Владение свитером и техническое обслуживание

Таким образом, очевидно, что у змей могла быть аллергия на вещи. Более конкретно, это было и возможно, и не было чем-то, от чего были освобождены оккультные существа адского происхождения. Более конкретно, даже лично у Кроули могла быть аллергия на выбранный ангелом стиральный порошок. В качестве милого и совершенно невинного жеста, чтобы убедиться, что его подарки мягкие, чистые и приятно пахнут, Азирафаэль всегда аккуратно стирал свои вязаные вручную изделия в прохладной воде с хорошим мылом и любовью. К сожалению, Кроули мог вынести только два из этих трёх компонентов, а не те два, которые он ожидал. В общем, теперь он уныло растянулся на кровати, дважды искупавшись и намазавшись каким-то ужасным лечебным кремом. Ему казалось, что его маринуют. Может, Азирафаэль съест его и избавит от зуда и страданий из-за отсутствия свитера. Ему было одиноко. Ангел, после того как убедился, что Кроули не собирается падать замертво, несколько раз позвонив очень терпеливому фармацевту, со слезами на глазах вернулся в свой книжный магазин, запихнув ядовитый свитер обратно в подарочную сумку, из которой он так торжественно достал его всего час назад. Черт возьми, эта штука тоже подошла ему. Он не знал, сколько времени Азирафаэль, должно быть, потратил на подсчеты, чтобы убедиться, но рукава были достаточно длинными, чтобы было удобно, а остальное облегало его достаточно, чтобы было уютно. Он был мягче, чем грех, и насыщенного красного цвета, под стать бутылке кларета, которую Азирафаэль принес к нему. Он был чёртовым демоном. И он хотел вернуть свой свитер. Он был его. Даже несмотря на то, что тот пытался его убить. По его мнению, у каждой медали есть обратная сторона. Он сделал небольшой жест. Щелкать пальцами было запрещено, так как его руки были раздражены и щедро измазаны какой-то жижей, на которой настоял ангел. Его телефон послушно завис над ним, чтобы он мог его видеть. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз заходил в Твиттер. За час он получил тысячи ретвитов и создал несколько новых хэштегов. Он был почти уверен, что посольство вот-вот вмешается. И это только с помощью одного из его подтверждённых аккаунтов. Чёрт, он был хорош в своём деле. На экране появилось имя ангела, и он ухмыльнулся. Азирафаэль, вероятно, уже прочитал всё, что было известно об иммунной системе, а сейчас беспокоился и радовался, что он всё ещё жив. Возможно, из-за этого он сможет получить хотя бы несколько свиданий по своему выбору и, может быть, чмокнуть её в щёчку. Эта авантюра того стоила. Он подмигнул своему телефону, чтобы ответить. - Привет, ангел. - Кроули! Это я. - Я знаю, ангел. - О, да. Конечно. Разумеется. Я имею в виду, как у тебя дела? - Прямо там, где ты меня оставил, ангел. - Я проконсультировался с несколькими очень авторитетными источниками, и очень важно, чтобы за тобой наблюдали, чтобы убедиться, что не возникнет никаких неожиданных симптомов. Можно мне зайти, дорогой? Дорогой. Кроули сглотнул. - Да, ангел. Заходи. Оставайся столько, сколько захочешь, - прохрипел он. - О, спасибо тебе, мой дорогой. Тудлс! Звонок закончился, когда он беззвучно произнес про себя "тудлс". Это был тот, кого он выбрал любить. Он был позором имени демона. Он улыбался слишком широко, чтобы даже воспринимать себя всерьез. Возможно, он также навсегда приклеился к своим простыням. Ангел немного переборщил с лечебным кремом, и он был довольно основательно намазан. Он воспользовался моментом, чтобы оплакать свое постельное белье. Это был его любимый оттенок черного. Его телефон вежливо пискнул, ожидая, когда он продолжит свой демонический интернет-поиск. По-прежнему ухмыляясь как сумасшедший, он придумал теорию заговора о золотых рыбках, потому что почему бы и нет, и углубился в комментарии на паре новостных сайтов. То, что он больше не работал на Ад, не означало, что он не мог развлекаться. Может, слишком много веселья. Звук открывающейся двери был ожидаемым, как и ангельское воркование, но хор голосов, внезапно заполнивших гулкие серые коридоры его квартиры, настолько его напугал, что он потерял концентрацию. Телефон упал ему на лицо с глухим звуком. О, это было отвратительно. И больно. Он двумя пальцами отлепил телефон от лица, поморщившись при виде заляпанного экрана. Он поднял другую руку, чтобы вытереть его, но вскрикнул и снова уронил телефон, услышав позади себя скрипучее женское хихиканье. Прижав липкие руки к голой груди, как будто это могло кому-то помочь, он уставился на удивлённое морщинистое лицо, моргающее на него из-под серого нимба из кудрей. Как сюда вообще попала женщина? Почему в его спальне оказался человек? Почему этот человек показался ему знакомым? Почему этот человек издавал цокающие звуки? - Мой внук тоже постоянно сидит в телефоне, но, конечно, у тебя, молодой человек, есть занятия получше. Глэдис, а это была Глэдис, по-видимому, перебралась в его квартиру из странной пекарни, где она обычно работала, занимаясь какими-то непонятными вещами с пряжей, которым он, похоже, не мог научиться, так что это явно было что-то человеческое, к чему демонам доступ закрыт. Как "Отче наш" или розовый цвет. - Привет? - попытался он. Он не мог решить, стоит ли ему надеть рубашку. Была ли у него вообще какая-нибудь материальная рубашка? Обычно он просто создавал их. Наверное, не стоит так делать перед одним из друзей ангела. Ее взгляд смягчился, и она проворковала ему. Очевидно, "привет" было волшебным словом. Или, может быть, она была просто мягким прикосновением для несчастных липких тощих существ в форме мужчин. В любом случае, она заставила его встать и идти. Она каким-то образом держала контейнер с лекарственной массой. Он не спускал с него глаз, на случай, если она что-нибудь попробует. Кроме того, на нём не было очков. Неужели у неё настолько плохое зрение, что она не заметила? Что ж, это сняло груз с его души, даже если в тот момент он чувствовал себя совершенно голым. Кроули вошёл в свою кухню в сопровождении пожилой смертной женщины, которая едва доходила ему до плеча, и был почти ослеплён ослепительной улыбкой своего любимого существа в мире. Азирафаэль нарезал кусочки торта "Пища ангела". На его чистой столешнице лежало по меньшей мере два кусочка, а вокруг стояло множество тарелок. Азирафаэль просиял, глядя на него, и тут начался настоящий ад. Кроули тут же оказался в центре вихря крошечных дам, которые, казалось, хорошо и с любовью его помнили. Это было ужасно. Его усадили на его же диван, накрыли кучей пушистых белых полотенец, которых он никогда раньше не видел, и вручили дымящуюся чашку чая, подслащённого мёдом и, наверное, приготовленного с любовью. Он сделал глоток чая, потом ещё один. Да, приготовлено с любовью. Отвратительно. Он сделал ещё один глоток. Он вытерпит. На вкус это было так, как смотрел на него ангел. Азирафаэль, очевидно, каким-то чудом раздобыл несколько стульев или, возможно, просто ожидал, что они там будут, и его гостиная была более многолюдной, чем когда-либо. Вокруг раздавалась весёлая болтовня, и нежные голоса перекликались, как стайка птиц. Азирафаэль устроился рядом с ним, тщательно поправляя полотенце, которое не давало его липкому телу прилипнуть к мебели навсегда. Роуз, королева лондонских "Бомберов из пряжи", деликатно откусила кусочек торта "Пища ангела" и подняла вилку, словно произнося тост. Как только он допил чай, его чашку заменили тарелкой с тортом, и он робко откусил кусочек. Азирафаэль вспомнил о своем любимом десерте. В первый раз он заказал его по иронии судьбы, но на самом деле ему понравилось, хотя он никогда в этом не признавался. Ангел заметил гораздо больше, чем кто-либо мог предположить. Кроули не ожидал, что будет есть торт в своей гостиной без рубашки в окружении пенсионеров, которые хотели его накормить и научить вязать, но это было не так уж плохо. К тому же там был его ангел. Честно говоря, если бы он не чесался, было бы довольно весело, а лечебная мазь, которую Глэдис, казалось, была готова нанести в любой момент, отчасти действовала. Четыре звезды из пяти. В конце концов он доел свою тарелку, и её тут же унесли, а его поцеловали в лоб, как мать, отчего у него защипало глаза. Азирафаэль дал ему время прийти в себя, и он был благодарен ему за это всем своим чёрным сердцем. Боже, как же он был рад, что никто из его старых коллег не видит его сейчас. Сгорбленная милая старушка с копной седых, как у Азирафаэля, кудрей протянула ему ещё одну чашку чая. Роуз открыла свою огромную сумку и достала несколько деловых флаконов с таблетками. Расспросив его о непереносимости, на что он то пожимал плечами, то усмехался, она в конце концов протянула ему белую таблетку, которой, по-видимому, пользовалась одна из её дочерей от сезонной аллергии. Он проглотил её, запив сладким чаем. Почему бы и нет? Через час и ещё две чашки чая, слава небесам, он уже не чувствовал себя новым демоном. Зуд прошёл, и после ещё одного быстрого душа (где он поспешно щёлкнул пальцами, чтобы убедиться, что его ждёт полный комплект одежды) он был чистым, одетым и гораздо более спокойным, чем в начале праздника. Когда он вернулся на кухню, где все женщины деловито мыли и вытирали посуду, его встретили радостными возгласами. Его щёки запылали, и ему всучили в руку дополнительную упаковку таблеток от аллергии. Он крепко сжал их в руке. Они были для него дороже золота. Человеческая медицина. Кто бы мог подумать? Очевидно, они многого добились с тех пор, как появились идеи о четырёх жидкостях. Азирафаэль тепло и уютно обнял его, отчего у него задрожали колени. Ангел нерешительно указал на свой смертоносный свитер, влажный и разложенный сушиться на другом наборе полотенец на столе. - Девочки дали мне совет, и это было постирано с использованием моющего средства, которое, - он сделал паузу, затем тщательно выговорил, - гипоаллергенно. Я рассказал им, что произошло, и они были готовы сопровождать меня, чтобы помочь и убедиться, что с тобой все в порядке. Кроули беспомощно кивнул. Роуз, вытиравшая руки на другом конце кухни, приподняла бровь. Он откашлялся и попробовал снова. - Спасибо, ангел. Азирафаэль покрутил в руках своё золотое кольцо. - Прости, дорогой... - начал он. Кроули отпрянул с настоящим шипением. - Нет-нет, не начинай. Это не твоя вина, - прорычал он, - и у меня теперь есть эти таблетки. - Всегда пожалуйста! - Да, спасибо, Роуз. Я твой должник. Азирафаэль, казалось, ослабел от облегчения. Гости бросали на них понимающие взгляды и молча начали собирать свои вещи и приводить в порядок стулья. Рядом с сохнущим свитером лежал лист бумаги с каракулями разных цветов и типов почерка. Кроули с любопытством поднял его. Он был полон инструкций. Очевидно, уход за свитерами с ангелами требовал много времени и усилий. Ни одна надпись не соответствовала аккуратному почерку ангела, и он подозрительно оглядел своих гостей с невинными лицами. К этому моменту уже близилось время ужина, и гости, после смущающе искренних пожеланий и прощаний, стали покидать его квартиру. Последней ушла Глэдис, которая крепко похлопала его по груди. - Позаботься хорошенько об этом свитере, хорошо? - резко спросила она. Кроули кивнул. Она улыбнулась и лукаво посмотрела на Азирафаэля. Ангел покраснел. Когда дверь закрылась, воцарилась тишина, и Кроули снова снял солнцезащитные очки. Он не знал, зачем надел их после душа, разве что по привычке. - Спасибо, что привел своих друзей, ангел, и за подарок. Я хорошо о нём позабочусь. Обещаю. - Они заботятся о тебе, - тихо ответил Азирафаэль. - Да? Дурной вкус. Им не повезло. Ангел неопределённо хмыкнул, подошёл ближе и слегка поцеловал его в щёку. Сердце Кроули чуть не разорвалось. - Ты им небезразличен, - повторил Азирафаэль, - но не так, как мне. - Д-да? Азирафаэль нежно переплёл свои пальцы с его. - Всегда, любовь моя.