dance with me at the end of time

Это было во всех новостях в течение нескольких недель, освещая первые страницы почти каждой газеты в Волшебном мире, даже иностранных. Они все говорили о том, как Темный Лорд Волондеморт снова столкнулся с Мальчиком-Который-Выжил в Министерстве, как Гарри Поттер сбежал из своего заключения в Св. Мунго с помощью попытки новичка аппарировать всего несколько минут назад. Волондеморт, конечно, не знал о психическом заболевании до тех пор, пока после этого события Северус не сообщил ему об этом. — Я не хочу сегодня танцевать, Том. — Я так устал. Было много случаев, которые указывали на наличие психического заболевания, но то, что заставило Гарри попасть в больницу Св. Мунго, началось со срыва во время экзамена. Гарри, по-видимому, начал говорить ерунду. А затем он начал плакать, как будто ниоткуда. Северус сопровождал Гарри в лазаретное крыло. Гарри не оказал сопротивления, его разум все еще был затуманен бредом, что позволило мадам Помфри просканировать его. Она обнаружила серьезные повреждения его мозга, как будто кто-то выжег его изнутри. С этим диагнозом Гарри срочно отправили в больницу Св. Мунго и держали подальше от других пациентов для секретности и из-за его бреда. Северус, несмотря на свою ненависть к Джеймсу Поттеру и самому мальчику, казался странно обеспокоенным его здоровьем. — Это моя вина, мой Лорд — сказал ему Северус, когда он спросил, почему его это волнует. — Дамблдор поручил мне обучить его окклюменции, и я видел, как его разум увядает. — Ты поможешь ему, сейчас. Если это послужит утешением. Положение Гарри было плачевным, и это отдало его под опеку самого Темного Лорда. Он достал мальчику инвалидное кресло и возил его с собой, куда бы он ни пошел, пытаясь восстановить с ним связь. Крестраж внутри Гарри создал между ними такую прекрасную связь, но теперь он казался приглушенным, почти несуществующим, как будто что-то его съело. Воландеморт больше не мог делиться снами с Гарри. Он был рад, что его последователи не осмелятся подвергнуть сомнению его и его мотивы, особенно после того, как Волондеморт убил тех немногих, кто действительно пытался причинить вред мальчику. Иногда Гарри разговаривал с Воландемортом, не разговаривая с ним лично. — Я никогда не пил вина — сказал он вдруг. Иногда он плакал во время одного из этих галлюцинаций. В других случаях он продолжал говорить. — А ты… Он резко остановился, нахмурив брови. Темный Лорд задавался вопросом, был ли крестраж внутри мальчика все еще цел, или он был поврежден тем, что случилось с Гарри. Воландеморт мог видеть, как происходит ухудшение, изнутри наружу. И Гарри никогда не узнает, потому что он не был полностью осознан в эти моменты, но Волондеморт предпочел бы танцевать с мальчиком вечность, чем позволить ему плакать, когда случится какая-то особая плохая галлюцинация. — Пожалуйста, не уходи! — внезапно говорил Гарри, и его зеленые глаза наполнялись слезами. Волондеморт держал его за руки, обещая, что не уйдет и не оставит его одного. Он играл Гарри музыку, вызывая граммофоны почти в каждой комнате поместья. Казалось, это успокаивало мальчика, заставляя его закрыть глаза. Мальчик обычно был полностью не в себе, голова была заполнена заблуждениями, воспоминания прыгали вокруг, сталкиваясь друг с другом. Несмотря на это, Волондеморт брал его с собой повсюду, говорил с ним, как во время их общих снов. У него была надежда, что когда-нибудь Гарри снова вспомнит его. Что это обратимо. Он знал, что ведет себя глупо. В последнее время Гарри даже не замечал его присутствия в комнате. Но Волондеморт не отпускал его. Не так. Гарри заслуживал лучшего. — Разве это не прекрасно? — сказал он, когда они были в саду и читали. Волондеморт думал, что освободился от своих заблуждений, но глаза Гарри были такими же пустыми, как и всегда. — Что случилось, Гарри? И Гарри не ответил, закрыв глаза. В первый раз, когда Воландеморт попытался проникнуть в разум Гарри, мальчик закричал, сильно трясясь в своей инвалидной коляске, сжимая ее до тех пор, пока костяшки пальцев не побелели. Воландеморт больше никогда так не делал. — Я выбрал это, не так ли? — Что ты выбрал, Гарри? Воландеморт обычно ненавидел, когда люди называли его Томом. Гарри был исключением из этого правила. Потому что Гарри с самого начала ясно дал понять, что Воландеморт — не Том. Воландеморт был Темным Лордом, убийцей, сумасшедшим психопатом. Том был человеком, стоящим за этим персонажем. Когда Гарри называл его Томом, Гарри имел в виду, что он хочет искренности, честности. И теперь, когда мальчик едва мог связно говорить, Волондеморт пожалел, что не хочет снова называть его Томом. — Останься со мной, пожалуйста. — Я буду. — Я совершил ужасную ошибку. — Что ты сделал? — Пожалуйста, прекрати это. Северус, во время одной из их встреч по поводу состояния Гарри, упомянул, что целители в госпитале Св. Мунго считали, что это было вызвано ядом, потому что ущерб был слишком специфичным и слишком обширным, чтобы быть чем-то иным. Он не знал, пытался ли кто-то отравить мальчика, если кто-то мог сделать что-то подобное. И Воландеморт начал что-то подозревать. — Я больше не хочу писать строки — сказал Гарри однажды, закрыв глаза. — У меня болит рука. Сначала он думал, что это один из планов Дамблдора. Если Дамблдор отравит Гарри, это уничтожит крестраж внутри мальчика, что облегчит убийство Воландеморт. Использование яда, вызывающего потерю памяти и бред всего сущего, сделает это похожим на психическое заболевание. Что-то неизбежное. Или он свалит это на Воландемортом. Расскажет всему миру, что Волондеморт уничтожил Гарри изнутри, стер его воспоминания, его чувство собственного «я». Это превратило бы Гарри в мученика, а Дамблдора — в героя. — Пожалуйста, не запирайте меня здесь! Мне страшно, пожалуйста! — всхлипывал Гарри. — Пожалуйста, выпустите меня. — Ты нигде не заперт, Гарри. Гарри рыдал, трясясь в инвалидном кресле. Волондеморт заставил виниловый диск плыть к граммофону, чтобы тот начал играть песню, пока он держал руку Гарри. У Воландеморт возникло подозрение, исходя из того, что он изучал о состоянии Гарри, что это было вызвано зельем. Это имело смысл. В Хогвартсе была лаборатория зелий с ингредиентами, к которым студенты могли легко получить доступ. Несмотря на то, что студенты не имели к ней доступа вне класса, профессора и директор, безусловно, имели. Но вскоре Волондеморт столкнулся с проблемой. Действительно, было много зелий, которые имели те же эффекты, что и симптомы, которые проявил Гарри, но большинство из них были мгновенными. И, по словам Северуса, Гарри страдал от этой потери памяти около года, начав с мелочей и постепенно перерастая в более серьезные вещи, а затем в галлюцинацию. Это сузило круг поиска. — Я не должен лгать, я не должен лгать, я не должен лгать — повторял Гарри, сжимая руками стул. — Я не должен лгать, я не должен лгать, я не должен... — Он повторял это до тех пор, пока не начал плакать. И даже тогда он продолжал говорить одно и то же предложение. — Ты не лжец — сказал Воландеморт мальчику. Гарри даже не заметил его присутствия и шмыгнул носом. Тогда он понял, почему никто не смог узнать, что случилось с Мальчиком-Который-Выжил. Когда Волондеморт закончил сужать круг зелий, изучая симптомы Гарри, он обнаружил, что оставшиеся считались темными. Темная магия — это не то, во что кто-то мог бы вмешаться, учитывая, что они были главными героями Светлой стороны. И Гарри не был атакован самим Воландемортом, чтобы это было вызвано Темным Лордом. — Пожалуйста, прекратите. Я больше не хочу писать строки. Было три зелья, которые соответствовали симптомам Гарри. Первое называлось Зельем возрождения, которое заставляло выпившего его забыть все, чему он когда-либо научился. Несмотря на название, Зелье возрождения считалось ужасным ядом, потому что оно не просто атаковало воспоминания. Выпивший забывал, как говорить, как жевать и глотать, как ходить и двигать своими частями, и в конечном итоге умирал, когда забывал, как дышать. Из-за трудностей Гарри с едой и ходьбой, Волондеморт постепенно начал бояться возможности, что это оно. Но это не имело смысла. Зелье возрождения было ужасно сложным в приготовлении, и его ингредиенты не были найдены в лабораториях Хогвартса, и не было никаких упоминаний о галлюцинациях, которыми страдал Гарри. Так что этого не может быть. Второе зелье называлось «Похититель памяти». И название говорило само за себя. Это тоже был ужасный яд. Он заставлял выпившего все забыть, но никаких галлюцинаций не было. Так что это тоже было не то, что принял Гарри. И последнее. — Мне нравится проигрыватель — повторил Гарри в тысячный раз. — Ты привез его с собой? — Волшебники… Гарри не закончил предложение. Воландеморт подумал, не потерял ли он мальчика, но начал напевать песню. To Be Forgotten, Дэвида Рубиноффа. Это дало Воландеморту надежду, что этому придет конец. Он надеялся, что это будет не оно. Его название было «Поцелуй дементора». Это было древнее темное зелье, самое темное в своем роде. Большинство файлов Министерства по этому зелью были заперты под надежной защитой, но Волондеморт украл несколько из этих документов в прошлом. Темные волшебники использовали его, чтобы пытать магглов перед смертью, передавая им, говоря, что зелье дарует им блаженство или вечное счастье. — Невежество — это блаженство, не так ли? — Возможно — ответил Воландеморт, прекрасно зная, что Гарри разговаривает не с ним. Зелье стерло все воспоминания человека, запутав его. Это начиналось с мелочей, постепенно превращаясь во все большее и большее, пока человеку не пришлось признать, что с ним что-то не так. После того, как воспоминания были поглощены затуманенностью, зелье преследовало их с помощью галлюцинаций. До последних стадий, по крайней мере. Во время этих последних стадий жертва обнаруживала, что вспоминает определенные вещи, приятные вещи, и становилась немного более осознанной, осознавала ошибку, которую она совершила, выпив указанное зелье, прежде чем она, наконец, поддалась смерти. Период времени, который должен был пройти между этим внезапным осознанием и смертью, был неопределенным. Это зависело от человека. Когда Воландеморт прочитал описание зелья Северусу, тот признал, что это было достаточно точное описание того, что произошло с Гарри. Волондеморт захотелось вырвать. — Сердечные муки, сердечные муки, моя любовь к тебе означала только сердечные муки — пел Гарри, улыбаясь Волондеморт, словно осознавая это. — Твой поцелуй был для меня такой священной вещью, я не могу поверить, что это просто жгучее воспоминание… Волондеморт посмотрел на него с отчаянием в глазах. Возможно, Гарри осознавал. Или начинал осознавать. Это подходило к концу. Он не мог этого допустить. Это было легкое зелье, что делало его еще более опасным. Но противоядие к нему было не так просто сварить. — Мой господин, я полагаю, что приготовление противоядия займет несколько недель — сказал ему Северус. — У нас не так много времени, Северус. Это нужно сделать срочно. Ты понимаешь? Гарри умрет, и вы будете наблюдать, как он угасает. — Да, мой Господин. Зелье «Поцелуй дементора» было жестоким даже по меркам Воландеморта. Как и настоящий поцелуй дементора, оно превращало жертву в оболочку того человека, которым она была раньше. Сущность человека исчезала вместе с его воспоминаниями. И Волондеморт обнаружил, что не может на это смотреть. Не с Гарри. — Тебе нравится мальчик, змееголовый? — спросила его Нагайна однажды ночью. «Да» — хотел он ответить. — Отвечая на твой вопрос, я на самом деле не знаю, влюблялся ли я раньше — сказал Гарри почти целую вечность назад. — Что ты имеешь в виду? — спросил Воландеморт. — Я не думаю, что когда-либо чувствовал любовь как таковую — сказал Гарри, высмеивая ответ Волондеморта на этот же самый вопрос. — Я чувствовал и другие вещи, в которых я уверен. Гарри тогда улыбнулся ему. — Я знаю, что я чувствую себя здесь в безопасности. С тобой — сказал он, держа руки Волондеморта. Теперь, оглядываясь назад, Волондеморт задавался вопросом, насколько потерянным был Гарри, когда он сказал ему эти слова. — Я знаю, что иногда я не хочу просыпаться от одного из этих снов, просто остаться здесь с тобой. — Позволь мне напомнить тебе, что я существую за пределами этого бального зала. Но ты не хочешь оставаться со мной там. — Возможно, я так думаю — честно и правдиво ответил Гарри. Волондеморт знал, что он говорит правду. И это его удивило. — Возможно, проблема не в тебе. Волондеморт скучал по Гарри. Он так сильно скучал по нему. — Я не хочу, чтобы он ушел. Нагайна свернулась калачиком рядом с ним, утешая его. Волондеморт хотелось плакать. — Том? — спросил Гарри однажды, глядя на него. Он, казалось, немного осознавал, что происходит вокруг него, и выглядел испуганным, когда оглядывался вокруг себя. — Где мы? Волдеморт почти подбежал к Гарри, взяв его руки в свои. Ему никогда в жизни не хотелось плакать так сильно, как сейчас. — Поместье Риддла», — ответил он, задыхаясь. — Мы в поместье Риддла. — Ой. Волдеморт задавался вопросом, как долго продлится это осознание, пока Гарри медленно не поддастся своей неминуемой смерти. Он опустился на колени перед мальчиком, положив голову ему на колени. Он внезапно был благодарен, что они были наедине. Волдеморт не хотел, чтобы кто-то видел его таким. — Как долго я здесь? — Один месяц и девятнадцать дней. — Ой. — Как ты себя чувствуешь, Гарри? Гарри огляделся вокруг себя, его зеленые глаза стали немного пустыми, прежде чем блеск в них вернулся. Он дрейфовал между заблуждениями и реальностью. — Изнурен — ответил он. — Ты уверен, что мы в поместье Риддла? — Абсолютно. Гарри кивнул, его глаза становились все пустее и пустее, пока он не начал тихо напевать песню: — Нельзя запретить людям говорить, — начал он, улыбаясь. — И они говорят, мой дорогой… И то, что они говорят, Наполни мое сердце страхом — Северус, как продвигается производство противоядия? — Все идет хорошо, я уже разобрался с ингредиентами. Варка займет около трех дней. Теперь я никогда не смогу им поверить. Когда они говорят, что ты не прав — Простите, мой Лорд — извинился Люциус. — Дамблдор ищет Гарри Поттера. Мальчика ищет специальная команда авроров. — Мне все равно, Люциус. — Мой Лорд, Пожиратели Смерти низшего ранга восстают из-за присутствия мальчика. Они могут передавать информацию другой стороне. — Найди утечку и устрани ее, Люциус. Мне сейчас плевать на светлую сторону. — Да, мой Господин. Я знаю, что они ошибаются. Но я все равно хочу услышать это от тебя. — Мы сегодня будем танцевать, Том? — Конечно, Гарри. Скажи, что это не так, скажи, что это не так. Все говорят, что ты меня не любишь, скажи, что это не так. Гарри плакал ночью. Эльфы Волондеморта предупредили его, заставив пойти в комнату мальчика в его поместье. Он слышал, как Северус работал над противоядием, варя его в любое время дня и ночи, движимый только своей виной, что он не помог мальчику раньше. Мальчик дрожал и рыдал. — Гарри? — позвал Волондеморт, заставив мальчика посмотреть на него. — Ты в порядке? — Я совершил ужасную ошибку, Том. Волондеморт закрыл дверь, приближаясь к мальчику. Гарри все еще лежал на кровати, а Волондеморт сидел рядом с ним, гладя его по голове. — Что ты имеешь в виду? «Зелье», — Гарри поперхнулся словами, закрыв глаза. — Я не должен был его пить, не так ли? — Какое зелье, Гарри? — Вечное… что-то, не так ли?» — Гарри всхлипывал, дрожа. — О боже, я даже не могу этого вспомнить… Волондеморт остался там, используя свою магию, чтобы включить граммофон в комнате. Гарри медленно успокоился, прежде чем заснуть. Даже когда мальчик спал, Волондеморт оставался в комнате, все еще пытаясь обеспечить ему комфорт. Люди говорят, что ты нашел кого-то нового. И не пройдет много времени, как ты покинешь меня, сказав, что это неправда. Гарри снова плакал. А Волондеморт снова ушел в свою комнату. — Том, ты не мог бы… ты не мог бы обняться со мной? — Конечно. Волондеморт забрался в кровать позади мальчика и прижал его к себе. — Я умру? Волондеморт замер, но притянул мальчика еще ближе, так что его спина прижалась к груди Темного Лорда. — Я не позволю этому случиться. Гарри вздохнул, расслабляясь. — Пожалуйста, не уходи — тихо попросил он. — Я не буду. — Не отпускай меня. — Никогда. — Я не хочу этого забывать. Не дай мне забыть это. — Я не дам. Скажи, что все по-прежнему хорошо, это все, что я хочу знать. И то, что они говорят, говорит, что это не так. — Противоядие готово — сказал ему Северус на следующий день. Вскоре газеты заговорили о том, что война закончилась, даже не начавшись толком. Пожиратели смерти были расформированы, и Волшебная Британия снова обрела мир. Когда мракоборцы, ищущие Гарри Поттера, наконец прибыли в поместье Риддла, там не было ничего, кроме пыли, старой мебели и брошенной инвалидной коляски. Больше никто не слышал ни о Темном Лорде Волондеморте, ни о Мальчике-который-выжил. А всего в нескольких милях отсюда, в мире маглов, Темный Лорд и Мальчик-который-выжил танцевали вместе, крепко прижавшись друг к другу, под мелодию, игравшую на их собственном граммофоне. Сердечные боли, сердечные боли Моя любовь к тебе принесла лишь сердечные муки. Твой поцелуй был для меня чем-то священным. Я не могу поверить, что это всего лишь жгучее воспоминание. Гарри смеялся, когда они кружились вместе в гостиной, а на заднем плане потрескивал камин. Волондеморт был бы рад видеть его улыбку, их счастье, разделяемое их связью. О, как он скучал по этому. Сердечные боли, сердечные боли Какая разница, как разобьётся моё сердце? Я должна быть счастлива с кем-то новым. Но мое сердце болит за тебя. — Останешься со мной? — спросил Гарри, улыбаясь. — До конца времён.