Нарушая правила

Екатерина провела ладонями по лицу, будто пытаясь прогнать усталость и опьянение. — Рита… — голос её был тише, чем обычно, с нотками усталости. Рита молчала, скрестив руки на груди. Её взгляд был пристальным, почти изучающим. — Ты правда так думаешь? — наконец спросила она. — Думаю о чём? — Екатерина устало оперлась локтями на стол. — О том, что между нами слишком большая разница? Что ты слишком стара, а я слишком молода? Екатерина криво усмехнулась: — Разве нет? — Ты пьяна, — резко сказала Рита. — Возможно, — Екатерина пожала плечами. — Но это не отменяет фактов. Рита сжала кулаки. — Фактов? Каких, чёрт возьми, фактов? Что ты придумала себе тысячу причин, почему нам не быть вместе? Что ищешь оправдания, потому что боишься? — Боюсь? — Екатерина горько рассмеялась, но в её голосе не было веселья. — Конечно, боюсь, Рита. И ты тоже должна бояться. Рита сделала шаг вперёд. — Чего? Екатерина подняла на неё мутный от алкоголя, но всё ещё цепкий взгляд. — Того, что когда-нибудь ты поймёшь, что я действительно слишком стара для тебя. — Ты серьёзно? — Рита вскинула руки, вздыхающе рассмеявшись. — Ты правда думаешь, что я не понимаю, с кем я? — Сейчас, да. А через пару лет? Рита подошла ближе и упёрлась руками в стол, нависая над Екатериной. — Я не ребенок, Екатерина Александровна. — Но ты и не взрослая, Рита. Между ними повисла тишина. Екатерина тяжело выдохнула и посмотрела на Риту усталыми глазами. — Ты прекрасна. Ты молода, у тебя вся жизнь впереди. Я просто… не хочу однажды стать для тебя тем, о чём ты будешь сожалеть. Рита медленно выпрямилась. — Знаешь, о чём я точно буду сожалеть? Екатерина промолчала. — О том, что поверила в тебя, — холодно сказала Рита и развернулась, направляясь к выходу. Екатерина резко встала, стул глухо скрипнул по полу. — Рита, подожди. Рита уже была в коридоре, её пальцы сжали дверную ручку. Она замерла, но не обернулась. — Что? — Не уходи, — голос Екатерины был глухим, но в нём слышалась мольба. Рита стиснула зубы. — Почему? Екатерина медлила. Она не знала, как правильно сказать. Пьяный разум не мог собрать нужные слова воедино. — Просто… не уходи, — повторила она тише. Рита обернулась. В её глазах горело что-то между злостью и болью. — Тебе страшно? Екатерина не сразу ответила. — Да. Рита шагнула ближе. — Мне тоже. Но я здесь. А ты?.. Екатерина провела пальцами по виску, пытаясь прогнать мутную тяжесть алкоголя. — Я тоже здесь. Рита скептически вскинула бровь. — Правда? А минуту назад ты была где-то там, в будущем, где я тебя брошу. Екатерина поморщилась. — Я не хотела... — Но сказала, — резко перебила её Рита. — Ты всегда всё просчитываешь, Екатерина Александровна. Каждый шаг, каждый риск. Всё должно быть правильно, логично. Но знаешь что? Отношения — это не формула. И чувства — не математика. Екатерина тяжело вздохнула и шагнула к ней. — Рита… — Что? — Я правда боюсь. — Я знаю. — Но ещё больше я боюсь, что ты сейчас уйдёшь. Рита замерла, в её взгляде что-то дрогнуло. — Тогда докажи, что ты хочешь, чтобы я осталась. Екатерина закрыла глаза и провела рукой по лицу, будто пытаясь стереть усталость вместе с мыслями. Она была пьяна, её мысли путались, но одно она знала точно — Рита перед ней, и она не хочет, чтобы та уходила. Она подняла взгляд. — Как? Рита смотрела на неё внимательно, изучающе, будто пыталась понять, врёт ли она или говорит искренне. — Скажи, что ты не откажешься от нас утром. Что завтра ты не сделаешь вид, будто ничего не было. Екатерина молчала. Не потому что не хотела сказать, а потому что знала: слова, произнесённые в алкогольном тумане, утром могут показаться ей ошибкой. Рита горько усмехнулась. — Вот видишь… Она снова потянулась к двери, но Екатерина схватила её за запястье. — Стой. Рита затаила дыхание. — Я не знаю, что будет утром. Я не знаю, как справлюсь с этим, если вдруг решу, что всё неправильно. Но я знаю, что если ты сейчас уйдёшь, я пожалею об этом больше всего на свете. Рита не двигалась. — Останься, — прошептала Екатерина. Молчание повисло в воздухе. А потом Рита тихо кивнула. Рита осторожно уложила Екатерину в постель. Та почти не сопротивлялась, лишь что-то сонно пробормотала себе под нос. Рита присела на край кровати, провела пальцами по её щеке, нежно убрала прядь волос. Екатерина выглядела такой беззащитной, такой тихой… В моменты, когда она засыпала, в ней не было ни сомнений, ни тревоги — только мир. Рита наклонилась, коснулась её лба губами. — Спи, любимая… — прошептала она. Но сама она не могла. Бессонница мучила её уже несколько дней. Может, недель. Она не считала. Боль, напряжение, злость — всё это накапливалось внутри, заставляя её просыпаться посреди ночи с гулкой пустотой в груди. Она выдохнула и осторожно встала, собираясь уйти на диван. Но в тот момент, когда она едва поднялась, слабая рука поймала её запястье. — Не уходи… — раздался сонный, но твёрдый голос Екатерины. Рита замерла. — Я не хочу тебя отпускать, — продолжила Екатерина, не открывая глаз, но сильнее сжимая её руку. Рита тяжело сглотнула. — Я не хочу мешать тебе спать, — тихо ответила она. — Мне не мешает… — слабо улыбнулась Екатерина. — Мне мешает, когда тебя нет. Рита посмотрела на неё, чувствуя, как в груди что-то болезненно сжимается. Она осторожно легла рядом, чувствуя, как Екатерина почти сразу привлекает её к себе, обнимает, устраивает голову на её груди. — Теперь спи… — сказала Екатерина, почти уже проваливаясь в сон. А вот Рита знала, что не сможет. И всё же закрыла глаза. Первое, что почувствовала Екатерина, просыпаясь, — тепло. Её голова покоилась на чем-то мягком, а вокруг было ощущение уюта и защищённости. Она глубже вдохнула, почувствовав знакомый аромат. Запах Риты. Резко открыв глаза, она поняла, что лежит, обнявшись с ней. Рита не спала. Она смотрела в потолок, задумчиво водя пальцами по спине Екатерины, но, почувствовав, что та проснулась, тут же опустила взгляд. — Доброе утро, — тихо сказала она. Голос был хриплым, уставшим. — Ты не спала? — спросила Екатерина, не отстраняясь. Рита покачала головой. — Уже несколько дней, да? Рита не ответила, лишь слабо усмехнулась. Екатерина чуть приподнялась, провела пальцами по её лицу. Под глазами — тёмные круги. Глаза сами — усталые, но всё равно цепляющиеся за неё. — Ты не железная, Рита, — мягко сказала она. — И что? — усмехнулась та. — Тебе нужно отдохнуть. Рита молчала. Екатерина провела пальцами по её щеке, потом легонько погладила волосы. — Полежи хотя бы немного… Рита чуть прикрыла глаза, как будто уже сам этот жест приносил ей облегчение. — Если я усну… ты будешь здесь? Екатерина улыбнулась и чуть крепче обняла её. — Конечно. Рита вздохнула. — Тогда… ладно… И почти сразу провалилась в сон. Екатерина смотрела, как Рита засыпает. Глаза, полные напряжения, наконец сомкнулись, дыхание стало ровнее. Она осторожно провела пальцами по её волосам, словно боялась спугнуть этот редкий, драгоценный покой. Она должна была встать. День рождения Риты, её семья, её друзья. Но как можно было оставить её вот так? Екатерина легонько выдохнула и закрыла глаза, позволяя себе просто полежать рядом. Но сон не приходил. В голове звучали слова, сказанные ночью. Её собственные. "Я не уверена." Екатерина сжала пальцы в кулак. Рита услышала это. Снова услышала сомнения, снова почувствовала страх, который Екатерина никак не могла отбросить. "Господи, за что ты её так?" — подумала она, глядя на спящую девушку. Рита заслуживала уверенности. Она заслуживала, чтобы её любили без страха. Екатерина опустила голову на подушку рядом, наблюдая, как вздымается и опускается грудь Риты. "Когда ты стала мне дороже самой себя?" Она осторожно сжала ладонь Риты. — С днём рождения, — шепнула она так тихо, что услышал только воздух.