На грани слов

Было уже за полночь, когда дверь в общежитии со скрипом открылась. Чонвон, который читал книгу в гостиной, поднял взгляд и застыл. Перед ним стоял Ни-ки — с растрёпанными волосами, покрасневшими глазами и запахом алкоголя, который ощущался даже на расстоянии. — Ни-ки? — Чонвон поднялся с дивана, испуганно глядя на младшего. — Где ты был? Ни-ки пошатнулся, ухватившись за дверной косяк, и поднял на него взгляд. — А тебе что, важно? — его голос звучал грубо, но в нём сквозила усталость. — Конечно, важно! Ты знаешь, что нам нельзя так… Ты пил? — Да, пил, — перебил его Ни-ки, делая нетвёрдый шаг вперёд. — Потому что я устал, Чонвон. Я устал молчать, устал притворяться, что всё в порядке. Чонвон нахмурился, пытаясь понять, о чём говорит младший. — Сядь, я принесу воды. — Не надо воды! — выкрикнул Ни-ки, а потом вдруг замолчал, прикрыв глаза и тяжело вздохнув. — Ты всегда такой правильный, Чонвон. Всегда заботишься обо всех, кроме себя. И… кроме меня. — О чём ты говоришь? — Чонвон подошёл ближе, его голос стал мягче. — Я забочусь о тебе, Ни-ки. — Нет, — Ни-ки резко обернулся, его глаза сверкали гневом и болью. — Ты видишь во мне только младшего. Только ребёнка, которого нужно направлять, учить, воспитывать. Но я не ребёнок, Чонвон. Я давно уже не ребёнок. — Я не думаю так… — Думаешь! — перебил Ни-ки, его голос дрогнул. — Ты даже не замечаешь, как я смотрю на тебя. Как я хочу быть рядом. Не как твой младший, не как просто участник группы, а как тот, кто… Он замер, словно испугался собственных слов, а затем опустил голову. — Как тот, кто любит тебя. Комната наполнилась тишиной. Чонвон замер, его сердце замедлилось, а потом ускорилось, словно пытаясь наверстать упущенное. — Что ты сказал? Ни-ки горько усмехнулся, качнувшись на месте. — Вот теперь ты услышал, да? Я люблю тебя, Чонвон. С тех пор, как мы стали работать вместе. Я устал это скрывать. Устал видеть, как ты раздаёшь свою улыбку всем вокруг, но никогда не замечаешь, как сильно я её жду. Чонвон сделал шаг вперёд и аккуратно схватил Ни-ки за запястье. — Ты пьян, — прошептал он, его голос дрожал. — Может быть. Но это не значит, что я лгу, — ответил Ни-ки, поднимая на него глаза. В них больше не было злости, только усталость и боль. Чонвон молчал, его мысли метались, но одна из них была кристально ясной. Он всегда думал, что его привязанность к Ни-ки — это просто забота о младшем. Но сейчас, глядя на него, он понял, как много значит этот человек для него. — Тебе нужно отдохнуть, — наконец сказал он, но голос его звучал мягко, почти ласково. — Нет, — покачал головой Ни-ки. — Скажи что-нибудь, Чонвон. Мне нужно знать… что я тебе не безразличен. Чонвон вдохнул глубже, а затем сделал то, чего от него никто не ожидал, особенно сам он. Он наклонился и мягко обнял Ни-ки, прижав его к себе. — Ты мне не безразличен, — прошептал он на ухо младшему. — Ты — важен для меня. Очень важен. Ни-ки замер в его объятиях, словно не веря своим ушам. — Это правда? — тихо спросил он. — Правда, — ответил Чонвон, отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Но мы поговорим об этом завтра, когда ты будешь в порядке. Ни-ки кивнул, его напряжение наконец спало. Чонвон помог ему дойти до кровати и уложил его, а потом, задержавшись на мгновение, прошептал: — Спи. Завтра мы разберёмся со всем. Вместе.