В школьном саду

      Прошло кое-какое время, и Сайно сверился с датой. Сегодня Тигнари должен вернуться в общество, как нормальный, подрочивший человек, и юный химик наконец-то не будет сидеть за партой в одиночку, тыкая в ластик ручкой.       Замечательное событие, и пока альбинос чистил зубы, он решил написать лису об этом.       «Доброе утро, уже готов снова начать учиться?»       «Я соскучился по твоему хвосту.»       «То есть, по тебе в первую очередь. Потом уже по хвосту.»       А лис переживал допрос прямо перед школой.       — Почему губа красная? — спросила мать, оглядывая лицо сына, который по какой-то странной причине не мог сесть со всеми за стол для завтрака.       Вместо ответа Нари покачал головой и указал на горло, мол, сорвал, не могу говорить. Мать это переполошило ещё больше.       А у отца паника в душе, но не на лице.       — Ты… Не приводил гостей?       Приводил. Нари вдруг взмок, но постарался лицом не выдать, что лжёт.       И покачал головой. Родители переглянулись, теперь до матери тоже допёрло.       — Точно?       Нари покивал, боясь, что они могли учуять запах Сайно в квартире. Мать пошла с осмотром, и вернулась с чужой одеждой.       — А это что? Я не припоминаю такого.       Блять. Нари поджал уши, тут же начав сдавать позиции.       Помилуйте, в отличии от вас ему приходилось дрочить втройне усерднее!!!       — Чьё это, Тигнари? — вопросил отец. Хотя чего гадать, если посетитель у их дома один — его бойфренд. Оттого ещё страшнее вкупе с сорванным голосом, невозможностью сидеть и раненной губой.       — Сай…но… — прохрипел он, боясь громко говорить. В итоге написал в заметках, что ему одежду отдали до гона, чтобы имитировать присутствие любимого. Родителей не проняло. Мать бесстыже занюхнула кофту, даже вызвав у Тигнари укол ревности. Вот те на.       — Она прям отчётливо им пахнет. Он был у тебя недавно!       Нари уже готовился пойти на сделку с обвинителями, если получится…       — Скажи честно, ты приглашал в гости Сайно.       Пришлось, повесив уши, кивнуть. Родители вздохнули тяжко, развернулись.       — Вы хоть предохранялись…? — устало прозвучало от матери, и Тигнари тут же вспыхнул, качая головой и делая кресты из рук.       Ну, ничего себе! Родители решили, что они переспали?! Да если бы!!! Нари был бы самым счастливым лисом на свете, если бы это случилось!!!       «Он пришёл под конец гона и не позволял мне больше меры. Ничего не было, правда!»       — Тогда почему у тебя сорван голос и ты сесть не можешь?       Нари объяснить так, чтобы поверили, не смог…       Кто поверит, что он сорвал голос из-за хоррор мода, который втайне от него установил Сайно? Кто поверит, что он поскользнулся на кухне, больно упал на копчик и стаканом заехал себе по губе? Таких совпадений же не представишь даже…

***

      Уже в школе, опоздав из-за разборок, он плюхнулся на стул возле Сайно и просто упал лицом на парту. Ему хотелось умереть.       — Ты как? — Сайно, вопреки тому, что девочки сзади тихо хихикали, ибо их любимая школьная пара снова вместе, обнял фенека за плечо утешающе.       Лис вынырнул из своих рук чисто, чтобы написать сообщение в заметках телефона.       «Родители думают, что мы с тобой поебались. Потому что у меня жопа болит и голос сорван.»       А сам пригрелся об Сайно. Его тепло ощущалось даже сквозь одежду. Так убаюкивающе и приятно… Он скучал.       —… Лол. Они тебе что, скандал из-за этого устроили? Ты же говорил, что они к такому лояльны и вы все обсуждаете…       Фенек вздохнул и, чтобы не тревожить сорванный голос, написал в заметках телефона:       «Да но…»       «Сегодня что-то по-другому. Отец был зол больше всего…»       «Ну, возможно, они недовольны, что это произошло так рано и в гон. А гон обычно закрепляет отношения конкретно. Да, можешь считать, что теперь мы ещё ближе, потому что мы обнимались.»       «Ну, или им не понравилось, что это был «болезненный» опыт для меня. Потому что я выглядел повреждённым так, как бывает при анальном сексе.»       «Но мы же понимаем с тобой, что этого не было»       — Ч-чего? Они теперь будут считать меня врагом народа чисто потому, что ты испугался херобрина и навернулся на кухне? Это же нечестно! Я так старался показаться им крутым и хорошим… Кстати, где моя кофта-то? Я сегодня специально без нее пришел, чтоб две не носить, замерз, как сука.       Ну, зато теперь родители Тигнари знают, что Сайно тут главный активный актив. Это тоже плюс к крутизне.       Нари неохотно вылез из-под Сайновой руки, чтобы залезть в рюкзак и вытащить пакет с одеждой. Там была не только кофта, но и футболка. К сожалению, не стиранные.       У Тигнари после гона было низкое давление — обычное дело, когда весь удрочился. Так что парень лёг обратно на парту — подремать, пока не прозвучит звонок.       Сайно чуть надул губу, когда ему просто протянули кофту на слова о холоде, а не дали хвост. Да уж, совсем его не любят…       Он надел кофту, и как раз зазвенел звонок, предвещая о начале уроков. Все шло нормально, альбинос подсказывал своему бойфренду там, где ему недоставало знаний из-за карантина, а на переменах донимал анекдотами. Все вернулось на круги своя.       К четвертому уроку спины Сайно пару раз коснулись, подзывая, а потом ему вручили бумажку с рисунком. Девочки сзади потратили время на скетч. Любительский, конечно, к тому же Кавех бы точно подметил срисовку, но в целом — неплохо. Вот только…       — Это мы, что ли?       — Ага. Лучшее отп класса! — хихикнули девочки.       —… Жесть. Тигнари, смотри. Я даже тут альфа.       Тигнари охуел. И даже не от того, что он не альфа, а сладкая омежка Сайно, а от того, что люди их откровенно шипперят. Нет, конечно, это удобно, не нужно скрываться, но ведь…! А вдруг кто пойдёт пиздить содомитов-пидорасов?       — Что.Кха! — он прикрыл горло рукой, начиная писать.       «Тебе правда норм от этого? Нас шипперят!»       — А че не так? Зато теперь у меня есть свой фанарт. Смотри, какой я крутой. Уфф. — И приулыбнулся, возвращая лист юным художницам. — А еще нарисуете? Только у меня мускулы больше, вот такие.       «Сайно, у нас будут проблемы!»       И глянул взглядом недовольной жены на него. Уникальное наследие от матери.       Затем ткнул его под рёбра, чтобы не отвлекался.       Тот покосился и добавил к правкам:       — А у Тигнари хуй больше. В жопе. Тоже учтите.       Нари кинул злой взгляд на девчонок, чтобы не смели выполнять его правки. А сам подскочил, схватив Сайно за ворот, и потащил куда-нибудь подальше. В мужской туалет.       Если бы Нари не был таким злым, то предался бы ностальгии о том, как в сентябре они тут переодевались, думая, что будут просто друзьями.       — Ай-ай, да что ты взъелся-то? Мы же просто угараем. — Сайно поправил свой воротник и почесал шею. — Не омежка ты, не омежка, беру слова назад.       «Ты правда не понимаешь, что подпитываешь их интерес? Они будут приставать к нам потом или распускать слухи о нашей гомосексуальности. Я думаю, гомофобы это так просто не оставят и придут портить нам жизнь. Тебе оно надо?» — быстро наклацал лис в телефоне, показывая бойфренду.       Сайно прочел все написанное и приподнял бровь в недоумении.       — У нас в Академии одни зубрилы и идиоты, которые курят 24/7. Ты реально думаешь, что кто-то из них сможет нам что-нибудь сделать?..       Ну да, представлять, как кто-то тебя буллит после того, как ты кучу лет провел, пугая других чисто своей внешностью тяжело и странно.       Ладно, это было резонно. Тут сильнее Сайно никого. Да и все либерахи, которые наверняка либо нейтральны, либо положительно настроены к педерастам.       И всё же Тигнари было психологически тяжело пока это принять и пустить на самотёк.       Хотя кто пьяный на своём же др лез на парня во время танца?       «Просто будь поскромнее в этом, пожалуйста. Мне всё ещё жутко и неприятно. Я не хочу, чтобы все судачили о наших отношениях. Пусть наши отношения останутся НАШИМИ отношениями…»       — Хорошо, извини. Больше не буду им потакать. Но все же, нам обязательно скрываться ото всех? Почему я не могу обнять тебя на перемене или говорить без утайки, как мы сейчас говорим здесь? Это все как-то глупо…       И то верно. Скрываться вечно — не варик, однако…       «Но мы и так часто обнимаемся и касаемся друг друга у всех на глазах.»       — Да ладно, ты обычно максимум мне на плечо ляжешь, когда устал. А я даже не могу к тебе подкатывать из-за этого. Разве тут есть, чего бояться? У нас нормальный коллектив.       Нари поджал уши. Задумчиво помотал хвостом в остатках тревоги и вздохнул, отводя взгляд и показывая экран со своим ответом.       «Ладно, но тогда старайся хотя бы не при учителях. Вот они точно не оценят…»       А потом вдруг развернулся обратно с какой-то даже робостью в глазах, стал печатать заново.       «Спасибо, что вытерпел мой гон. И прости, что я был таким назойливым и хорнотным. Мне неловко сейчас вспоминать, как я тебя домагивался…»       — Тебе не нужно благодарить меня за это. Твой гон ведь тоже часть тебя, и я, эм, принимаю ее. Да и все было не так плохо, как я ожидал. Я думал, что ты будешь такой типа: «уга-буга, ааа, дырка, совать хуй в дырку». Ну, ты понял…       Тигнари легонько хмыкнул, вместо смеха, и подошёл к Сайно, обнимая за пояс и прижимая к себе поближе, складывая на плечо ему голову. Что-то вроде примирительных и благодарных объятий. И вялому лису было в них так хорошо… Хоть бери и засыпай.       — Я люблю тебя. — Сказал Сайно без малейшей запинки. На ровную и уверенную декларацию чувств лис завилял хвостом и на секунду сжал парня покрепче в объятиях. Сайно вскоре мягко отстранился, заглядывая в глаза парня. И пошел вместе с ним обратно в класс, а то профукают последний урок.       Как было обещано, на их столе лежал еще один яойный арт, где кривой Сайно целовал кривого Тигнари. Миленько, но снова срисовка.       Парень вернул листок отправительницам и сел повторять параграф.       

***

      Очередная школьная тусовка. Музыка, настолки, газировка для тех, кто хорошие, послушные ребята, и немного спиртного для тех, кто является плохишом.       Здесь была вся параллель, особых конфликтов не предвещалось.       — Я, по-твоему, просто так это делаю?! Ну, прости, что наделён осторожностью! — поднял голос фенек, хмуро стреляя взглядом в Сайно.       — А я, по-твоему, просто так??? — Сайно поднялся и подхватил свой рюкзак, кинутый в углу, чтоб выйти из этой квартиры и пойти домой. Нет смысла спорить, он ужасно зол сейчас, ровно как и его хвостатый бойфренд, так что лучше просто уйти.       Все вокруг наблюдали за жестью с чипсами в руках и даже слова не могли вставить, а организатору вечеринки было ужасно неловко, что на его тусе Сайнари так рассорились.       Фенек стоял, глядя себе под ноги и следя ушами за Сайно, ушедшего из игрового круга в сторону двери.       Развернулся, глядя в его удаляющуюся спешно спину.       Он тоже был недоволен. Тигнари просто соврал, и Сайно же знал это. И знал, что ему дискомфортно признавать, что они — геи. Опасения никуда не уходили, даже если он согласился быть чуть более тактильным на глазах у других и принимать гейские шутки. Но не более того!       На душе было так гадко, так холодно, до тошноты.       Он не стал даже смотреть на остальных, просто тоже пошёл на выход. Буквально по запаху.       Сайно — дурачок, ещё устроит что-нибудь…

***

      Сайно шел по ночным улицам Сумеру, сложив руки в карманы и поникнув головой. Тупой Тигнари, тупая тусовка, тупая Нилу… Ну почему он так пытается скрыть их отношения, разве это так нужно? Вместо того, чтобы обнять фенека и пригладить его хвост, он выслушал на «правде или действии» о том, что его партнер бы предпочел ему девушку. Класс.       Тигнари немного потерял его, ибо замешкался в преследовании, но всё же смог определить, куда он пошёл, начиная потихоньку остывать и чувствовать вину.       Он мог злиться на неудобство для себя сколько угодно, но это в первую очередь был дискомфорт Сайно, боящегося, что его заменят.       И лис побежал за ним, даже не зная, что сказать, когда догонит. Как извиниться? И ведь сам отступать по-прежнему не хочет. Им нужно быть осторожнее. Мир слишком опасен и агрессивен, чтобы так легкомысленно посвящать всех в свои запретные отношения.       В платиновом блондине злость кипела во всю, и Сайно решил пока не идти домой, где был его надоедающий папа. Остановился на пустой детской площадке, которую тускло освещали уличные фонари. Сел на качелю и стал качаться неспешно туда-сюда, пытаясь справиться со своими эмоциями, убаюкать их.       Хотелось даже поплакать, что он так вспылил перед всеми, но он был слишком сух для слез, и они не текли в нужный момент даже если сердце разрывало.       Почему ему так плохо от этого глупого инцидента? Гормоны? Или это и есть любовные страдания?       Фенек прибежал на площадку, лисьим зрением высматривая любимого.       Распаливший его нервы алкоголь выветрился крайне быстро из организма, и он мог здраво рассуждать и оценивать ситуацию.       И потому, когда услышал, как скрипит качель, направился в её сторону, распознавая силуэт вдалеке.       Подошёл впритык, осторожно ловя одну из балок, и замедляя раскачивание противодействием.       Сайно поднял взгляд на знакомое лицо. С нахмуренными бровями и явным нежеланием говорить сейчас.       — Чего тебе еще?       Ну, а как он скажет?       Ну и, раз Сайно перестал так активно раскачиваться, лис подошёл к нему спереди, глядя сверху вниз с сожалением, касаясь его плеч своими ласковыми руками.       Сайно вздохнул тихо и покосился на руку Тигнари со злостью в глазах.       — Я хочу побыть в одиночестве.       Лис уязвлённо поджал уши и примял хвост поближе к своим ногам.       Он так сильно разозлился?       Тигнари вздохнул, отводя взгляд виновато, и отошёл.       — Мне очень жаль. Я не хотел с тобой ругаться. Я поддался эмоциям и своему темпераменту… — выдохнул он в темноту ночного двора.       Ну, вот, перед ним уже и извиняются, а он как баран злится. Даже стыдно стало.       — Поговорим, когда я остыну. Я тоже не хотел пылить, просто слишком разозлился на эту хуйню.       Ну, контакт налажен. С улыбкой, пусть и грустно, можно расходиться… Наверное…?       — Мне уйти?       — Да. Я не хочу сейчас говорить… Хочу посидеть и подышать свежим воздухом.       Тигнари было немного неспокойно от мысли о том, что парень останется здесь один.       Да, он бойкий парень, но одному на улице лучше не оставаться даже Траину.       — Я не хочу, чтобы ты оставался один на улице. Давай я тебя хоть на такси посажу до дома.       — Не надо, я тут часто бывал до того, как мы познакомились. Сам справлюсь.       Ну, этого стоило ожидать. Тигнари задумался, как и что сказать, чтобы уговорить его. Но не нашёл никаких слов.       — Тогда проводишь меня до остановки? Вдруг меня украдут похитители сокровищ? — и улыбнулся неуверенно, шутник эдакий.       У альбиноса реально подкипало от прилипчивости Тигнари. Ну реально, он что, сам дойти не может? Ему семнадцать лет уже!       Но и бросать фенека в темноту на произвол судьбы не может. Вдруг реально украдут? Сайно поднялся с недовольством и пошел в сторону остановки.       Лис пошёл, вздохнув, как после потной катки, за ним, но немного поодаль, чтобы не бесить. И молчал, ведь не мог говорить.       На улице ещё было морозно, хотя совсем скоро была весна. Он внимательно глядел на Сайно, надеясь, что он не замёрз — металл у балки качелей был холодный.       А он реально замерз, ибо был чувствителен к холоду. Однако…       Просто немного грелся об себя же, ибо не мог обняться с Тигнари или взять его за руку подрагивал и шел.       Ну, конечно.       Всё, как обычно.       Лис взял свой хвост руками и предложил его, протянув в сторону парня.       Скорее всего, откажется. А силой на него лезть и греть звучит как плохая идея. Особенно, когда у него такое настроение.       Сайно вновь покосился на это предложение.       Взять или не взять… Взять или не взять… Холодно ведь! Но он, с другой стороны, сейчас на него обижен.       Ладно, в этом нет ничего такого. Он все еще обижен, но это не значит, что он не хочет трогать Тигнарин хвост… Взял в руки погреться. Всего-то.       Можно считать, это было подтверждением того, что любовь не испарилась. Фенек не стал больше тревожить Сайно. Пусть греется тихонечко.       Хотя закрылась одна крысья мыслишка.       Тем временем к нужной остановке как раз подъехал нужный автобус.       — Все, до дома сам дойдешь. Пока. — Сайно отпустил хвост и пошел обратно. А куда? Сам не знает. Сядет где-нибудь, да будет тихо сидеть, пока злость не уйдет.       В следующий же миг, как отвернулся, Сайно мог ощутить, как его дёрнули неожиданно-остервенело за куртку назад.       И ещё, и ещё. Потом вообще схватили за торс, очень настойчиво тащя в сторону автобуса.       — Что еще? Эй, куда ты меня тащишь?!       А Нари не ответит — не может от перенапряжения, лишь активно волочит в автобус. Тот уже совсем близко. Тёплый, светлый и пустой. Садись, где хочешь, и тащись со своим суженым куда угодно.       — Отпусти меня, Тигнари, — Сайно хмурил брови и ворчал, не смея пихать своего парня, чтоб вырваться. Вдруг ударит?       Раз не отпихивает — Тигнари без проблем затаскивает его в автобус, и водитель, уставший от их деятельности, сразу закрывает двери. Кондуктор уже и без того ждёт у входа.       Нари, поставив Сайно на ноги и отпуская его, достаёт карточку и кидает кондуктору: «два», после чего расплачивается за двоих.       — Чего ты от меня хочешь? Я же попросил оставить меня одного… — Сайно сел на свободное место и скрестил руки, недовольно хмуря брови.       — Я забираю тебя с собой домой. — Легко выдал лис ответ, садясь сбоку, но не налегая. — Переночуешь у меня. Я буду тих и больше трогать тебя не буду. Могу вообще поспать в другой комнате, если тебе совсем плохо в моём присутствии.       — Зачем? Я не хочу гостить, я просто хочу домой. — Но билет уже оплачен, чего поделаешь. Придется ночевать.       Сайно сидел молча, тыкал в телефон, листая ленту. Было неловко и неприятно.       Фенек не тревожил его больше, просто сидел возле, потряхиваясь вместе с автобусом.       А потом, на нужной остановке он встал и пошёл на выход, выжидающе оборачиваясь на парня. У него нет выбора — придётся идти с ним.       Ну, конечно, он поплелся следом, снова вздыхая. Придется еще и с родителями его взаимодействовать… Хрень, а не день, учитывая, что они все еще думают, что Сайно трахнул их сына.       Родители уже спали, но тут же подскочили, услышав, что кто-то пришёл. Пришли проверять, заставая свет в коридоре, сына и его парня.       — Пьяные? — спросила со вздохом мать. Фенек помотал головой, припоминая, что во рту так-то был пивчанский.       — Здравствуйте. Нет, все в порядке. — Ответил Сайно за обоих и прошел сразу в комнату Тигнари, чтоб меньше контактировать с ушастыми людьми.       Глядя за передвижением парня, лисородители подозрительно переглянулись и насели на сына.       — Почему вместе приехали тогда?       Тигнари с примятым настроением отмахнулся, потом объяснит. А те проследили взволнованно.       — Они же не посмеют при нас…? — осторожно вопросил отец.       — Я не знаю… — ответила Маса.       Тигнари же переоделся быстренько и окликнул Сайно:       — Мне уйти?       —… Нет. Это все же твоя комната. Я уже не так уж и зол, мне просто нужно время. Ты ведь извинился… — Юноша сел на кровать и снова достал телефон, чтоб убежать от диалогов с Тигнари.       — Тогда, хочешь спать валетом или можно как обычно?       Блин, бестия хвостатая, знает же, что Сайно выберет второе. Специально в свое логово комфорта затащил, а ведь альбинос хотел пиздострадать на негативе у себя дома!       —… Как обычно… — Почти неслышно проговорил тот.       Тигнари мягко улыбнулся и кинул парню свою другую домашнюю одежду, призывая переодеваться. И пошёл чистить зубы. Наткнулся на родителей, которые шпионили у двери. Встал в позу, молча вопрошая, что им нужно.       Мать всегда в их чете была самой наглой.       — Ну, что, голубки… Что-то вы невеселы.       Тигнари вздохнул.       — Поругались… — и оттянул голову в сторону.       — И после этого ты притащил его домой?       — Он был очень расстроен. Я боялся, что он уйдёт бродить где ни попадя на улице. И забрал домой силой.       — Ну, ладно, хорошо, что не бросил… Только не шумите, если потянет к примирению. И проверь карман джинс.       Он кинул ей возмущённый взгляд, и она тут же поняла, что этот её подарочек был неуместен. Так что хихикнула и пошла обратно в свою спальню, утягивая охуевшего от таких разговоров муженька.       Тигнари вздохнул, почистил зубы и вернулся к себе, осторожно залезая в кровать.       Главное, что они не против таких поворотов событий, а готовы к ним…       Не то, что Сайрус.       Старый дед от нечего делать сел ровно на своем диване (ну почти ровно) и стал писать своему другу, чтоб новости рассказал, что да как с их детинами.       «Ну чего, не сбросили парнишки листву девственную, не в курсе?»       «Здарова, кстати»       «Что-то Сайно зачастил у вас гостить, мне даже одиноко стало у себя тут»       Упомянутый чихнул, утирая нос и отодвигаясь от лёгшего рядом фенека, который мирно сложился в калачик.       «Нет» — якобы соглал Сабир хладно. — «Я сам был удивлён, когда они вдвоём пришли…»       «Ну, я их понимаю. Влюблённость — вещь сумасшедшая, хочется буквально жить любимым человеком.»       «Нам пора мириться с этим. Я чувствую, как только обоим 18 стукнет, так сразу будут съезжаться.»

***

      Сайно лежал, отвернувшись к стенке, размышлял, безжизненно глядя в стену напротив.       И почему фенек к нему так добр… Он ведь буквально его обматерил, еще и как последний пидор ушел с тусы, заставляя идти за ним и извиняться.       Может, это Сайно тот, кому стоит извиниться?       Видимо, он остыл окончательно. Теперь было просто неловко из-за конфликта, но эта неловкость никуда не пропадет, если не сделать первый шаг навстречу к примирению. И он сделал. Перевернулся и лег рядом, со спины обнимая лиса, и закрыл глаза, утыкаясь носом в родную шею.       — Прости…       Фенек даже дрогнул, удивился, а потом сложил ладонь поверх рук, сходящихся на его груди, и умиротворённо прикрыл глаза.       Они обсудят это потом. Желательно, когда Тигнари сможет говорить… А пока нужно проспаться. Завтра воскресенье, ленивый день. Можно спать, как хочется душе.