Глаза с разводами бензина

Я всегда понимала что моя врождённая доброта, которую не принимали, не понимали и даже отрицали окружающие, до добра меня не доведёт. Но во имя чего если не доброты, я могла согласиться провести время с Беллой? После того как я помогла ей утереть слёзы и встать с унитазом, мы направились в сторону автомата со снеками, стоящими недалеко от столовой. Там я, по доброте душевной, и невероятный склонности к меценатству, купила ей шоколадный батончик. Мы подошли к автомату. Белла стояла, таращилась на разноцветные батончики за стеклом, как будто это была выставка в Лувре. — Ну, выбирай, — сказала я, демонстративно звеня мелочью в руках. — Вон там «Сникерс», «Баунти», «Твикс». Белла печально посмотрела на меня, как ребёнок, который не знает, какой цвет карандаша взять, чтобы нарисовать солнце. — Я не знаю… они все такие сладкие… — пробормотала она. Я закатила глаза и решила помочь: — Хорошо, давай так. «Сникерс» — если ты хочешь казаться серьёзной и сытой. «Баунти» — если ты страдаешь экзистенциальной тоской и любишь коксы. «Твикс» — если у тебя есть расщепление личности и ты не можешь выбрать между правым и левым. Белла нахмурилась, как будто я сейчас диктую ей правила вступительного экзамена в Гарворд. — Может, лучше чипсы?.. — неуверенно спросила она. — Нет, — отрезала я. — Шоколад. Это традиция. Я наклонилась, посмотрела ещё раз на ассортимент и, не удержавшись, ткнула пальцем в нижний ряд: — Кстати, смотри, там есть собачьи снеки. Хочешь попробовать? Они с говядиной. Говорят, вкусные. Белла моргнула, не поняла шутки. — Это… для собак? — Да, но тебе подойдёт, — бодро сказала я. — Белок, витамины, укрепляют зубы. Мой Карл обожает. Могу дать пару штук — они у меня в кармане. Я демонстративно достала из кармана маленький пакетик и потрясла им, как будто рекламировала их по телевизору. Белла нахмурилась ещё сильнее, но в глазах у неё мелькнул огонёк сомнения. — Ты что, серьёзно предлагаешь мне корм для собак? — Я всегда серьёзно, когда речь идёт о питании друзей, — торжественно ответила я. — Так что? «Сникерс» или «Косточка XXL»? Белла, к счастью для её репутации, выбрала «Сникерс». Но я видела: где-то в её глубине душевные колебания всё же остались. Истерику Беллы удалось погасить и к началу следующего урока мы уже были лучшими подружками. Я всё же не поняла, кто конкретно в туалете курил спайс, мои подозрения не были сняты с Беллы, особенно в момент, когда она запнулась на ровном месте и больно ударилась. — Ай! Но всё же госпитализации или, даже похода к школьной медсестре, удалось избежать, так как обе решили, что травма незначительна. Своим падением Белла даже напугала Карла, и мне пришлось его ещё 5 минут и гладить и кормить вкусняшками, чтобы он не боялся Беллу. Я прекрасно знаю, как работает психика собаки, поэтому не могла заставить Карла бояться свою будущую подругу. То, что мы с Беллы подружимся, я знала сразу. Смеюсь, нет конечно, не сразу, ведь самое главное — это моё решение. А я решила что хочу дружить с Беллой, особенно после того, как узнала, что она была девушкой Эдварда. Но такую ущербную подругу заиметь очень легко — они сами просятся быть твоей страшненькой подружкой. Ты же можешь позволить немного окунуться им в тень твоего солнца. Вот пройдёт кучу лет: я стану голливудской актрисой или великой тренершей по стрельбе. А может быть, киллершей. А может просто удачно выйду замуж. А Белла — старая страшная в растянутом трико, сидящая за телевизором с ведром мороженого и потребляющая какое-то тупое шоу на TLC — будет вспоминать меня и лелеять воспоминания о прекрасной школьной дружбе. Мы шли по коридору по направлению к классу физкультуры, и я закатывала глаза, видя медвежеподобную смешную походку Беллы. Не то чтобы я считала Эдварда хоть каплю привлекательным, но выбрать Беллу — это он совсем отчаялся. Хотя может он просто боялся, что красивенькая, хоть в меру симпатичная девочка начнёт ему изменять. Это в целом объясняется тем, что ко мне он испугался подойти, а лишь нюхал мои трусы на озере и дрочил под дверью. О, я очень много понимала в дрессировке животных и сейчас отчётливо поняла, что Карлайл очень плохо дрессировал сына, раз у него развился такой гигантский комплекс неполноценности. Хотя кто знает — может быть доктору Каллену было выгодно держать подле себя детей-терпил. А нет, вспомнить Розали. Эта с**** стерва б**** точно не была послушной девочкой. Значит Карлайл был просто отвратительным отцом, не способным взрастить в детях нормальные черты. Ну ничего: хуёвый отец, зато хороший папочка. Я улыбалась своим мыслям, а мы уже подходили. Оказалось, что сегодня занятие будет проходить на улице. Мне от этого ни горячо ни холодно, так как я в группе людей освобождённых от физкультуры. Да, если вы всё ещё помните про мою руку. Оказалось, что Белла тоже не пойдёт на физкультуру, но не в связи с ушибленной рукой, а в связи с месячными. Почему-то я уверена — ха-ха — что у Беллы месячные длятся 31 день в месяц. Ну и короче, из-за дружбы с Беллой я не смогла спокойно стоять в сторонке и курить. Вайбово курить словно кинозвезда. Мне пришлось с кучкой аутсайдеров играть в прятки — задание, которое нам дал физрук. Ну б**, самое стрёмное, что в этой кучке аутсайдеров был е***** дрочила Эдвард. И вот мы разбредаемся по территории школы. Я, конечно, выбрала самое ахуенное место для пряток — на автобусной остановке, которая вообще не была на территории школы. Как любитель спорта, Карл остался смотреть на волейбол, в который играли мои здоровые одноклассники. Я же спокойно стояла на автобусной остановке, курила, зная что меня никогда не найдут. Но в какой-то момент мой мочевой пузырь напомнил о том, что я не сходила в туалет, так как там сидела и ревела Белла. Поэтому я решила найти ближайшие кусты и пописать там. Я выбрала куст, который, по моему мнению, был самым роскошным укрытием во всей округе. Листва густая, ветки широкие, а под ними — мягкая земля, прямо королевский сорт. Села, стянула штаны, и наслаждалась моментом свободы. Ничего не предвещало беды. Ну ладно, кроме того, что я сижу голой жопой на сырой земле за пределами школьной территории, но это детали. И тут внезапно — бац! — кто-то хватает меня сзади. Причём не просто хватает, а делает это так, будто выиграл абонемент на бесплатное обнимание с дичью. Мой нос зарывают в чужую макушку, волосы лезут в рот, а сверху тяжёлое дыхание: — Шшшш… не двигайся… Я не успеваю даже крикнуть, потому что чувствую: чужая рука на моём животе, и она медленно сползает вниз. В голове у меня две мысли: Что за херня? Это куст, а не пятизвёздочный отель, какого чёрта тут творится романтическая драма? Вместо того чтобы испугаться, мой организм решил сыграть против меня: в районе живота стало как-то щекотно и даже приятно. — Ну охуенно, — думаю я. — Сейчас ещё оргазм под кустом устроим, для полного комплекта школьных воспоминаний. Но я вовремя вспоминаю, что я не хомяк, которого можно лапать без спроса. Я беру и со всей силы кусаю нападавшего за руку. Вкус металла, больно зубам, но главное — он отпрыгивает. Я вскидываю голову и вижу: это грёбаный Эдвард Каллен. Стоит передо мной, потный, ошалевший, с глазами как у совы. И да, у него стояк. Настоящий, стыдный, как антенна на старом телевизоре. Я лежу с расстёгнутой ширинкой, он — с выпуклостью в штанах, а вокруг нас тишина такая, что слышно, как где-то вдалеке физрук орёт на учеников: — Кто, б*, прячется за сараем?! И тут появляется группа аутсайдеров. Картина маслом: мы с Эдвардом под кустом, у меня трусы где-то на уровне колен, он выглядит так, будто его застукали за убийством, а толпа одноклассников таращится и ничего не понимает. Я обычно мастер слова: умею поддержать, успокоить, даже посоветовать марку собачьих снеков в тяжёлый момент. Но тут я молчу. Просто смотрю на его рожу и думаю: ну и долбоёб. Эдвард, красный как свёкла, откашливается и выдает: — Вы… одними духами пользуетесь?.. — одним глазом смотрит на меня, другим — на Беллу. Ну то есть в разные стороны. Выглядит наверное наконец в соответствии со своей задротской внутренностью. Ну я и решаю ответить. — Ты вообще е**нулся? — говорю ему спокойно, но с презрением в голосе. — Мои духи — Tom Ford Lost Cherry. С многолетней выдержкой, между прочим, как дорогущее вино. Это не какая-то там хуйня из под коня. Это — вишнёвая симфония с намёком на амаретто и лёгким послевкусием оргии в бутике Гуччи. Я сделала драматическую паузу, чтобы каждая буква моей речи навсегда въелась ему в мозг, а потом добавила: — И если ты смеешь сравнивать мой расчудесный аромат с запахом Беллы… да у неё вся одежда воняет как затхлый шкаф в подвале у бабки, где 30 лет лежали дохлые моли! Её максимум — это аромат «пыль, пот и несвежие трусы», а мой — это распиздатый шедевр парфюмерного искусства, понимаешь? Я гордо вдохнула собственный запах, хотя от меня в тот момент пахло скорее кустами, сигаретами и лёгкой паникой. Но я знала: главное — подача. — Так что, дрочила Эдвард, — закончила я, улыбаясь так, будто веду модное шоу, — В следующий раз, когда захочешь меня обнюхать, делай это с уважением. — Эээ, ну, — промямлила Белла, но я знала, что моя правда не разрушит нашу дружбу. Если она встречается с Эдвардом, то любит унижения, — Нам надо поговорить, — я уже хочу ответить, но понимаю, что смотрит она на Эдварда. Эдвард свёл глаза обратно, в надежде не выглядеть кон***** дрочилой, но факт того, что он тянул вниз худак, желая прикрыть стояк — выдавал его полностью. Белла, видимо, не лишенная полностью драмы, уже развернусь и покосолапила куда-то вдаль. Эдвард прыжками помчался за этой растрёпанной гривой. Я, как ни в чем не бывало, натянула на себя трусики (с вишенками), а затем и штаны, абсолютно не замечая взглядов одноклассников и слюноотделения физрука. Отряхнувшись, на меня напали меланхолические мысли — быть может, я перегнула с Беллой палку (торчащую из моих волос), и теперь она держит на меня зло и будет мстить, воровая мое нижнее белье и отдавая Эдварду. Может я су***? Мимо меня пронесся Карл, запрыгнув в машину к Полу, проезжающемуся мимо автобусной остановки. — ААААААААААААААААА! — закричала я, видя ярко-синие засосы на шее брата. Неужели у них с Карлайлом все уже было? ФАК!