Нарушая правила

***

Екатерина Александровна вошла в класс. В воздухе ещё витали остатки ночной духоты, но на душе было холодно. Она знала — сегодня Рита снова продолжит игру. Ученики расселись по местам, заскрипели стулья, захлопали тетради. Только одно место оставалось пустым. Рита Громова опоздала. Екатерина не удивилась. Она начала урок, как ни в чём не бывало, но когда дверь со скрипом открылась, весь класс замер. Рита вошла медленно, с ленцой, с тенью усмешки на губах, словно не замечая напряжённой тишины. На ней была белая рубашка, расстёгнутая чуть ниже нормы, и узкие джинсы. Волосы слегка взъерошены, глаза насмешливо прищурены. — Громова, — спокойно произнесла Екатерина Александровна, даже не повернувшись к ней. — Опоздали. — Да уж, какое несчастье, — протянула Рита, усаживаясь за парту и театрально бросая рюкзак на стол. — Оценку за активность сегодня не получите, — продолжила Екатерина, записывая что-то в журнале. — Как переживу-то, — пробормотала Рита и усмехнулась. Кто-то из учеников прыснул, но тут же умолк под строгим взглядом учительницы. — Мы продолжаем, — сказала она ровным голосом. Но стоило Екатерине повернуться к доске, как за спиной снова раздался тихий, но вполне отчётливый голос Риты: — Интересно, Анна Каренина тоже пыталась делать вид, что ничего не произошло? Екатерина сжала мел в руке, но ничего не ответила. Рита не унималась. Она не просто отвечала дерзко — она мешала. Перебивала, хмыкала, наклонялась к соседям и шепталась нарочито громко. — Громова, на выход. — Екатерина наконец посмотрела ей прямо в глаза. — Ой, как страшно, — с вызовом сказала Рита, но всё же поднялась. Но тут кто-то из учеников вдруг вскочил. — Екатерина Александровна, может, директора позвать? Екатерина едва не поморщилась, но не успела ничего сказать — девочка с передней парты уже выбежала за дверь. Через несколько минут в класс вошла директор школы — Марина Валерьевна. — Что здесь происходит? — её голос был жёстким, как металл. Все замерли. Даже Рита на секунду напряглась, но быстро вернула привычную маску равнодушия. — Ничего, просто обсуждаем Анну Каренину, — лениво проговорила она, обводя директора насмешливым взглядом. Марина Валерьевна смотрела на неё холодно. — Громова, ты уже взрослая девочка. Веди себя соответственно. Рита пожала плечами. — Конечно, Марина Валерьевна. Как скажете. — Я останусь на уроке, — твёрдо сказала директор. — Посмотрим, как ты справляешься с дисциплиной, Екатерина Александровна. Екатерина кивнула, не подавая виду, что это её задело. Но теперь урок превратился в поле боя. Рита больше не смела открыто хамить, но её взгляд… Он прожигал Екатерину насквозь. Марина Валерьевна оставила её после урока. — Мы ещё поговорим, Громова, — сказала она. А потом обратилась к Екатерине Александровне: — Ты останешься с ней. Может, найдёшь способ объяснить, что так себя вести нельзя. И вышла. Они остались одни. Рита усмехнулась. — О, какое наказание… Вы, я, пустой класс. Мне даже нравится. Екатерина Александровна устало провела рукой по лбу. — Громова, сядь. Рита подошла ближе. — А что, если я не хочу? — Это уже не игра. — А вы уверены? В воздухе снова повисло напряжение. Но тут Екатерина отступила на шаг. — Сядь. Рита закатила глаза, но подчинилась. — Что теперь? Нотации? — Я молчу. Говорить будешь ты. Рита удивлённо приподняла бровь. — О чём? — О том, зачем ты это делаешь. Рита открыла было рот, но не нашла, что сказать. Минутная пауза растянулась, прежде чем она фыркнула: — А вы знаете, Екатерина Александровна, я передумала. Не хочу разговаривать. — Тогда сиди и молчи, — спокойно ответила она. Рита усмехнулась, но вдруг действительно замолчала. Впервые за весь день. Когда директор наконец вернулась, Екатерина Александровна просто сказала: — Мы закончили. Марина Валерьевна кивнула. — Громова, можешь идти. Рита бросила на Екатерину долгий взгляд, но послушно вышла. А директор задержалась. — Надеюсь, ты понимаешь, что если она будет продолжать, мне придётся принять меры? Екатерина кивнула. — Я разберусь. — Надеюсь, — сухо сказала Марина Валерьевна. А потом, помедлив, добавила: — Пойдём ко мне, выпьем чаю. Поговорим. Екатерина Александровна на секунду задумалась, но кивнула. — Пойдём. И в этот момент она вдруг почувствовала, насколько сильно устала. … Кабинет Марины Валерьевны был тёплым, пропитанным запахом кофе и чего-то сладкого — на столе стояла тарелка с печеньем. Екатерина Александровна сидела напротив хозяйки кабинета, в руках сжимая чашку с горячим чаем, но пока не притрагивалась к нему. Марина Валерьевна откинулась на спинку кресла, изучающе глядя на неё. — Тебя это беспокоит, — заметила она, делая глоток кофе. — О чём ты? — Екатерина старалась сохранить спокойствие. — Громова. — Директор сжала губы. — Она ведёт себя так не просто из-за дурного характера. Ты и сама это знаешь. Екатерина опустила глаза, наконец поднося чашку к губам. Чай был слишком горячим, но это дало ей время собраться с мыслями. — Она подросток, Марина, — ровно сказала она. — Бунтует, ищет границы дозволенного. — Да, — кивнула директор. — Только вот мне кажется, что границы эти касаются не школы. Екатерина напряглась. — Ты хочешь сказать… — Я хочу сказать, что эта девочка смотрит на тебя совсем не как на учительницу. Тишина. — Екатерина, — голос Марины стал мягче. — Я давно тебя знаю. И вижу, что происходит. Екатерина Александровна молчала. Марина Валерьевна вздохнула, убирая чашку в сторону. — Ты должна это прекратить. Екатерина подняла голову, их взгляды встретились. — Ты думаешь, я этого не знаю? Марина какое-то время смотрела на неё, а потом медленно кивнула. — Знаешь. Но, боюсь, не сможешь. Екатерина сжала пальцы на чашке. — Я учитель. — Ты женщина, — тихо поправила Марина. Екатерина стиснула зубы. — Это ничего не меняет. — Нет, — директор печально улыбнулась, — это меняет всё. Тишина между ними была тяжёлой, но не враждебной. — Что ты собираешься делать? — спросила Марина. Екатерина опустила взгляд. — Удержать дистанцию. — А если она не позволит? Екатерина закрыла глаза на мгновение, пытаясь не думать о том, как сегодня Рита смотрела на неё. — Придётся заставить её. Марина нахмурилась. — Ты уверена, что сможешь? Екатерина не ответила. Она сама не была уверена. Марина только вздохнула. — Если что-то пойдёт не так… приходи ко мне. Екатерина кивнула. — Спасибо, Марина. — Береги себя, Катя. Они сидели в кабинете ещё какое-то время, молча, каждая в своих мыслях. Но Екатерина знала: завтра всё только усложнится. После этого они ещё немного посидели в кабинете в молчании, каждая в своих мыслях. Екатерина Александровна чувствовала тяжесть грядущего дня, понимала, что отстранить Риту будет сложнее, чем просто дать себе обещание. Но другого выхода не было. — Береги себя, Катя, — сказала Марина Валерьевна на прощание. Екатерина кивнула и ушла. Всю ночь она не могла уснуть.