Did I tell you that I miss you?

Много времени прошло с того момента, когда Мефилес был уничтожен Сильвером, Соником и Шэдоу, но влюблённые душа и сердце белоснежного ежа, всё не давали ему покоя. Он хотел вернуться к своему возлюбленному и жить с ним до конца своих дней. Сильвер самый настоящий однолюб, только не повезло ему, что его сердце выбрало Бога Тьмы, Ненависти и Мести, который к сожалению, завершил свою судьбу печальным концом. Много своего времени и сил потратил ёжик на то, чтобы узнать как же вернуть его сюда, просто выдернув его из прошлого, до момента погибели. Сегодня наконец-то Сильвер всё узнал, но вот сейчас, перед самим обрядом, он начал размышлять в слух, разговаривая сам с собой: – А что если это обратиться всё к худшему? — спросил он у самого себя, пнув камень. Сильвер был в пещере, куда не поподал ни лунный свет, ни солнечный луч, было жутко и страшно. Вдруг что-то сейчас выйдет из глубины пещеры и будет уже не до возращения Мефилеса и обряда: – Может я всё таки сумею полюбить кого-то другого? — ежонок замер на месте от своих же слов. – Что за глупости я говорю... Такого никогда не будет, — Сильвер отвёл взгляд к выходу пещеры, а затем тяжело выдохнул. Встав спинной к выходу, а лицом к мраку, телекинетик начал нервничать, ведь в своей голове, он рассматривал все варианты исходов событий. В голове метались мысли по типу: «А если он меня не узнает?», «Если сейчас случиться провал во времени и всё смешается?», «Если он выйдет озлобленным и убьёт меня?». Среди всех этих мыслей задела Сильвера больше всего одна: «А если он вообще не появиться?». Он напрягся и закусил нижнюю губу, дышал он глубоко, пытаясь успокоить себя, ведь если дать волю чувствам, то всё будет, наверное, ещё хуже, по-крайней мере он так предполагал. Выдохнув, Сильвер подошёл к кристаллам, часам и книги, в которой расписывался каждый его шаг последовательно: – Назад пути нет, — чётко сказал он сам себе и собрался со всеми мыслями и силами, которые остались после долгих поисков этого обряда. Телекинетик сел на свои колени, прозрачно-голубые кристаллы положил вокруг часов, а сверху книгу. Он начал использовать свои силы, чтобы появилась голубая светящиеся аура, вокруг него. Он прочитал слова, которые должен сказать, запомнил и расслабился, аура потухла: – Что было тогда, возрати ко мне сюда. Отвори врата ты временно и верни мне, что потерянно. Верни навсегда, не забирай никогда, — Сильвер замолчал. и посмотрел на часы вместе с кристаллами. Кристаллики слабо засветились, но тут же потухли. Разочарование окутало его с ног до головы. Даже та темнота, которая исходила из глубины пещеры, сейчас его не пугала вовсе. Белоснежный ёжик взял небольшой мешочек, в котором всё это и принёс изначально, а затем аккуратно всё сложил обратно внутрь. Встав со своих колен и отряхнув их, он повернулся и уронил мешочек на холодную землю от испуга. Едкие кислотно-зелёные глаза смотрели на него, а точнее прожирали и делали дыру в груди Сильвера, которую он ощутил только сейчас: – Я тебе когда-нибудь говорил, что скучал по тебе? — грубый голос отдался эхом по этой мрачной пещере. – Нет, — от испуга и неожиданности быстро и чётко ответил я. – Тогда скажу это сейчас. Я скучал по тебе, Сильвер, — эта фраза смахнула с белоснежного ежонка всю грусть, разочарование, неожиданность и испуг. Когтистые руки Мефилеса распахнулись, зазывая злотоглазку в его холодные объятия на ощупь, но горячие и тёплые в душе. Сильвер, не долго думая, подбежал к нему и вцепился, как маленький ребёнок в руку мамы: – Пообщей, что всё будет хорошо, — телекинетик прижался к массивной груди Бога. – Я обещаю тебя, — руки Мефилеса легли на спину Сильвера, а голова на его голову. – Я сильно скучал по тебе, — тихо произнёс ежонок. – Я тоже, — послышалось в ответ.