Стихи

I: Преступление.

я сохраню твои глаза, на память ради нас, не потечёт с щеки слеза, сломаю надвое твой таз. любуюсь я на твое тело, даже не касаясь, оно так сильно похудело, совершенно не питаясь. мне не нужна твоя любовь, лишь холодеют языки, я выпиваю твою кровь; да разрезаю на куски. перебирая твои пальцы, целу‌ю в эту ночь, возненавидят меня агнцы, так уберитесь же все прочь. разорванная сука, опалены ресницы, печаль в душе блеснула, чего тебе не спится? кровавые ирисы — твои любимые цветы, растут в саду на мызе; разорваны бинты. ничто не стоит риска, ведь я тебя люблю, гласит кровавая записка — я тебя убью.

II: Совесть.

руки в замок, взгляд исподлобья, он знает, что водится на мелководье. в старые раны вбивает он гвоздь, им не понять эту личную злость. то, что внутри — до смерти им движет, ему ненавистно, что она дышит. нет места святому благоразумию, захлестнёт с головой в настоящее безумие. ну и к чёрту всё — берёт ружьё, так страшно человеческое зверьё. осмыслив вещи, наконец, он осознал что есть творец. не видит больше он преград, столь предстоящей смерти рад. удар за одним в хрупкую дверь, спряталась тихо за ней его цель. посеет в доме он раздор, и вот пора взвести затвор. пробит замка железный сплав, задел тебя, не рассчитав. закрыты двери в небеса, сезон охоты начался. умоляет дать время чтоб объяснить, будто бы это его остановит? он покарать готов её грехи, вдвойне почувствовав свои. спустив курок, он резко замер, жаль, не хватает фотокамер. запечатлеть отсутствие сердца, когда распахнута грудная клетка. без уважения смотрят глаза, победившего, всё-таки, мертвеца. совесть.

III: И вскрылась вся правда.

закружат над трупом стрекозы. в этот мир он ни разу не приносил пользы. разделял мир на зло и добро, среди близких людей не остался никто. размыто было чувство стыда. не поставили ему даже простого креста, но крест над душой своей поставил он сам, завесили тканью все его зеркала. с другой стороны, к чему эта жалость? ведь сестра таланта — банальная краткость… будем честны, он всё заслужил, ещё живым себя в земле хоронил. так надоела его вечная ложь. под этот вой тихий никогда не заснешь, ни капли эмпатии и состраданья, называл каждую третью мерзкою дрянью. все вокруг знали какой он ублюдок, он проводил в изоляторе по несколько суток. всё, что умел — совершать преступления, наказание придёт к нему без сомнения. как назначена будет смертная казнь, так удовлетворится моя неприязнь.