Предначертанное

      В одном из многочисленных миров, которые успели за свою жизнь посетить Итэр и Люмин, они, среди прочих невероятных вещей, набрели на лес. Лес необычный: кругом трава, отливающая невероятными оттенками, причудливые птицы и необычные звери… Но страннее всего были деревья.       Деревья казались на первый взгляд самым нормальным, что в принципе можно было обнаружить в этом лесу. Но потом, приглядевшись к листьям, можно было заметить на них странные узоры, которые складывались в слова.       — Однажды ты потеряешь всё, но обретёшь новое начало, — задумчиво зачитала Люмин.       — Необычно, — округлил глаза Итэр и тоже потянулся к дереву. — В битве с судьбой не закрывай глаза на то, что близко. Похоже на какое-то напутствие.       — Или предсказание.       — Или бред, — недоверчиво покачал головой близнец, чтобы тут же отойти от странного дерева и забыть о нём, как о страшном сне.       Однако в глазах его, несмотря на показное равнодушие, затаилось подозрение, а под кожей поселилось зудящее чувство надвигающейся катастрофы. Люмин тогда, поёжившись, подумала о том, что лучше бы брат оказался прав. Потому что её «всё» — это он. Он — то, что она ни за что на свете потерять не хотела.       Однако Вселенная была глуха к её желаниям.       Слова на странных листьях оказались пророческими.       Тейват, не желая так просто их отпускать, отобрал у неё брата.       В изнурительных поисках, — сначала близнеца, а после хотя бы ответов, — Люмин почти забыла, каково это — быть со своей семьёй. Ответы Итэр давать не желал. Он только бормотал что-то про борьбу за то, чему даже сам не принадлежал, и вновь покидал её, оставляя мучаться в неведении: когда уже она найдёт эти «ответы»? Когда она сможет просто побыть с самым близким человеком? Когда, наконец, отпадёт необходимость помогать каждому встречному, чтобы в итоге ни на шаг не приблизиться к тому, что по-настоящему важно?       — Тебя что-то гложет, — тихо проговорил Сяо, когда они вновь встретились, чтобы просто посидеть вот так, вдвоём, в успокаивающем безмолвии облокотившись друг о друга.       Сяо отличался от остальных. Он не тянул её на какие-то непонятные подвиги, как это делали все вокруг, даже Паймон, — особенно Паймон, — он не требовал решать очередной кризис, который её даже не касался, он не пытался чего-то от неё добиться, он не взваливал на неё неподъёмный груз из чьих-то ошибок и нерешаемых проблем.       Он просто… был рядом.       Он понимающе улыбался ей самыми кончиками губ, чуть смелее переплетая их пальцы.       Он играл ей на флейте, — тоскливая, но завораживающая мелодия, полная воспоминаний о тех, кого уже никогда не будет рядом, — и охранял её сон.       Он был, пожалуй, единственным, что могло однажды по-настоящему удержать Люмин в осточертевшем уже Тейвате.       — Да, — просто ответила она.       Он не ждал, что она вдруг начнёт изливать ему душу. Он не лез с непрошенными советами. Сяо просто, слегка нахмурившись, посмотрел ей в глаза и, видимо, разглядев там что-то, несколько неловко притянул Люмин в объятия.       — Я не стану говорить, что всё наладится, — прошептал он, — потому что это часто не так. Но я могу пообещать, что всегда буду рядом с тобой.       — И мне этого достаточно, — нежно улыбнулась она, обхватывая его в ответ.       Его тепло, казалось, согревало её изнутри. Люмин даже казалось, что она могла бы просидеть в кольце его рук целую вечность.       «Похоже, это оно… Новое начало», — подумала она.       И оказалась права.