поверх влажного меха, нежно вычерчивая пальцами линии и прислушиваясь, как сильно бьется его сердце. Оно стучало не так быстро, но очень громко, и снова Андреальфус довольный ухмыльнулся, поджав ноги под себя, размышляя о том, что оба были удовлетворены.              — Вассаго, мой дорогой, ты меня необычайно обрадовал. Я и не подозревал, что в тебе заключена такая мощь              Ведь действительно, этот попугай сильно обрадовал его. За свою жизнь Андреальфус знал немало любовников, и каждый из них был хорош по-своему, но Вассаго, безусловно, выделялся. Его манера общения и поведение всегда удивляли, а теперь, узнав о его способностях в постели, все недостатки воспринимались иначе. Появилось желание сделать все возможное, чтобы он остался рядом. Андреальфус был готов терпеть его неуместные цитаты, избыточную любознательность и энергию, которая не свойственна аристократам. Когда он поднял взгляд чуть выше, ожидал увидеть приятную улыбку или восторг, но вместо этого столкнулся с равнодушием или даже холодностью. Это произвело на него сильное впечатление: он резко отстранился и внимательно рассмотрел его лицо, после чего с раздражением произнес.              — Мне непонятно, какое у тебя выражение лица, скажи что-то, не молчи, в чем дело, разве все прошло ужасно?              Попугай наклонился, и на его лице проступило выражение страха, словно он вновь пережил свой самый жуткий кошмар. Сжав руки в кулаки, он прижал локти к бедрам, стыдливо моргая. Лишь после этого он начал медленно глубоко дышать, прежде чем решиться произнести ответ.              — Viceversa я никогда не чувствовал себя так хорошо, просто не думал, что все обернется именно так, как не должно было.              — Ты хочешь сказать, что уже сожалеешь о том, что только что произошло? Знаешь, говорить такое после того, как мы всего несколько минут назад занимались сексом, звучит довольно невежливо. Надеюсь, это была просто шутка? –У Андреальфуса злобно расширилась глаза.              — Не так выразился, прости, не хотел тебя обидеть, просто все это вышло немного необычно, – сжимая клюв сказал Вассаго, и посмотрев потом на Андреальфуса с легкой улыбкой.              — Не хотел обидеть, но именно это ты сейчас и сделал. В чем же тогда проблема, если мы оба этого хотели? – Сложив руки на груди скривив недовольное лицо Андреальфус.              — Проблема в том, что все должно было быть иначе. Я пришел к тебе по другому поводу, а в итоге…              — Что? Закончилось случайным сексом? Почему у тебя такое выражение лица, словно тебя унизили на глазах у всех? – Андреальфус негодовал внутри, на секунду от услышанного у него открылся рот.              — Тебе это так просто, Copo de nieve, а для меня это серьезно, – мотыляя головой сказал Вассаго разминая пальцы.              — Я не вижу в этом ничего плохого, мне понравилось, я думал, тебе тоже. Но сейчас чувствую себя так, словно меня унизили, – павлин уже не был оптимистично настроен, и всем своим видом показывал это.              — Для тебя это словно шутка, Андреа, с такими вещами не шутят, – он говорил весьма настойчиво, глядя на павлина, как будто собирался провести ему урок.              — С чем не шутят? «Объясни мне подробнее», – внимательно всматриваясь сказал Андреальфус.              — С чувствами не играют, это плохо всегда заканчивается. Для тебя это хоть что-то значило? – Вассаго произнес это с большим чувством, а потом даже уронил взгляд, виновато глядя на своего партнера.              — Я не просто игрушка, Вассаго, и могу с уверенностью сказать, что это было для меня важным моментом, и я познал тебя со всех сторон, – Андреальфус ощутил напряжение; ему казалось, что его сравнивают с бездушной статуей, лишенной эмоций и стремлений. Такие аналогии сильно затрудняли восприятие его истинной сущности.              — Тогда объясни мне, почему ты так относишься к Столасу, и если у тебя есть ко мне какие-то чувства, то хотя бы откройся мне, – он смотрел на павлина словно умолял его раскрыться, и видимо это подействовало что Андреальфус задумался об этом.              — Хочешь узнать правду… оооууууу, ладно, я расскажу тебе всю правду, только не доводи меня до таких эмоций, – глаза павлина злобно блестели, когда он смотрел на лицо попугая, который выглядел весьма серьезным. Даже задавая вопрос, попугай оставался страстным и активным на вид. У него не было возможности раскрыть все свои планы, и он не хотел подвергать риску свою сестру. Глядя на попугая, ему захотелось излить душу и рассказать все без предвзятостей, так как попугай излучал такую атмосферу доверия. Однако, его благоразумие, все еще присутствовавшее в нем, подсказывало, что лучше всего будет сохранять молчание. И Андреальфус, несмотря на сильное желание поделиться, решил действовать осторожно.              — te lo juro              — Всю свою жизнь я слышу, что должен быть на уровне, оправдывать ожидания и прочую ерунду, а о своих желаниях даже думать не вправе. Я устал от этого, и если сам не смог, значит, могу забрать у того, кто добился успеха, всё или ничего - таково мое мнение, – Андреальфус выражал свои мысли с большой серьезностью и эмоциональной нагрузкой; для него эти слова имели огромное значение. В заключение своего высказывания он, обиженно скрестив руки на груди, откинулся на спинку дивана и выпустил злой вздох.              — pobrecita, – Вассаго погрустнел, и потом сменил взгляд на жалость и сочувствие.              — Можешь считать меня монстром - твое дело, просто я не умею жить иначе, и менять меня уже поздно, – с гордостью возвысив подбородок, Андреальфус произнес, еще сильнее раздул щеки и отвел взгляд от Вассаго. В такой момент он мог бы просто уйти и не реагировать на неожиданные вопросы, но, по какой-то причине, это не входило в его планы. Красный и импульсивный попугай, словно притягивал его к себе, и это постепенно становилось для него чем-то обыденным.              — Я не собираюсь тебя исправлять и не думаю, что ты чудовище. Тебя просто не понимали, но всё можно исправить, – Вассаго положил руку на плечо павлина, мягко улыбаясь, тем самым заставив его повернуть голову и встретить взгляд.              — Ты сладко говоришь, но как это исправить - даже смешно стало, – Андреальфус, покачивая головой в разные стороны, не смог удержаться от смеха, услышав слова Вассаго. Ему действительно стало весело.              — Нужно чтобы тебя любили искренне и по-настоящему, – на лице попугая заиграли искры надежды, и с интересом он наблюдал за павлином.        — И где найти такого смельчака? В аду таких нет, – он издал смех отрицательно махая головой. — Если я могу им стать, – Вассаго придвинулся к павлину ближе, смотря в его глаза. — Что? Прости? – от удивления глаза павлина расширились. — Я способен быть тем, кто сможет тебя любить, – он произнес это так, как будто это было неоспоримой истиной, утверждая, что его жизненной энергии достаточно не только для него, но и для его партнера. Он с готовностью делится ею без ожидания вознаграждения, не жалея себя. — Я и не знал, что ты такой шутник, Вассаго, – ухмыльнувшись сказал, Андреальфус отворачивая голову. — Я не шучу, Cariño mío, – Вассаго напрягся, подсаживаясь еще ближе и руками обхватил руку павлина, он нежно улыбнулся. — Ты серьезно сейчас? – утверждающе смотрел Андреальфус, изгибая брови внимательно всматривался в блестящие глаза Вассаго. — Sí, – также улыбчиво кивал головой попугай. — Это не насмешка и не фокус? – павлин выразил свои мысли четко, и его слова заставили задуматься, поскольку никто никогда не говорил ему подобных вещей. Ему казалось, что такие высказывания не могут касаться его. Принц, сидящий рядом, проявлял к нему необычайную ласку, и это создавало ощущение, что всё это - просто шутка, что подобное не может быть на самом деле. — Ay dios mío, я никогда бы не стал шутить над этим. Просто ответь на мой вопрос: ты когда-либо испытывал ко мне симпатию или любовь? – Вассаго потянул его руки ближе к своему лицу и, как ребенок, с любопытством следил за его эмоциями и движениями. Внутри попугая бурлили различные чувства, преобладая тревоге и волнению. В то же время, в груди приятно щекотало. На лице партнера он замечал замешательство и непонимание, однако надеялся, что тот даст ответ, который его обрадует. С замиранием сердца он наблюдал за своим холодным и в то же время очаровательным любовником. — Я даже не знаю, что на это сказать, – к горлу павлина подкрался ком, который крепко застрял. Все эти слова, произнесенные ему, были крайне нехарактерны для него, но при этом так приятны. Чувство, возникающее от того, что он держит его руки в своих, было еще более захватывающим, и он не хотел, чтобы это кончилось. Он испытывал внутреннюю борьбу, не зная, правильно ли сказать правду или лучше сохранить молчание, оставив все на своих местах между ними. — Скажи правду, – Вассаго с большим нетерпением ждал, когда кто-то все же откроет ему правду. Он более пристально смотрел в глаза своему партнеру, осознавая, что именно этот павлин заставлял его сердце колотиться от каждого прикосновения. Ему невероятно нравилось ощущать его взгляд и руки на себе. Ему хотелось воспринимать все, как есть, избегая самообмана и не возлагая на ситуацию слишком больших надежд. — Помнишь, когда мы были подростками на одном собрании, куда нас принудительно привели родители? Ты там устроил представление с танцем и песней. Как будто ничего не изменилось с тех пор, – окунувшись в воспоминания, он решил вспомнить именно этот эпизод. Андреальфус улыбнулся, и в душе стало тепло, ведь такие моменты счастья в его жизни появлялись так редко. Когда он смотрел на попугая, он убеждал себя, что эта яркая и необычная птица не сможет ужиться с ним. Его фантазия рисовала самые разнообразные сцены, как сексуального, так и других характеров. Иногда появлялось желание просто схватить его и утащить куда-то, ничего не сказав, лишь чтобы сделать приятно и выразить свои чувства. Но воспитание и собственные запреты твердили ему, что будет лучше оставаться в тени, ведь такой, как он, этому принцу вовсе не нужен. — Да, только я тогда получил по голове за это… Подожди, неужели… столько времени ты молчал? – Безграничная радость охватила попугая, его лицо озарилось широкой улыбкой, а глаза засияли приятным светом, наполненным живыми искорками, которые отражали то, что он услышал именно то, что мечтал услышать. Сердце его забилось еще быстрее. — Я был слишком стеснителен, чтобы подойти тогда, – стыдливо павлин опустил глаза, слегка улыбнувшись. Снова он напоминал себе маленького ребенка, который испытывает радость. — Estoy muy contento, правда. Если бы ты подошел ко мне тогда и сказал это, ты бы стал моим favorito, – Вассаго с нежностью и трепетом обнял его руки, прижав их к себе. Он провел ими по своему лицу, а затем аккуратно направил одну из рук к его лицу, также мягко коснувшись его. Это действие заставило его вздрогнуть, и ощущение стало еще более интенсивным. Теперь он осознавал, что этот павлин искренен в своих чувствах, и не смел пожелать ничего большего. — Подожди, ты говоришь, что мы можем быть в…– Он вновь взглянул на попугая с ясным изумлением в глазах, и его брови поднялись от неожиданности, возникло ощутимое желание удостовериться, правильно ли он оценил происходящее. — В отношениях именно, – с каким удовольствием он ответил, Вассаго испытывал радость, как никогда прежде, ощущая триумф, он был полон решимости завершить их беседу на положительной ноте, подтвердив, что теперь они пара. — Опять шутка? – печально вздыхала сказал Андреальфус, все еще не веря в происходящее с ним. — Почему ты думаешь, что я шучу, Mi amor? – Вассаго нежно коснулся его щеки, проведя пальцем по ее поверхности. К его удивлению, тот не отстранился, а, напротив, прижался к его руке, как будто был ручным котенком, позволяя себе гладить. — Я не ожидал этого, – с озадаченным видом сказал Андреальфус, он и правда не понимал в этой ситуации сомневаться ему или верить. — Просто доверься мне, и ты поймешь, что Te amo, – В словах содержалась искренняя правда, и ему было нечего скрывать. Все представители аристократии прекрасно осознавали, что принц Вассаго всегда говорит то, что думает, и не способен на обман, особенно когда дело касается важных вопросов. Его эмоции и мысли явно отражались на лице, и он не умел скрывать свои настоящие чувства. По этой причине завоевать его доверие достаточно просто, и многие стараются этим воспользоваться. Тем не менее, он научился быстро распознавать истину и отстранять от себя тех, кто ему неугоден, будь то собеседники, родственники или деловые партнеры. — А ты как это понял? – С удивлением взглянув на красного попугая, Андреальфус спросил, почему, если он действительно испытывал к нему какие-то чувства, при этом оставался молчаливым. Ему казалось, что этому попугаю было бы проще открыто обсудить свои эмоции, но что же стало причиной его затворничества? — Ты всегда оставался холодным на мои шутки и предложения. Мне стало интересно, и со временем я понял, что ты на самом деле очень стойкий и эмоционально закрытый. Мне казалось, что мои чувства тебе не важны, поэтому я решил их скрывать до поры до времени, – Вассаго ответил с ноткой юмора; на данный момент вся эта ситуация казалась весьма комичной. Столько времени было потеряно, и сколько возможностей у них могло бы быть! Однако, похоже, такова была судьба. Теперь они имеют шанс восполнить все упущенное и реализовать то, что могло бы случиться.       — И что теперь?        — Eso es todo              Обняв его за лицо, он с силой притянул его к себе, начинают страстно целовать. Не ослабляя захват, он заставил Андреальфуса сначала заморозиться в недоумении, а затем расслабиться, позволяя тому тянуть свои руки к лицу попугая, чтобы исследовать его. Глаза закрылись, и новая волна тяжелого ощущения начала нарастать снизу.              «Как же он прекрасен, словно дьявольские огни ада», - проскользнуло в сознание Андреальфуса. То, что происходило сейчас, было поистине чудом из чудес. Демонам не в новинку испытывать яркие всплески страсти, но это событие с Вассаго было несомненно уникальным: он был слишком добрым для своего рода. Его эмоциональность удивляла многих, включая Андреальфуса.              Весь этот день они провели, погруженные в страстное влечение. Для большей безопасности Андреальфус заморозил замок двери, что позволило им полностью отдаться друг другу с яростью, которую не сдержать. Разумеется, секс был важной частью их времени вместе, но не только этим они занимались; они успели немного пообщаться и даже приняться в ванну, которая оказалась достаточно просторной для двоих. Закрыв все занавески, единственными источниками света стали их горящие от желания глаза и свечи, которые Вассаго зажигал своей магией по мере угасания. Это вызывало у Андреальфуса удивление, как им удается избегать как сожжения, так и превращения друг друга в ледяные статуи. Хотя природа их сил была различной, они умели их контролировать, что позволило сохранить гармонию в моменте, и всё проходило хорошо.              Следующая встреча состоялась ровно через пять дней. Срочно было созвано собрание по поводу какого-то важного мероприятия, и присутствие всех участников было строго обязательным. Андреальфус, откровенно говоря, не проявлял интереса к таким собраниям; они не имели для него никакой ценности и не приносили пользы. Однако его статус обязывал его присутствовать, и, с тяжелым вздохом, он все же пришел. Как и ожидал, на встрече не обсуждали ничего значимого; многие вопросы ему были известны. Его собственные обязанности изматывали, а наблюдение за сестрой, говорящей с подругами, не позволяло ему расслабиться, напротив, вызывало дополнительное напряжение. Устав от общения, он решил, что хоть какое-то удовольствие от этого мероприятия должно быть. В конце концов, он решил выпить немного, чтобы хоть как-то скрасить время, проведенное на этом собрании.       Став возле столика с напитками которые были расставлены по уровни крепости и рецептуре, он взял как полагалось самый слабый все таки трезвым быть надо и хочется уйти на своих ногах а не привлекать к себе внимания опустошив один бокал он с легкостью вздохнул явно от алкоголя становилось легче вот так стоять и наслаждаться было приятно и не кто не тревожит по крайней мере пока за всем этим наслаждением он не почувствовал как сзади к нему подошли и провели пальцами по всей длине по позвоночника Андреальфус быстро вышел из состояния эйфории и перешёл в состояние рефлекса он резко развернулся и приготовился пустить в того кто это сделал ледяные стержни но обомлел увидев его.              — Извини, – с напуганным выражением лица произнес Вассаго, его глаза слегка подёрнулись от удивления, а руки поднялись в жесте капитуляции.              — Чёрт возьми, Вассаго, я мог бы серьёзно повредить тебя, – сердце Андреальфуса забилось быстрее, после он с облегчением выдохнул, ослабляя хватку и успокаивая свою магию.              — Прости, я лишь хотел радовать тебя своим присутствием, – виновато кивнув, попугай чуть приблизился к павлину, сдерживая лёгкий смех.              — У тебя определённо это удалось, – ответил Андреальфус с лёгкой улыбкой, слегка взбивая пуховую накидку рукой.              — Я пришёл слишком поздно и пропустил начало собрания, – с легкой улыбкой спросил Вассаго.              — Поверь, ты ничего важного не упустил, сплошная скука, – отмахнулся Андреальфус.              — Ты скучал по мне? – наклонившись к уху павлина, в голосе попугая появилась мягкость, заставляя Андреальфуса слегка вздрогнуть.              — В некоторой степени, – попытался Андрей сыграть безразличие, хотя его колени немного дрожали.              — Ну что ты, разве забыл, что это было всего несколько дней назад? – игриво подмигнул Вассаго, улыбаясь.              — Не могу это забыть, так что не пытайся, ты это знаешь лучше всех, – усмехнулся Андреальфус в ответ.              — Рад это слышать, mi pequeño sol, – попугай горел от желания и приблизился к павлину, глядя ему в глаза.              — Соблазняешь меня, наглец, – Андреальфус коснулся клюва Вассаго, нежно проводя пальцем с игривой улыбкой.              — А ты не собираешься меня остановить, Ratoncita? Пойдём, здесь нам явно делать нечего, – сначала он вздрогнул, но потом на лице появилась широкая улыбка, и он взял Андреальфуса за руку, не давая ему ускользнуть.              — У тебя есть какие-то планы, – подмигнул Андреальфус, радостно вдохнув, осознав, что стоит подыграть принцу.              — Тебе понравится, обещаю, – уверенно произнёс Вассаго, подмигнув павлину.              — Не сомневаюсь, – с радостью ответил Андреальфус, отдавшись напору партнёра.              Вассаго повел его из основного праздничного зала, направляясь по коридору. За ближайшим поворотом он прижал его к стене и стал страстно целовать, как в тот раз. Его руки начали обвивать стройное тело, и он понимал, как этого не хватало. Он знал, чего желает, как и в прошлый раз. Пуховая накидка мешала, и легким движением он слегка опустил её, не снимая полностью - разбрасывать вещи сейчас было неуместно. Андреальфус, поддаваясь этому порыву, также начал действовать: пока его жадно целовали, он интуитивно расстегнул пуговицы камзола попугая и прокрался под него. Воздух становился душным, и они, чтобы вдохнуть воздух, на мгновение отстранились друг от друга.              — Что прям здесь не боишься, что нас увидят?              — Нет я не чего не боюсь, – голос прозвучал, уверенно и четко заставив Андреальфуса улыбнуться шире.              — Ммм а ты любишь рисковать, мне это нравиться, – проводя кончиками пальце от ребер до поясницы словно вычерчивая линии для поиска клада Вассаго издал писк похожий на звон колокольчика видимо ему понравилось, и он руками схватился за его плечи и протяжно сказал.              — Сontinúa rezo              — Как скажешь              И медленно он пустился. Руки стали поглаживать уже набухшее место в районе паха. Андреальфус довольно облизнулся. Он осторожно расслабил пряжку ремня и медленно расстегнул молнию шеренги. Вассаго приятно заурчал и стал тяжело дышать, а павлин высвободил напряжённый орган и кончиком языка провел по всей его длине, не желая терять время, заглотил его полностью. Сексуальный голос Вассаго дал о себе знать, и по времени темп усиливался, и попугай стал все больше ощущать свое облегчение. и рукой схватил, взялся за его шею и прокричал.       — derecho a casa              И вот вскоре горло Андреальфуса заполнилось теплой жидкостью, в то время как попугай с удовлетворением вздохнул. Тело его дрожало от только что испытанного экстаза. Андреальфус выпрямился до уровня глаз партнера, обняв руками шею попугая. Увидев в его взгляде радость от произошедшего, тот, в свою очередь, положил руки на лицо павлина и с довольной ухмылкой произнес.              — Ты просто потрясающ, mi estrella, – проводя кончиками пальце от ребер до поясницы, словно вычерчивая линии для поиска клада. Вассаго издал писк, похожий на звон колокольчика. Видимо, ему понравилось, и он руками схватился за его плечи и протяжно сказал.              — Ну что, принц, удалось угодить твоему капризу? – с игривой улыбкой поинтересовался Андреальфус.              — Даже лучше, cariño, eres tan hermosa, – ответил Вассаго, тянувшись за новыми поцелуями, но в тот же миг Андреальфус отступил.              — Достаточно, нас скоро заметят, – усмехнувшись, поправил он свою накидку и направился к выходу, но тут услышал недовольный голос Вассаго.              — Ты так просто уходишь? – с недоумением спросил тот, не понимая, почему после нежных ласк Андреальфус ведет себя так холодно.              — А что ты ожидал? Если хочешь продолжения, приходи ко мне, там точно никто не узнает, – Андреальфус остановился, не желая встретиться взглядом, чтобы не проговориться о своих чувствах.              — Ты боишься? – Вассаго пытался разобраться в причинах его поведения.              — У нас обоих есть репутация, и ее нужно защищать, – отвечал Андреальфус, чувствуя, что под давлением взгляда Вассаго становится неуютно.              — Ты был так холоден, Querida, – надеялся Вассаго, что тот развернется и ответит.              — Давай не будем это обсуждать сейчас, мы взрослые люди, – нахмурившись, сказал Андреальфус, стараясь проявить равнодушие.              — Ты ранил меня в сердце, – с чувством произнес Вассаго, ожидая ответа.              — Извини, милый, но я не в том настроении для разговоров о чувствах, – проговорил Андреальфус, медленно произнося слова, понимая всю серьезность ситуации, но не желая углубляться в обсуждение.              — Ты хоть немного любишь меня? – голос Вассаго трепетал от волнения.              — Прости, – сказал Андреальфус, ускользая в снежный вихрь, оставляя лишь охлаждение после себя.              — Хочешь играть с моими чувствами, polluelo? Будь уверен, я заставлю тебя признать, что между нами есть чувства, – с этими словами Вассаго создал портал и вернулся в свою комнату, не в силах унять обуревавшие его эмоции.              Вассаго опустился на мягкий диван, его мысли были как вихрь, крутящийся в бездне его сознания. Он не мог понять, что произошло, почему это чувство внезапно заполнило его сердце. Вспомнив лицо птенчика, он ощутил, как внутри него закипает что-то новое, что-то, что не поддавалось контролю. Он откинулся назад, закрыл глаза и попытался избавиться от мук, которыми наградила его эта неожиданная связь.              — Играй со мной, сколько сможешь, – прошептал он, словно сам себе. Он не знал, каковы будут последствия его слов, но упрямство птенчика нравилось ему, но не в данный момент, когда он был с ним искренним и настоящим.                     В голове звучали слова, которые он произносил, как заклинание. «В этой игре, будет только один победитель». Как же легко было запутаться сейчас в собственных чувствах! Но он знал, что не может отступить назад. Он должен превратить свои эмоции в силу, что бы ни случилось, что бы ни ожидало его впереди. Птенчик станет его частью, и пусть эти чувства говорят сами за себя.