В школьном саду

      Новый день встретил новыми уроками, переменами, разговорами, Сайно даже успел урвать момент и сыграть с Тигнари в дурака с его новыми карточками.       Так шли дни, словно началась новая жизнь, заполненная чем-то особенным, приятным, комфортным. Тигнари получше узнал Сайно, можно сказать, всего за неделю они стали настоящими друзьями. После школы ходили рвать дикие бесхозные яблоки в одном сквере, сажали друг друга на автобусы до дома, найдя общую остановку от центра. А когда оказывались дома, чуть ли не с порога брали телефон и слали какое-нибудь сообщение или мем друг другу.       В очередной из праздных дней, когда они спускались по лестнице на крыльце Академии, их перехватил батёк-клоунишка, хлопая Сайно по плечу и улыбаясь Тигнари в глаза широко и довольно:       — Слушайте, ребятишки, я сегодня хотел еды заказать, может, Тигнари в гости зайдет? В компик там поиграете, пиццы поедите.       Стоило профессору Сайрусу это сказать, в голове прозвучали поучения отца, уехавшего уже по души жуков в пустынных и бедных частях страны.       «Ни в коем случае не оставайся дома у своего друга… Сайрус не плохой человек, но тебе там будет… Некомфортно…» — эхом раздавалось в черепной коробке.       — Эм… Я был бы очень рад прийти, но… — он косо прошёлся взглядом по Сайно, и чувство вины укололо сильнее. Ему неистово хотелось бы поиграть на компьютере с первым на его скромном веку парнем, которого он мог назвать другом. — Я… Ээ… Очень устал за день и хотел бы отдохнуть в одиночестве да заняться делами… Всё-таки в студсовет пробиваюсь… Это выматывает.       —Да ладно тебе, такому хорошему пареньку, как ты пройти в наш студсовет будет нетрудно! Отдохни маленько, развейся с нами. Когда еще доведётся в этом месяце поесть халявной еды?       Что-что, а настаивать у учителя получалось хорошо. Сайно даже ничего не говорил, он и сам смотрел в удивлении и растерянности.       Ну, да, мама ещё не приехала, дома готовить придётся самому, ему уже с четырнадцати доверяли ведение хозяйства в те дни, когда родители просто физически не могли быть дома из-за исследований. В семье их царствовали доверие и самостоятельность…       Но Тигнари впервые было лениво… И просто поесть нахаляву… И повеселиться немного с Сайно…       Главное, чтобы не стал показывать коллекцию своих карт, которые были в руках самой королевы Фокалорс.       — Ладно… Только я… Ненадолго. — Невнятно протянул он, всё ощущая интуицией, что спокойным вечер явно не будет.       Сайрус улыбнулся еще шире, хотя, казалось бы, куда уж шире, а Сайно прокашлялся, ступая к машине отца и садясь на заднее сиденье. Тигнари осторожно залез в машину тоже, сзади, стараясь не замарать брюки о пыль на дверце. Сиденье провалилось старым поролоном, и лис чуть уронился на Сайно, толкнув в плечо своим. Вскоре он восстановил баланс и сел ровно, извиняясь и пристёгиваясь.       Надо же… Тигнари был в гостях только пару раз, и то, чтобы помочь с учебным проектом или домашкой. А просто так, для развлекухи — ни разу.       Старшая школа правда удивительна. Столько вещей могут поменяться в течение недели.       Учитель химии извинился за неудобства, открывая заднюю дверь и подталкивая Сайно сесть чуть ли не вплотную к Тигнари. На освободившееся место тот кинул кучу бумаги и ещё какие-то свои вещи, только затем усаживаясь в водительском кресле и заводя мотор.       Сайно же, откашливаясь, обнимал свой рюкзак, пяля в какую-то одну точку и держа рот на замке, но не отстранился.       Не успело плечо остыть от короткого соприкосновения с плечом Сайно — вновь возник контакт.       А быть в единстве с другом… Другом. С другом приятно находиться в единстве.       Эта мысль перекатывалась в его голове, пока они уезжали с парковки.       У него… Правда завёлся друг? Не приятель, с которым общаешься только из необходимости или попытки избежать одиночества, а… Всерьёз.       К лицу вместе с кровью прилило воодушевление. И хвост, даже незаметно для владельца сдавленный с обеих сторон телами, забился в повиливании. Щекоткой пушинок прошёлся по их брюкам.       Внезапно глаза, которые прожигали спинку кресла впереди переключились на щекотку хвоста, который стал повиливать туда-сюда. А затем поднялись на румяное лицо Тигнари с вопросом:       — Кхм, Тигнари… Тебе не душно? У нас окно не открывается с этой стороны, извини за это.       — А? — лис повёл ушком и обернулся с блеском в глазах и всё тем же румянцем, что стал угасать. — Не, всё нормально, но раз ты напомнил… То, не мог бы ты хотя бы со своей стороны открыть? Если тебя не продует.       — Сейчас… — тот потянулся к нужной кнопке, открывая достаточную щель в окне и усаживаясь обратно. И тут же притих с омрачением на лице, которое Тигнари даже не заметил.       — Приехали! — через минут двадцать, Сайрус с энтузиазмом вытащил ключ зажигания, вырубая тачку и выходя наружу. Альбинос под боком дёрнулся, встряхнул голову и вышел следом за фенеком, заранее вытаскивая из кармана ключ от домофона.       Тигнари был наивен, как новорождённый, не заметил и того, какую панику словил его сосед по заднему сидению, лишь бодро вылез из машины, отряхивая помявшийся мех и, как модель с обложки Паровой птицы, размахивая блестящими тёмными волосами на слюноистечение некоторых.              После минутного молчания, дверь в дом распахнулась, свет был зажжён, и холостяцкая квартира средних размеров пригласила в свои владения. Сайно скинул рюкзак куда-то в угол, снял кроссовки и пошагал в свою комнату, что была подальше, с краю дома.       Тигнари, конечно, на чужой территории вёл себя пугливо и неуверенно — встал как вкопанный на пороге, не зная, куда податься. Только когда Сайрус подопнул приглашением идти в спальню Сайно, он сдвинулся.       Приоткрыл дверь, полагая, что Сайно вряд ли бы делал что-то личное в это время, вошёл, тут же становясь единственным свидетелем этой носокровопускательной сцены, как смуглец лежит на постели с разметавшимися волосами и ослабляет галстук.       «Угомонись!» — треснул он мысленно себе. Не стоило бы думать об этом не в том контексте. Сайно просто лежит, просто снимает мерзкий галстук-удавку, всё обыкновенно.       — У тебя здесь просторно. — Решил заявить он, не зная, какой кошмар был там минутой ранее. Впрочем, он почему-то подозревал, что у Сайно в комнате бардель. От слова бардак. И был приятно удивлён, когда ошибся.       — Спасибо. Это все заслуга зарплаты отца… Из моего вклада здесь только плакаты и всякие безделушки. — Еще немного времени уделяя своему отдыху после тяжелого учебного дня, тот приподнялся, одну руку локтем укладывая на колене, а второй опираясь о свою кровать. — Я не особо понимаю, что предлагать… Ты у меня первый гость. Чем хотел бы заняться?       — Ну, твой отец предлагал нам в комп зарубиться. Я не прям лютый геймер, иногда что-то казуальное запускаю, когда делать нечего… Wobble shunas, там… — парень повёл плечом, ещё не осмелившись где-то сесть — лишь рюкзак в угол поставил. — Можно акатуб посмотреть…       — У меня из игр на компе только пасьянс. Не уверен, что тебя это заинтересует… Но посмотреть что-нибудь можно, я вот недавно… — он тут же подавился своими словами, резко сел и сделал вид, что кашляет, что Тигнари насквозь увидел. — Недавно хотел, эм, один ужастик глянуть. Это сойдет?       — Да, почему нет? — улыбнулся лис, вильнув хвостом со снисхождением.       Ужастиков он не боялся: ни слэшеров про маньяков, ни тех, где призраки, демоны и прочая нечисть. Но опыта просмотра с кем-то кроме родителей не было.       — Можно вообще устроить фильмомарафон, с пиццей самое то. — Тигнари скромно встал напротив Сайно, глядя на него, по сути, сверху вниз.       — Это как? Посмотреть что-то ещё? — пока старенький компьютер включался, парниша притащил с кухни дополнительный стул, мягкий офисный уступив Тигнари. — Отец ещё только заказывает пиццу, можем пока сделать домашнее задание. Завтра нужно сдавать лабораторные работы по биологии… А я еще ни частички от бездны не написал.       Над столом, с полки с учебниками была взята книжка биологии, а рядом с ней и соответствующая тетрадь, в которой было почти пусто. — Он даже не сказал, о чём писать вывод, наш биолог больше орёт, чем объясняет.       От упоминания по биологии тёмное высокое ухо заинтересованно дёрнулось.       Оу, да, поле компетенции Тигнари.       — Не волнуйся, я уже сделал свою лабораторку и могу помочь тебе. Давай посмотрим, что у тебя была за тема… — он протянул руку, забирая тетрадь, чтобы хотя бы посмотреть номер темы и сверить с разделом по лабам в конце учебника. — «Плазмолиз и деплазмолиз в клетках эпидермиса лука»… Я вроде помню, что он разрешал смотреть фотки клеток под плазмолизом в интернете…       — Плазмо- чего? Я так и не понял своей темы, а разбираться было лень. — Сайно пододвинулся поближе к Тигнари, чтобы заглянуть лучше в тетрадь и посмотреть на разворот с конспектом, который тот писал неделю назад. — Фотки клеток звучит как-то вульгарно. Что мне нужно написать об этих… Плазмолисах лука?       — Ты хоть читал ход эксперимента? — буркнул Тигнари, будто это было самое очевиднейшее решение. — В целях и задачах в начале, собственно, кроется и вывод, к которому нужно прийти. У лабораторок это всегда: «В ходе лабораторного эксперимента я пронаблюдал или изучил или что-нибудь-там-ещё такое-то-там явление». Тебе надо зарисовать изображения клеток под плазмолизом и деплазмолизом, а затем описать, какие действия были совершены и какие явления произошли. В твоём случае это потеря воды клеткой в гипертоническом растворе, сопровождающаяся отслоением протоплазмы от клеточной оболочки. Всё легко нагуглить, пиши давай.       — …А рисовать обязательно? — логичный вопрос, ибо у него не всегда получалось даже рисунок нормально уместить на бумаге: отведенного места то не хватало, то выходило слишком мелко, то слишком грязно, а иногда, когда приходилось карты рисовать на географии, Сайно умудрялся рвать листы напополам. — Ты же видел, что у меня не выходит. Испорчу еще тетрадь по лабораторным, меня этот зять Бездны же закопает…       — М… Порепетируй на черновике. Схематично нарисуй где-то… Ну, сантиметров пять в ширину и три в высоту клеточку.       — Может, лучше распечатать? У меня есть принтер. Цветной. — Сайно показательно хлопнул по параллелепипедообразной коробке, заодно проверяя, осталась ли там краска.       Фенек развёл уши, из глаз пропал блеск на пару секунд. Было слышно, как скрипят шестерёнки в его тёмной макушке.       — Н…Н-Наверное…? Я не знаю, понравится ли ему это. Но попробуй, везде нужны первопроходцы.       Найдя фотографии и поставив их на печать, Сайно сел разбираться в задаче, и понял, что всё не так уж и сложно, даже в интернет особо лезть не нужно, чтобы написать. Лабораторная быстро набирала объем, даже таблица была почти готова.       А потом ещё вырезал фотографии аккуратно, и все было приклеено. Ну сказка.       — А вывод у меня правильный, мистер ботаник?       — Ещё бы профессором Тигнари назвал. — Фыркнул ехидно молодой лисовек, подтягиваясь на локтях ближе к тетради и чуть щемя Сайно за его же рабочим столом, чтобы перечитать вывод ещё раз. — Да, всё верно. Ты молодец. Теперь биология не твой главный враг?       — Моим главным врагом всегда была геометрия. — С самой тяжелой частью уроков покончено, можно смело захлопывать книжки-тетрадки и приступать к части досуга. — Кстати, — в голову юнцу как раз пришла идея. — Раз будем фильмы смотреть, может на кровать ляжем? Так будет удобнее. Я возьму у отца ноут.       Лисий взгляд скользнул по Сайновской кровати.       Всё нормально, они чисто по-братски, они же теперь лучшие подружки, ой, то есть лучшие дружки.       — Ну… Давай… — пожал плечами он и поднялся неуверенно с барского кресла. Залез на кровать, ощутив, какая она люто твёрдая, и прислонился сиротливо спиной к стенке. — Кстати, мне бы тоже помощника, шарящего за геометрию. Я приметил одного паренька из другого класса, физмат, он, похоже, очень талантлив в геометрии и добр, можно пристать к нему когда-нибудь, если станет совсем тяжело.       Перед тем, как плюхнуться рядом, Сайно стащил у своего папы его рабочий ноутбук, подключая к розетке над кроватью и укладывая на подставке из их вытянутых вперёд ног. — Ты так легко об этом говоришь… Вдруг он посчитает тебя тупым?       — Что? Почему тупым-то? Это нормально, что некоторые вещи могут просто не получаться или быть не поняты. Ты вот просто допустил невнимательность на уроке и не читал само задание. Я тебя, скажем так, носом натыкал, и ты тут же стал соображать что да как. Да и тот чел кажется очень отзывчивым, он никому в помощи не отказывает. Думаю, нам в том числе не откажет. — Спокойно вёл монолог лис, старательно игнорируя то, что их ляхи оказались близко друг к другу.       Будь проклят подростковый период, любая мелочь вызывает острое внимание. И почему только сейчас стало так?       Кстати, про всякие тактильные соприкосновения… Тигнари какое-то время то ли осознанно, то ли не особо, пытался доверить Сайно свой хвост. Наверное, это проявление доверия и какого-то сбоя системы, потому что все рано или поздно просили дать потрогать хвост, а Сайно было будто бы всё равно, есть у него посторонние части тела или нет.       Не, разумеется, это было просто прекрасно, что на него перестали смотреть просто как на любопытного зверька с человеческим телом, но теперь ему будто этого не хватало.       Странное ощущение, будто что-то не так.       — Будешь хвост? — спросил он прямо, совершенно не смотря на друга и максимально ограничивая своё боковое зрение ментально.

***

      — …Чего? — а вот Сайно наоборот сейчас очень хотел бы, чтобы фенек заметил это внезапное недоумение на лице, в духе: «я тебя не расслышал, или что?». Да нет же, вроде услышал четко, но смысл уловить полностью не смог. Тигнари понял, что ему нравится его хвост??? Он предлагает погреться? Это была шутка в конце концов?       — Я… Не понял. Ты предлагаешь мне твой хвост потрогать? — Вроде обстановка была живая, вон, птички за окном пели, да и семейка химиков жила около проезжей части, но все как на зло стихло. Стало так тихо, даже неловко, где же ты, Сайрус, который бы сейчас чихнул на пол хаты с матерным криком? Или телефонный звонок от спамеров, там? Где???

***

      Кринж прошиб всё тело, заставляя поёжиться и распушиться.       Сайно, дурак, мог бы проявить хотя бы капельку наглости и спокойно переложить чужой хвост себе на колени. Теперь это всё становилось неловким и требовалось хотя бы мало-мальски объясниться. Даже кровь снова к бледным предательски-тонким щекам прилила.       — Если хочешь. — Прокашлялся он на нервах. — Просто обычно люди проявляют нездоровый интерес к моему хвосту… И я подумал, что ты из вежливости сдерживаешься. Но вот. Я разрешаю.       — Ох, да. Я, э, тоже… Мне тоже нравится твой… Кхм. Ну, ты понял. — Ещё немного помешкав, подростковая грубая рука легла на мягкую шерстку, поглаживая так, словно Тигнари — новорожденный лисенок, и умрет, сделай он что не так.       А в голове у Сайно тем временем образовывалась гей-паника. Как так вышло, что он полулежа прижимается к другому парню и гладит его хвост? Это нормально? Так все друзья делают?..       Тигнари же был более-менее спокоен, тупо пялясь на экран ноутбука, но как только на хвост легла ладонь, ток пробежался по позвоночнику, вздымая шерсть и мурашки.       Гей-паника накрыла и лиса. Он не успел собраться с мыслями в опустевшей голове, как на хвост легла ласкуче рука снова.       Если бы Сайно посмотрел на макушку друга или хотя бы себе под ладонь, то заметил бы, что у того весь пух дыбом, почти перпендикулярно поверхности кожи.       Это ощущалось так нереально остро. Он сидел на иголках, хотя фильм ещё не начался.              — Если тебе неприятно, не молчи. Я перестану.       Тигнари вырвался из транса перенапряжения, когда ладонь застыла.       Он проморгался, невольно умиляясь чужой обходительности.       — Мм… Можешь оставить на коленях, но не гладить… — предложил альтернативу фенек. Он сам был в шоке, никогда такого не происходило — все прикосновения ощущались так пусто и отдалённо, а тут будто 220 вольт каждый раз через хвост проходило. Это… Дико странно.       И, наконец, вступление фильма закончилось, начиная повествование.

***

      Фильм Тигнари показался совершенно нестрашным. Саспенс нагоняли грустно, скримеры были тупыми, а лики злых призраков — дешёвыми модельками, добавленными на этапе монтажа. И герои, как полагается, идиоты, которые лезут в тёмные подвалы одни.       Из плюсов — пицца и тепло чужого бока.       — Полиция в этом фильме слишком далека от реальности. Сначала забивали хер на звонки гг, говоря, что это все розыгрыши, а потом вдруг появились в три ночи в его доме с пушками? На каких основаниях пришло целых пять человек? Чтобы показать, какой этот монстр сильный и может угандошить пятерых копов? Детский лепет. — Бурчание продолжалось, пока тот не запустил следующее произведение, найденное в рекомендациях. — Тут написано, что фильм берет не скримерами, а мерзостью и отчаянием.       — Если это «Блюющие куклы» или «Человеческий разумный рой»… Или «Тюлень»… — он поёжился от мрачных воспоминаний. Оу, да, он смотрел этот треш лет в тринадцать, когда ему хотелось жести и стекла. К слову, он был страшно травмирован своими познаниями. — То я откажусь. Вроде «Кошмарного» очень рекомендуют. Там мим-убийца прям лютый и реально жуткий. Может, его посмотрим?       — Доверимся рекомендациям. — Сайно закрыл фильм и вбил в поиск нужное название, снова открывая вкладку с любимым сайтом для просмотра фильмов.       Фильм был действительно куда эпичнее предыдущего, настолько, что отвыкший альбинос напряжёнными моментами автоматом стискивал хвост, лежащий на ногах, иногда жмурясь от громких звуков. В остальном… Ужастик как ужастик. Сюжет, на взгляд Сайно, подкачал, но основную задачу выполнил, было жутко. Может, этот клоун потом кое-кому даже во сне явится и будет повторять «никому не нравятся твои шутки, никому не нравятся твои шутки».       — Бррр… — От одной мысли в дрожь бросало.       Тигнари тоже был на измене весь фильм, и даже хвост не обнять от тревоги — он в руках у Сайно. Так что он просто обнимал себя за плечи, впиваясь когтями до боли.       Самое ужасное — что клоун был истинным хаотиком. Из головы никак не уходило, как он убил женщину почти в начале фильма, не дав ей даже закричать.       А ведь такое и в реальности бывает…       — И как твои ощущения?       — Собачку жалко. В остальном… Все как-то быстро произошло, я даже и не понял. Треш какой-то. А ты? За весь фильм почти ничего не сказал.       — Кхм… Меня травмировало, было очень неприятно… — подтверждая слова, лисьи уши были опущены к затылку и прижаты с силой в пару центнеров.       Ему срочно нужно было куда-то деть руки. Себя обнимать не помогало. Хвост всё ещё занят. Сайно что ли обнять? Нет. Нет. Нет. Нет. Нет! Они лд-шки, но не настолько же!       — Типа… Прикинь, что такое происходит в реальности. Ёбнутый — ого, он сорвался в чужой обители на мат, — псих всех направо и налево мочит. Не знаю, это и близко не даёт вайбы «Субботы четырнадцать», это что-то… Другое. Чрезмерно мерзкое.       — Такого не произойдет, по крайней мере рядом с тобой точно. Это ведь просто фильм, многие моменты гиперболизированы, а иногда убийце просто сказочно везло. Так не бывает.       — Ты там, не знаю, Марселя или Иль Дотторе знаешь? Хотя, ладно, они оба имели логова для преступлений… А «Удушье» читал? Ладно, тоже нелегитимно, это фикция. — Тигнари всё пытался придумать контр-аргумент, да не получилось, и он сдался, вздыхая. — Ладно, может, ты и прав, но сильно расслабляться тоже нельзя. Иль Дотторе наших ровесников похищал, пытал и убивал. Мы тоже в зоне риска, и ни возраст, ни пол нам не помогают.       — Умереть даже от подушки можно, ты, главное, не впадай в паранойю. Я, между прочим, драться умею, можешь звонить, если будешь в беде, Генерал Махаматра спасёт. — и в доказательство своей шутливой фразы тот показал напряженный бицепс, а затем вернул свою руку обратно на хвост, аккуратно, словно только что и не говорил про драки. — Лучше не будем продолжать смотреть ужастики. Эм… Как насчет… Моего маленького заврианина? Ха-ха.       Ой.       Как бы не спалиться…       — Эм… Необычный выбор… — главное не подать вид, что не против просмотреть первые два сезона залпом. — Ну, мы можем…       — Правд… Кхм, серьезно? Я просто пошутил, ну… — нет, не пошутил. — Тогда давай посмотрим разноцветных дракошек. — И в ноутбуке заиграл соответствующий видеоклип на двадцать минут, первая серия первого сезона. Какая ностальгия. — Я слышал, уже последняя, завершающая серия вышла. Как быстро летит время.       — Я слышал, что он одиннадцать лет выходил… — пространственно заговорил парень, укладываясь удобнее на кровати и утопая в подтянутой с изголовья подушке. К ощущению чужих рук он уже привык, так что уже не пикал и не сидел с шилом в жопе ровно по струнке. — Целое поколение на нём выросло…       Это он абсолютно не про себя.       — Страшно представить влияние этого мультика в обществе. И сколько накопилось р34 по этим бедным заврианам… — в начале мультика было довольно скучно: Сайно не понимал Юмказавра, поэтому не мог наблюдать за его развитием. Ему хотелось поскорее увидеть своего любимчика, но скипать было нельзя. Не один же смотрит.       Зато Тигнари чуть не повиливал хвостом, но держался, чтобы Сайно ничего не заподозрил. Первая серия, конечно, очень быстрая и максимально сырная, но Юмка-хазбендо-кинн-любимка немного радовал своим явлением на экране.       — Мне, кстати, так странно… — он чуть не заикнулся про Бездну, но заткнул себя, чтобы не спалиться, что шарит. — Эм. Их общество.       — Их общество? Типа непрописанность вселенной, или?..       — Н-ну да… Там… — Блять, и тлю не упомянуть, потому что в первой серии её нет. Почему тля живёт в баночках у Иктомизавра? Он их просто не мог собрать!       Фенек истерично думал.       — Типа… К-как они… Строили дома своими крошечными лапками? Или бумагу делали… Одежду шили?       Он решил прикинуться конченным дебилом, совсем не знающим, что есть всякая магия, и лапки тепетлизавров были ловче, чем у многих остальных.       Сайно приподнял бровь вопрошающе. — Странный вопрос. Они же даже писать умеют ртом, ну, живут, по сути, как люди без рук и ног. Привыкли всё делать иначе. К тому же, там магия есть… Ты прям совсем не смотрел этот мульт?       — …А ты…? — спросил он аккуратно, насупившись и глядя волком. Хотя, каким волком, злой маленькой лисичкой, пытающейся отбить своего жаренного таракана у крупного хищника. Шакала, например. — Ты типа… Смотрел…?       — Ну, там… Временами… По телеку видел… Когда делать нечего было… — нельзя сдавать позиции. Если Тигнари узнает, что Сайно фанат завриашек, его образ крутого сильного парня канет в лету, и фенек заклеймит белобрысого лохом обыкновенным.       — П-понятно… — он так до дрожи боялся показать интерес, который «ровным» пацанам показывать категорически нельзя, чтобы не упасть в чужих глазах. Сайно отдавал эдакие вайбы, и было страшно тут допустить оплошность перед ним.       А потом Тигнари дал себе пощёчину. Фигурально.       Они друзья вообще-то, и Сайно — то ещё брейнротное нечто, о котором писали авторы ужастиков в своих ужасающих книгах. Кто тут кого ещё постыдит за интерес?       — Кхм, ладно, я тебя обманул. Я смотрел раньше МЛЗ. Интересное произведение, возможно, тебе даже понравится, если просмотришь целиком хотя бы сезон.       Вот это поворот. Такой серьезный заучка ботаник, и тоже фанатеет по завриашкам? Сайно не спит случайно? Он посмотрел так взволнованно, прямо на Тигнари, сделал вдох и…       — Я… Тоже. Я тоже смотрел. Извини, что скрыл от тебя это, подумал, что ты посчитаешь это глупым.       — В итоге мы оба идиоты. — Фыркнул фенек, повернув коротко лицо к товарищу и окончательно расслабившись в подушке. Жопа затекла, и он решил перелечь немного на бок, но… Он либо уткнётся жопой в бедро Сайно, либо лицом в его плечо.       Беды когда-нибудь закончатся?       Он подумал, потом ещё подумал, затем добил это третьим обмозговыванием и пришёл к решению, что лучше развернуть корму. Он так и сделал, не лишив друга радости наличия хвоста на коленях.       — Тебе так удобно смотреть? — Сайно передвинул ноутбук ближе к себе, чтоб он стоял ровно и на всякий случай поставил на паузу. — Если устал, потом досмотрим. Всё равно первые серии уже как пять пальцев предсказуемые.       — А чем тогда заняться предлагаешь? — лис с удивительной гибкостью извернул голову, не поменяв положения. Просто он йогу практикует порой. — И мы можем продолжить, если тебе не удобна моя поза, можно перелечь на живот.       — Из меня плохой идейный конвеер. Но у меня где-то в шкафу были настольные игры. Сейчас достану… — поднявшись с кровати и оставив фенека лежать в позе фонтейнки одному, альбинос зашагал к шкафу, и, по своей глупости расслабившись и забыв, как он превратил свою комнату в что-то стоящее, открыл купе… И понеслась.       Одежда, карты, настолки, нижнее белье, какие-то книги, комиксы, бумажки, некий неопознанный мусор вывалились на него, и с него — на пол, а блондин неловко повернулся к Тигнари, уже пытаясь придумать оправдание этому фонтаническому выбросу.       — А я-то думал: где подвох? — хихикнул фонтейнка-Нари, глядя на этот великий потоп хламом, а потом поднялся, легконого подскочив с кровати. — Давай нормально запихаем всё, чтобы не вываливалось.       И потянул когтищи к невнятной горе вещей.       — Стой! Нет, погоди, ты не должен видеть вещи из этой кучи… — руки Сайно отгородили хлам от гостя, загребая всё поближе к себе. Вдруг там было бы что-то постыдное, вроде тупой книжки про школьные романы или, что хуже, журнал с порнушкой? Он бы не пережил такого позора перед относительно новым знакомым, к тому же первым посетителем его комнаты. — Я потом сам уберусь. Вот… Там в шкафу лежат настолки, выбери, что тебе по душе.       Фенек поднял ладони, будто сдавался, глядя таким пустым взглядом, мол, братан, не говори только, что у тебя там такого, что ты нервничаешь, после чего отшагнул.       — Ладно. — Лис заглянул, куда скомандовали. Классическая «Спина-ди-Росула», какая-то безымянная, кринжовая, в самом прямом смысле, компанейская игра, «единичка», карты одни, карты другие, Архонты, у него целый магазин в шкафу, который они посещали неделю назад.       — Го в Спина-ди-Росулу? Я никогда до неё дорваться не мог.       — Ты ни разу в неё не играл? А я думал, это мне по жизни фортуна в лицо плюет… — хлам был снова пропихнут в шкаф, а из него молодые достали настолку, которая превращает друзей либо во врагов, либо в партнеров по бизнесу, а в нашем случае… В просто партнеров.       В коробке была карта, фишки, отели, различного рода карточки и деньги. Ну, все по классике. Сайно разложил игру аккуратно, раздавая деньги и загребая себе свою любимую фишку в форме пса, которая встала на стартовую клетку. — Ты же знаешь правила игры?       — Примерно, из мемов в Акаше и подобного. — Заявил он невнятно и отыскал бумажку с правилами, чтобы быстро ознакомиться. И, раз собаку забрали, он взял другую фишку — кошку. Наверное, символично, подумалось ему, будут воевать за власть над всем городом, как кошки с собаками за любовь человечества. Хотя в реальности собаки и кошки ненавидят друг друга так, как делают любые две хищные формы жизни: как получится. Но это опять приступ духоты.       Сайно дождался готовного кивка и кинул кубики, проходя по доске и сразу же вставая на поле «возьмите карту».       — «Сегодня день рождения игрока справа от вас. Каждый игрок дает ему 50 долларов». Угх… С днём рождения. — Он отдал деньги, протягивая кубики Тигнари. — Кстати, когда у тебя день рождения?              — Двадцать девятое декабря. — Ответил лис легко, сразу забирая денежки на подарок и кидая кубики. — А у тебя?       — У меня он двадцать третьего июня. — Снова делая ход, альбинос приобрел первый филиал, добавляя его к себе. — Так у тебя др не за горами… Есть пожелания на подарок?       — Думаю, после наших гуляний, ты знаешь, что лучшим подарком для меня будет целый цветочный магазин. — Фыркнул он, заодно отмечая в головном календаре один денёк летом… И иронично зыркая с гаденькой улыбкой. — Летнее ты моё дитя.       — Это да, но сам знаешь, я плох в делах цветочных. Вдруг подарю растение, которое означает «ты лох не общайся со мной»? Если такое вообще есть.       — Ой, да нет таких растений! — отмахнулся лис. — И мне всё равно, сколько будет бутонов на цветке.       Игра шла довольно долго. И Сайно, и Тигнари играли аккуратно, не спускали денег на ветер и делали разумные вложения, разве что удача немного подкашивала альбиносу ноги, ибо счастливчиком юношу назвать было нельзя определенно. — Ты победил. На что мы играли?..              — На интерес. Но если ты так хочешь, можешь оплатить аренду моих помещений любым доступным образом. — Хихикнул парень, потешаясь над финансовой неудачей друга. — Ты мне в прошлый раз так и не задал ничего, насколько я помню. Могу я потратить свою победу на утилизацию твоего желания?       — Эй, лучше загадай мне тоже какое-нибудь желание. Я не хочу терять свою козырную карту. — Сайно стал складывать игру, заодно думая над нависшей темой подарка. Пусть еще целых три месяца до дня рождения Тигнари, обдумать все заранее — это не плохо. — Я, кстати, придумал желание.       — Мне теперь страшно. — Заявил фенек и подтянул колени к груди, рассуждая над своим желанием, пока Сайно ничего не заставил делать.       Что бы с ним сделать? Оторвать пиписю? Прикрепить сиси? Нет, бред.       Задушить учёбой? Принудить пойти с собой на день открытых дверей в университет? Или в музей? Попросить сделать химию за него?       — Сложно придумать… Мне быть с тобой жестоким или максимально снисходительным?       — Загадывай, что душе пожелается, главное в пределах закона. — Сайно сел вытянув сложенные ноги и перекрещивая руки. — Загадываю тебе… Сказать, что ты обо мне думаешь.       Да, это то, что надо. Наконец он будет уверен в том, друзья они или просто соседи по парте, знакомые так сказать. К тому же, может, Тигнари скажет что-то ещё, что даст ключи к их… Может, дальнейшей лучшей дружбе? Или Сайно услышит заветные «мне нравятся твои шутки» и упадет от счастья, да расплачется.       Вопрос фенека смутил. Но затем он себя оттряхнул: Сайно же не имел прежде друзей. Конечно же, ему важно знать, что его любят и ценят, и что его не кинут как только закончится старшая школа.       Тигнари выдохнул носом, чуть не хмыкая, и улыбнулся.       — Ты, выходит, самый близкий для меня человек, не считая родителей. У меня никогда прежде не было таких отношений с другими людьми. Всё было так скучно и пресно… Мы быстро забывали друг про друга и постоянно были вместе из-за какого-то желания не быть одинокими…       Да, разлил воды. Ну, а что, зачем обходиться сухими словами?       —… Самый близкий? У тебя нет друзей ближе меня? — Сайно, конечно, знатно удивился, даже скрывать этого не стал: поднял брови и глаза раскрыл, смотря прямо на Тигнари. — Или там… Дядь, тёть, сестёр, братьев?.. А?..       Такое откровение довольно-таки растрогало. Ему максимум Сайрус по пьяни говорил, как Сайно дорог и любим, а тут не опекун, а просто одноклассник! Это даже лучше, чем если бы фенек сказал, что ему нравятся шакаловские шутки.       — Да. В семье я единственный, с родственниками родителей контакта нет. Собственно, ты действительно один из ближайших… — ответил он, улыбаясь смущённо, мол, да, да я тоже в каком-то смысле неудачник-одиночка. — Так, что придумать тебе… — и задумчиво помычал, изломив брови в тяжких думах. — Ладно, тогда ты скажи, что думаешь обо мне. Раз уж такое дело.       Сайно замешкался, роняя алый взгляд на пол.       — Ну… Ты тоже мой единственный друг. По сути, второй из двух людей, с которыми я общаюсь. И с тобой приятно проводить время. И, эм, у тебя красивое лицо. Вот что мне приходит в голову.       — Эм… Спасибо. Ты тоже ничего… — Тигнари ошалело криво улыбнулся, пригладил волосы у лица. Странно у них клеилась тусовка.       — Обычно после этого люди сосутся. — Попытался разбавить атмосферу шуткой, а сделал, похоже, только хуже. Прочистив горло, Сайно поднялся, убирая монополию обратно в шкаф (на этот раз открывая его осторожно!), и… Не зная, что и сказать. Его не учили таким посиделкам с друзьями, а в голове было почти пусто. Мозг словно деградировал и сейчас занимал все мыслительные процессы простым «вдох, выдох», «вдох, выдох». Рука автоматом потянулась к телефону — проверить уведомления.       Эх, вот она, прелесть дружеских посиделок — гейские шутки. С Сайно шансы на их появление росли в геометрической прогрессии с каждой секундой времени.       — Сначала купи мне ужин. — Отшутился в ответ лис, ведь был в приятном настроении после признаний в дружбе. — И только тогда я ещё подумаю.       И сам тоже встал, оттряхивая хвост. Кто знает, что за гадость была на полу у Сайно.       — Ты же только что поужинал за счет моей семьи, не? Но думать не надо.       Он фыркнул, закатил глаза и осмотрел снова убранство комнаты, чтобы понять, что делать им особо-то и нечего. Только «Пиро и гидро» проходить на компьютере или МЛЗ досматривать.       — Чем займёмся?       — Думаю, займемся тем, что я провожу тебя до дому. Мы слишком засиделись…       — Ой, да… — он проверил время на телефоне, коротко щёлкнув по кнопке включения. — Вы настоящий джентльмен, господин будущий-полицейский…       Фенек оттряхнул форму и взял рюкзак из угла комнаты. Наверное, рациональнее было бы остаться на ночь, но он почему-то чувствовал, что будто бы исчерпал лимит чужой гостеприимности, и пора уходить.       — Только обязательно позвони мне, когда вернёшься домой, понял?       Они уже было хотели выйти наружу, но тут… Из зала послышался хрип, а затем и шаги в тапках, и вот он, герой всего Сумеру, профессор межличностной химии, спаситель гейской паники, Сайрус, который так же добродушно предложил гостю переночевать здесь, вместо того, чтобы шагать сейчас по холодным улицам. Сайно, если честно, уже не удивила еще одна инициативность отца: видно, что он старался сдружить своего сына с хорошим мальчиком, но самому сыну от каждого такого предложения становилось не по себе.       — Пап… — шикал школьник, но это не особо имело влияния.       — Вы правда не против? — ставя брови домиком, жалобно тянул Тигнари, всё надеясь с налётом мазохизма, что его выпнут под жопу за порог. А нет, Сайрус оказался очень мил и настойчив.       «Дотторе…» — окрестил он учителя по химии в голове, потому что это казалось чрезмерно удивительным, что он так хотел удержать Тигнари у себя дома. Но, стало быть, это всё ради Сайно и его социализации. Потому что все остальные разбегаются от него в ужасе.       В итоге, Тигнари скромненько встал с рюкзаком в руках в комнате друга снова.       — Что ж, тогда снова смотрим МЛЗ? И в чём мне спать?