Любовь с привкусом крови

Смазанно поцеловав Нефтиду в шею, Сет выскользнул из неё и, тяжело дыша, лёг рядом. Краем глаза он посмотрел на изумлённую девушку и улыбнулся: — Ты выглядишь удивлённой. Его, с не столь давних пор, жена перевернулась на живот, пряча румянец в простынях. — Я не думала, что это... так приятно. — Что именно? — ухмыльнулся мужчина, заискивающе изогнув брови. — Смена позы, на которую ты наконец согласилась, или то, что я делал между твоих ног языком? Нефтида нахмурилась, отворачиваясь от него. — Забудь, — проворчала она, лениво натягивая на голые плечи одеяло. В Дуате всегда было холодно. — Приятно было до тех пор, пока ты не заговорил. — Правда? — Сет придвинулся к ней поближе и, задевая ухо горячим дыханием, прошептал: — А мне казалось, тебе нравятся мои разговоры... Ты так извивалась подо мной, слушая их... Его руки проникли под одеяло, неспешно проходясь по женским бёдрам, но девушка с тихим стоном прервала его. — Спать хочу. Мужчина коротко поцеловал её в затылок и обнял за талию. — Спи. Ночевать в Царстве мёртвых, нежась в объятиях друг друга в божественном облике, они любили. Сету особенно нравилось, что там всегда было темно, а ночь сменялась днём лишь условно. Это давало ему возможность не заботиться о времени и подолгу ублажать жену, разводя в стороны её чуть более длинные, чем обычно, ноги и наматывая на кулак чёрную копну волос, доходящую в Дуате почти до середины бедра девушки. Нефтиде же прельщало перебирать длинные волосы супруга и наслаждаться перекатами его особенно сильных в этой форме мышц, постигая новые грани искусства любви – они стали мужем и женой не так давно для богов, и ещё могли кое-чему друг у друга научиться. Но та ночь запомнилась им вовсе не безмятежным покоем. Сквозь негу сна девушка почувствовала... Нечто странное. Её живот болезненно свело и потянуло, а между ног стало мокро. Боль окатила её волной, затихла на пару минут и снова повторилась. Нефтида перевернулась на спину, отодвинувшись от спящего мужчины, приподнялась и боязливо заглянула под одеяло. Тогда она едва не вскрикнула от ужаса: причина её боли стала ясна сразу же. — Сет... — позвала девушка мужа тихим дрожащим голосом, касаясь его плеча. — Сет... — М-м?.. — сонно отозвался он, не открывая глаза. — Что такое? Нефтида нервно сглотнула. — Я... Кажется, я рожаю. — Ты... Что? — Сет в один миг стал бодрым, будто спать и не ложился, и с недоумением уставился на жену. — Ты когда понести-то успела? Она поморщилась, укладываясь обратно на подушки и стараясь дышать спокойно. — Не знаю, — процедила девушка, стискивая зубы, и скинула с себя одеяло. — Просто посмотри. Взгляд мужчины упал на округлившийся живот Нефтиды. Она держалась за него и сжимала простыни, подгибая колени. В ней теплилась жизнь, непонятно когда зародившаяся там. — Живот уже болит, — слабо проговорила она. — К утру я принесу тебе дитя. Сет почему-то несмело протянул руку и положил ладонь на живот девушки, чувствуя биение двух сердец. — Исфет... Шёпот его ругательств вскоре растворился в череде болезненных стонов.

***

— Я столько раз видела, как это делают смертные... — бормотала Нефтида уже в агонии. — Думала, случись что, буду готова... Проклятье, как же больно! Она распласталась на кровати, то и дело с криками сгибаясь пополам. Сет сидел позади жены и держал её за руки, временами шепча: — Тш-ш-ш, тише. Дыши, моя Нефтида... Вот так, дыши... Откинувшись на простыни для передышки, девушка прикрыла глаза и спросила: — А если я не смогу? Не справлюсь?.. — Куда ты денешься, — спокойно ответил мужчина, убирая с её лица прилипшие от пота волосы. — Если до утра не управишься, приведу Бастет. Она из тебя этого ребёнка в один миг вытащит. Нефтида никак не отреагировала на сказанное и приподнялась на локтях. Сет подумал, что у неё очередная схватка, но девушка внезапно попыталась встать с постели. — Куда собралась? — нахмурившись, он поймал её за плечи и опустил обратно. — Лежи спокойно и делай своё дело. Нефтида часто поверхностно дышала и едва слышно невнятно шептала: — Встать хочу... Мне нужно встать... Мужчина вздохнул, не отпуская её плечи. — Ты не в себе, Нефтида, — сказал он терпеливо, но твёрдо. — Это опасно и для тебя, и для ребёнка. Девушка не ответила, вновь заходясь криком, и вцепилась в мужские руки, ища поддержки. Сет устремил мрачный взгляд в темноту спальни и напряжённо поджал губы, говоря задумчиво: — Царство мёртвых – не то место, где дóлжно приносить новую жизнь, — он покачал головой. — Не там ты разродиться надумала, Нефтида... Не там, где следует. Она едва ли его слышала и уж точно была не в состоянии думать о том, как место рождения скажется на ребёнке. Нефтида сжала широкие ладони и стиснула челюсти, прокусив губу. По её подбородку к шее потекла густая кровь. Поглядев на это, Сет протянул ей уголок одеяла со словами: — Зажми между зубов. Вцепившись в ткань, девушка запрокинула голову и потянулась вперёд, заглушённо крича. Затем, снова упав на спину, вытащила одеяло изо рта и отчаянно спросила: — Долго ещё?.. — У меня спрашиваешь? — мужчина посмотрел на неё с недоумением. — Это зависит от тебя. Нефтида безвольно подкатила глаза, поморщилась и замычала, ёрзая по постели. Сет увидел, как она попыталась свести ноги вместе, и тяжело вздохнул. — Сутки промучиться хочешь? — его брови свелись к переносице в жалости к жене, но голос сохранял строгость. — Ты не стараешься. Нефтида вспыхнула злостью и прошипела: — Сам бы попробовал! Она гневно, почти с ненавистью закричала, но через мучительную боль приложила усилие и спустя пару минут упала в руки мужа без сил, а по комнате разнёсся детский плач. Из темноты, словно тени, вышли молчаливые слуги-ушебти, тут же заматывая новорождённого в белую ткань... Сет не успел рассмотреть ребёнка, когда Нефтида в его объятиях задрожала. Он с удивлением понял, что она плачет. Все матери после родов улыбаются и тянутся к своему малышу, а жена Сета рыдает и цепляется за него... Впрочем, от богини скорби глупо было ожидать иного. Он погладил девушку по спине, не зная, как её утешить, и, сгребя в охабку, прижал ближе к себе. — Ну, ну... Уже всё. Всё закончилось, — поцеловав Нефтиду в макушку, мужчина ощутил, как она уткнулась ему в шею, давясь слезами. — Умница моя... Какая же ты умница... Ушебти поднесли младенца к Сету, шелестя загробными голосами: — Мальчик... Новый господин родился... Наш господин... Мужчина посмотрел на протянутый ему свёрток и едва заметно улыбнулся. Новорождённый пробыл без воздуха слишком долго, и его кожа теперь отливала синевой. Его уши были заострённые, как у отца, а глаза... Глаза наверняка были материнские. Сет тихо сказал жене на ухо: — Ты принесла мне сына, Неф, — он с нежностью провёл ладонью по её щеке и коснулся губами виска. — Взглянешь на него? — Не хочу, — взвыла она, сжавшись. — Убери его. Измождённая, дрожащая, вся в крови, богиня была не в силах ни подержать своего первенца на груди, ни даже посмотреть на него. Сет кивнул слугам на постель, чтобы они положили ребёнка туда. Он не возьмёт его на руки, пока Нефтида не будет в порядке.

***

Она не помнила, как уснула, а проснулась уже в мире смертных, в привычной дворцовой спальне. Первым делом девушка осмотрела себя: живота не было и в помине, будто она не рожала вовсе; грудь на любое движение отзывалась глухой болью, а сама Нефтида уже была одета. Оглядевшись по сторонам, она увидела детскую колыбель рядом с кроватью и Сета в человеческой форме, склонившегося над ней. Девушка поднялась на ноги и подошла к нему. Впервые посмотрев на сына, Нефтида ощутила судорогу в животе, возвратившую ей воспоминания о прошлой ночи. Она не умилилась и не обрадовалась встрече со своим первенцем, а лишь нахмурилась ему. Сет заметил пробудившуюся жену, но продолжил задумчиво глядеть на младенца, чья крохотная ладошка сжимала в кулачке его палец. Ребёнок от роду ни разу не поел, но не плакал, а его кожа при переходе в мир смертных осталась синеватой, так и не приобретя здоровый оттенок. Должно быть, Дуат не хотел отпускать его. — Я дал ему имя, — сказал мужчина тише обычного. — Анубис. Нефтида слабо улыбнулась и кивнула: — Хорошее имя. Она наклонилась к колыбельке и тыльной стороной ладони провела по бархатной детской щёчке, слегка поглаживая её. Ребёнок с сопением вздохнул. Отстранив руку, девушка присела на край постели рядом с Сетом. От неё повеяло дуатским холодом и тленом, и от той трепетной близости, царившей между супругами прошлым вечером, не осталось и следа. — Я не хотела становиться матерью, — сказала Нефтида отрешённо. Мужчина невесело усмехнулся. — Твои желания не имеют значения, как видишь, — он кивнул на колыбель, в которой мирно дремал их новорождённый сын, а затем повернулся к жене и сказал мягко, зная всю тяжесть её положения: — Ты должна попытаться полюбить его. Покачав головой, девушка нервно пригладила волосы и коротко ответила: — Не смогу. Она отвернулась от Сета, но его рука перехватила её поперёк талии, не давая уйти. — Возьми его на руки, для начала, — продолжил он. — Потом покормишь. А затем – и полюбишь, — его пальцы легли на женский подбородок, поворачивая её лицом к себе. — Со временем. Нефтида хмыкнула и, одним движением высвободившись, встала с кровати, отойдя на несколько шагов. Сет услышал её пропитанные ядом и колкой насмешкой слова: — Полюбить тебя мне время не помогло. Он с горечью ухмыльнулся, качая головой, и подошёл к ней. — Ты любишь меня, Нефтида, — сказал он твёрдо, уверенно. — Просто наша любовь не подходит под обычные её описания. Девушка со злобой сжала кулаки, повернувшись к нему. В душе её поднялась ярость: опять он за своё. Не спрашивает её мнения. А ведь когда-то именно Сет сказал, что им пришла пора стать мужем и женой... И Нефтида молча за ним последовала, не смея возразить. Верила, что прикипит со временем. И так-то оно и вышло, вот только обидно, что ей пришлось полюбить. — За меня решаешь? — прошипела она, глядя исподлобья. — Снова? Верхняя губа мужчины дёрнулась, а глаза засветились красным, выдавая, что и он начинает злиться. Он заговорил, приближаясь к девушке, и его голос стал походить на звериное рычание: — Ты делишь со мной ложе, — Сет перехватил женское запястье, не давая Нефтиде отступить. — Ты родила мне сына, — он пригвоздил её к ближайшей стене, удерживая вырывающееся тело за руки. — Ты моя жена, и смеешь говорить, что ничего ко мне не чувствуешь? Будь это так, ты бы не покорилась своему долгу и не согласилась пойти со мной. Девушка с усталым стоном обмякла в его руках, прекратив сопротивление, и чуть ли не выплюнула мужу в лицо: — Ты просто ужасен, — она отвернулась, не желая смотреть ему в глаза. — Не знаю, за что я в тебя влюбилась. Несколько мгновений Сет молчал, а затем тяжело шумно выдохнул, прикрывая глаза, и через силу отпустил жену. Он зажмурился, как от головной боли, и помассировал веки, пытаясь сохранять душевное равновесие и мысленно попирая себя за вспыльчивость. Его жене сейчас тяжело. Сет должен её поддерживать, а не доводить. Глядя куда-то в сторону, мужчина заговорил вновь, и на этот раз его голос, пусть он и был на взводе, звучал куда спокойнее. — Всякий раз, когда тебе что-то не нравится... — он неопределённо взмахнул ладонью в воздухе. — Ты молчишь до последнего, доводишь себя до края и только тогда говоришь мне об этом. Хотя гораздо проще было бы решать эти проблемы едва они появляются. Сет вновь глубоко вздохнул, всеми силами отгоняя от себя раздражение, и мягко обхватил Нефтиду за плечи, наклоняясь к ней. Он смотрел ей в глаза, силясь донести до её глухого разума свои благие намерения, и говорил размеренно: — Вижу, что тебе плохо. Знаю, что чувствуешь, — он невесомо положил ладонь на женскую щёку, поглаживая ту. — Но прекрати кусаться. От этого тебе не станет легче. Девушка чуть склонила голову набок, рассматривая лицо, что было так близко к ней. Её взгляд непроизвольно упал на мужские губы, и Сету показалось, что она подалась вперёд. Он медленно наклонился для поцелуя, но в последний момент Нефтида оттолкнула его. — Не делай вид, что понимаешь. Ты никогда меня не поймёшь! — воскликнула она с яростными слезами на глазах. — Сам решаешь, что я должна, что обязана, как мне жить... — девушка зажмурилась, раздражённо стирая влагу с лица, а когда открыла глаза, они уже горели красным. Её голос надорвался от крика: — Не ты носил нашего ребёнка под сердцем невесть сколько, и не тебе теперь придётся кормить его. Ты не смеешь упрекать меня! Её поведение вывело из себя и Сета, так что он, утратив всякое терпение, в гневе повысил голос, хватая Нефтиду за шею: — Кто дал тебе право говорить так со своим мужем, сестра? — он со злостью выделил последнее слово и сцедил, сжимая руку вокруг тонкого горла: — Когда ты успела стать такой наглой? Слушая его, Нефтида не могла и дёрнуться от шока: её муж – её брат! – осмелился прикоснуться к ней с яростью. Сет только что поднял на неё руку. Нефтида не была приучена к нежности – муж её этим не особо баловал. Но такого пренебрежительного отношения к себе она ни за что не потерпит. Замахнувшись, девушка отвесила Сету пощёчину. Его голова дёрнулась в сторону, а щека мигом покраснела. Из уголка губы тонкой струйкой побежала кровь. Мужчина прикрыл глаза и стиснул челюсти, шумно дыша. Его рука медленно разжалась, выпуская из хватки женскую шею. А затем, лишь ощутив, как жжёт её собственную ладонь, Нефтида осознала, с какой силой ударила. Она прикрыла рот рукой, а в её глазах застыл ужас напару с раскаянием. Богиню затрясло, когда Сет снова посмотрел не неё. На этот раз он не был в бешенстве или гневе, но то, как бесстрастно, медленно и непреклонно мужчина оттеснял её в угол комнаты, заставило Нефтиду ощутить страх. Она никогда не боялась мужа. Но она впервые по-настоящему страшилась его мстительности. Девушка была готова к чему угодно. Ударит? И пусть. Изобьёт? Она стерпит. После родов любая боль покажется ей праздником жизни. Но Нефтида никак не думала ощутить на губах поцелуй. Нежный, с безумной страстью и привкусом крови на кончике языка. Сет целовал её так неистово, так трепетно и увлечённо, что голова кружилась и не было больше никакого дела до ссор и ругани. Кажется, Нефтида вспомнила, за что его любит. Но вслух назвать причину не сможет – не понимает. Её руки сами потянулись к Сету, чтобы прильнуть ближе. Тело разомлело, стало податливым и почти плавилось от прикосновений мужских рук. Девушка вздрогнула от грохота, с которым Сет впечатал её в стену, подхватив под бёдра. Её грудь налилась свинцом под несдержанными ласками, а ягодицы заныли, сжимаемые до сладкой боли. Сет уложил Нефтиду на кровать и брал её долго, грубо, но по-своему ласково. Их тела переплетались яростно и самозабвенно, и не было понятно, срывают ли они так злость друг на друга или признаются в любви. Он впивался в её губы снова и снова и, испив душу досуха, низко шептал жене на ухо: — Будь тише. Разбудишь Анубиса. А она в ответ с тихим мычанием кусала его губы, плечи, шею и ключицы, не желая отпускать. Прикрыв глаза, они двигались в унисон до тех пор, пока сил злиться и терзать попросту не осталось, а затем оба не сговариваясь уснули. Утром Сет проснулся от звуков тихого девичьего пения. Это была колыбельная. Нефтида сидела рядом с ним и, приложив к груди, кормила их сына.