утонул в холодильнике

юра кашляет, кривясь от боли в горле, и прикрывает рот рукой, заглушает хрипы. врач, сидящий напротив него, нервно поглядывает, маску натягивает выше на нос и вздыхает. — к сожалению, ничем не можем вам помочь. ваша температура — нечто аномальное, никто с таким не сталкивался, а лекарства.. да они в общем то и не нужны. ваши анализы в норме и, как бы странно не звучало, подобная температура не вредит здоровью. — говорит доктор и что-то записывает в блокнот у себя на столе. — могу посоветовать вам как можно меньше показываться в мире, а то некоторых может заинтересовать ваша особенность. — разве мы живем в таком веке, когда из меня могут сделать подопытную крысу? сердце стучит в ушах и горле, кровь внутри кипит и юре кажется, что он сейчас в настоящем аду — в котле у какого-нибудь сатаны. — не поверите, но да. единственное, чем могу вас порадовать — ваша болезнь не заразна и другим никаким образом не передается. можете быть спокойны. ага, конечно — а сам сидит в маске чуть ли не до глаз. да и плевать юра хотел на других — ему важно его здоровье, а не остальные. он думает, что его точно кто-то проклял — температура тела уже на протяжении нескольких месяцев стойко держится на отметке в сорок пять градусов и ничто не может ее сбить. как он еще жив? хороший вопрос. никто не знает, почему его кровь еще не свернулась, но он был бы очень признателен, если бы это было так. он прошел кучу обследований, но все лишь разводят руками и предлагают сходить к кому-нибудь еще. видимо, придется с этим смириться. *** и юра смирился. прошло уже около десяти лет, но ничего так и не изменилось — лекарства нет, врачи ничего не знают, а в лаборатории ходить он не решается. в свое время он стал некой легендой — в интернете все писали статьи, выхватывали на улицах, расспрашивая, кто-то даже пытался найти его квартиру — и это даже успешно получилось, поэтому юра не раз переезжал. сейчас же он практически не выходит на улицу — заказывает еду на дом, работает онлайн и в целом оградился от общества. родителей больше нет, родственников он не знает, друзей заводить не хочет — решил, что ему это все не надо. опасается, что его особенность вновь завирусится, поднимется к нему внимание и вообще придется переехать в алтай, чтобы все его забыли. юра дописывает последнюю строчку очередной главы своей книги и встает с кресла, потягивается. он пишет книги и продает их в интернете — большим спросом они не пользуются, но зароботка хватает на скромную жизнь. ему много не надо — еда и вода, одежда в целом не нужна — ему безумно жарко в ней, поэтому дома ходит в одних трусах, а на улицу, если все же приходится выходить, есть футболка со штанами. встал юра буквально полчаса назад — с утра всегда есть вдохновение на писанину, а сейчас он идет на кухню, чтобы выпить воды. всегда кладет ее в холодильник, хотя особого смысла в этом нет, потому что чувствуется она слегка теплой. первое время после своей «болезни» он мог часами стоять у открытого холодильника, в надежде на то, что замерзнет — но этого, ожидаемо, не происходило. он открывает дверцу холодильника — за ней белый свет, от которого он щурится, а после из него вылазит рука с бутылкой воды в ней, словно в рекламе. юра хмыкает, берет воду и захлопывает дверцу — пластик приятно обдает руку холодом, а вода кажется прохладной, чувствуется, как разливается внутри мелкими ручейками. он выпивает половину, закручивает крышку и ставит бутылку обратно. и только сейчас приходит осознание. рука? юра судорожно открывает дверцу снова, но за ней лишь полки с продуктами — никакого свечения. и тут на него накатывает жесткая паника и охуевание — что это блять было. серьезно, какая блять рука? это, конечно, может звучать очень прикольно, но не в реально жизни. почему он не обратил внимания? почему подумал, что так и должно быть? он дергает дверцу холодильника туда-сюда, но за ней ничего не меняется. полки, полки, полки. может ему привиделось? да, конечно, просто рука, из которой он взял просто бутылку воды. конечно. изо рта вырывается нервный смешок. нет-нет, это не может быть правдой. просто привиделось. юра пытается успокоиться, но получается из рук вон плохо, пальцы только больше трясутся, и он идет в комнату, закрывая за собой дверь. вопросов слишком много. возможно его разгаряченный мозг начал видеть галлюцинации. но галюцинации ведь не реальны, да? тогда почему он взял бутылку и выпил из нее воду? при чем он точно не мог взять ее с полки — бутылки всегда лежат на самой нижней, выдвижной, и он бы точно заметил, что что-то не так. и какого вообще хера его изначально ничего не смутило? он возвращается к своему ноутбуку, ищет что-то об этом в интернете, но вылазит только видео с рекламой подобного рода. информации нет и быть не может — все видео просто монтаж и фейк, а юра.. сошел с ума? да, да, наверное так и есть. он просто подождет до завтра, утром пойдет за водичкой, и никакой руки не будет. по крайней мере, он очень на это надеется. *** проходит целый день, прежде чем юра решается выйти из своей комнаты и, как минимум, сходить в туалет. даже так он надеется, что там никакой руки не будет или хотя бы она не вылезет из туалета в то время, как юра решит на него присесть. это все фантазия, но заходя в ванную он действительно оглядывает помещение и только потом делает все свои дела. оставляет свет в ванной включенным даже когда выходит, желтая полоса светит в темном помещении яркой дорожкой, искривляясь от предметов на ее пути. юра идет на кухню, встает прямо перед холодильником и смотрит на него как на врага. в целом, так оно и есть, правда враг не сам он, а тот, кто в нем. он кладет руку на дверцу холодильника, попутно крестится и молится всем богам, хоть в бога и не верит, но в такой ситуации готов поверить хоть в самого зевса и всех его детей. тишина. юрина рука подхватывает ручку и тянет на себя. а за дверью.. яркий белый свет, который юра сначала с облегчением списывает на простой свет в холодильнике, но потом открывает посудину полностью и видит за ней такой же белый свет, как и днем ранее. через секунду из него вылазит рука с бутылкой воды, тянется вперед, махая из стороны в сторону. при чем обратно бутылку юра не ложил, а другой в холодильнике и не было. пытается нащупать юру и, потянувшись еще чуть вперед прижимает бутылку к юриному животу и захлопывает за собой дверцу за одну из боковых полочек. тело пробирает дрожь, колени начинают слегка дрожать и юре сейчас не жарко, а очень даже холодно. он отступает на пару шагов назад, упирается бедрами в кухонный стол и не моргая смотрит перед собой, пытаясь осмыслить произошедшее. мысли в голову не лезут, в ней одним нервным потоком мелькает лишь истеричное слово «рука». по спине течет пот, обдавая то холодными, то горячими волнами. он опускает взгляд на укатившуюся к шкафчику бутылку, покрытую инием. подойти к ней не решается, но оглядывает так, будто может на него наброситься — весьма ожидаемое предположение, раз в наше время руки выдают воду сами. юра оседает на пол, спиной опираясь на ножку стола, закрывает глаза и медленно вдыхает-выдыхает, считает от одного до десяти и обратно пару раз, вспоминает хорошие моменты из жизни, мемы про котов и еще много всякого, чтобы хоть как-то прийти в себя. страх не отступает, но юра все равно встает и на негнущихся ногах выходит из кухни, заходит в свою комнату и, отыскав в ящике стола ключ, закрывает дверь. садится на кровать, решает лечь спать, как бы странно в этой ситуации это не звучало. перед сном все обдумает, придет к какому-то выводу. навряд-ли, но вдруг. посмотрит в потолок минут двадцать и уснет.

***

наутро у юры уже есть план по захвату вселенной — вселенной, заключенной в этой странной руке. он парктически не спал, не пришел ни к какому выводу потому что это и невозможно — для человечества магии не существует, разве что во снах, логического объяснения и быть не может. поэтому выбирает решать проблему методом научного тыка — вытащить руку и, возможно, того, кому она принадлежит — ничего получше в голову не пришло. скорее всего это какой-нибудь портал из другого измерения, в котором холодно и всегда зима, если повезет, то юра сможет туда попасть. естественно, это всего лишь мечты, но мало ли. юра идет на кухню даже слишком храбро, но под взглядом холодильника начинает переживать. а вдруг это монстр, который его потом сожрет? да и пусть, ему уже надоело мучиться от температуры и ее последствий. он почти не чувствет вкуса еды, от острого задыхается, моется несколько раз в день, потому что все время потеет и уже зыбал как ощущается холод. он подходит ближе, снова осматривает непримечательный холодильник с верху до низу, на всякий случай на стол сзади кладет кухонный нож, возвращается обратно, кладет ладонь на ручку. та слега трясется, выдавая волнение, но юра, собрав всю храбрость в кулак и сжав булки покрепче, тянет дверцу на себя — за ней снова белый свет из которого черерез пару секунд показывается рука. как бы страшно не было, юра хватает ее за запястье и со всей силы тянет на себя — та, на удивление, не сопротивляется, юра отступает назад и из холодильника практически на него вываливается человек с красноречивым «блять». что-то бормочет себе под нос, матерится, и поднимает взгляд, осматриваясь. бутылка укатывается в другой конец комнаты. юра, как завороженный, смотрит на него неотрывно — синеватая кожа, длинные заостренные уши, поблескивающие глаза с черной радужкой, на голове две антенки как у насекомых. он точно человек? юра моргает пару раз, отходит назад к столу, в руку берет подготовленный нож, на что «существо» округляет глаза и встает на ноги — на нем обычная одежда, футболка со спортивками, на первый взгляд и не скажешь, что он сильно отличается от самого юры. — успокойся, положи нож. я не монстр какой-то, не надо меня бояться. — говорит тот, но юра нож не кладет, лишь крепче сжимает и опускает руку вдоль тела. — кто ты? — спаршивает без каких-либо эмоций в голосе, осматривает парня напротив и неверяще думает о том, что выглядит он очень притягательно. как что-то не с этой планеты, красивое и завораживающее. — я… никита. а ты? — неловко выдает он, поднимая руки в примирительном жесте. кажется, он боится юру не меньше. — я не об этом. что ты такое? откуда ты взялся в моем холодильнике? — юра поднимает нож на уровень лица того, указывая вперед, сглатывает и нервно бегает глазами по лицу напротив. — я фея. — отвечает никита. сначала повисает неловкая пауза, а после юра начинает ржать как не в себя, сгибается пополам, хватаясь за живот, и даже откладывает нож. — да я же серьезно. чего спрашиваешь, раз не веришь? — блять, да ты буквально вывалился из моего холодильника, а сейчас называешь себя феей. разве это не смешно? — говорит и поднимается обратно, по-глупому улыбаясь. — не смешно. зачем ты меня вытащил? — никита тоже опускает руки, скаладывает их на груди в обиженном жесте. — то есть пугать меня смешно, а смеяться с такого нет? что же фея забыла в моем холодильнике? — все еще игнорируя встречные вопросы спрашивает юра, пытаясь выудить у того информацию. — честно, без понятия почему именно там. не знаю кто ты, но когда мы чувствуем, что сородичу что-либо нужно, то можем ему это передать и иногда передача происходит в.. неожиданных местах. — и знаете, юра даже готов поверить, учитывая как тот здесь оказался и что происходило в последние пару дней на этой кухне. он уже даже не боится, он готов смеяться и рассказывать истории, скорее всего его мозг просто игнорирует что-то необъяснимое как эта ситуация. — разве я твой сородич? я обычный человек, а ты.. — с губ слетает смешок. — говорю же, фея. перестань смеяться. и явно ты не человек, хоть и не такой как мы. может кто-то из твоих родителей был феей? я чувствую тепло исходящее от тебя, сто процентов с тобой что-то не так. — теперь уже никита с недоверием косится на него, оглядывает с презрением с ног до головы и тихо вздыхает. — я.. ну, отец точно человек, а на счет мамы я не знаю, они погибла когда я был маленьким. — задумывается всерьез, будто все так и должно быть. — может кто-то и был феей в моем роду, но я-то на тебя не похож. — не знаю, температура у нас одинаковая. — подходит ближе и берет юру за руку — та ощущается даже горячее его собственной. — чего. — с недоверием обхатывает никитину ладонь своими двумя, а потом прикладывает ладонь к его лбу, глаза расширяются и он неверяще смотрит на него. уже немного по-другому. — то есть я реально могу быть твоим сородичем? так, подожди, откуда ты пришел? — ну.. у нашего мира нет названия, по крайней мере мы его никак не называем. там всегда холодно и все в снегу, если тебя интересует это. температура у фей высокая, чтобы не умереть от холода, а антенки раньше помогали ориентироваться в тумане. — никита отступает на пару шагов назад, потому что задумавшийся юра все еще держит руку у его лба. — и как ты сюда попал? — еще хочется спросить есть ли у того крылья, но сейчас стоит обсудить более важные моменты, чем пустой юрин интерес. взгляд не поднимает, задумчиво смотрит на кафельный пол под ногами. — ты меня сам сюда притащил? я не хотел приходить. — говорит никита поднимая одну бровь. — да понял я, но что это за портал? вы через него передаете вещи друг другу? — юра руками упирается в бедра, становится будто еще задумчивее, уходит в себя. — да. не знаю как это работает, не спрашивай, просто с возрастом появляется. — у юры вопросы заканчиваются, а никита неловко мнется перед ним, не зная куда деться. — можно я пойду? у вас тут пиздец жарко. — при этом показательно оттягивает ворот футболки, щеки его слегка краснеют. возможно, это из-за того, что юра в одних трусах. — слушай, а можно мне с тобой? — сам себе удивляясь спрашивает юра. — не знаю даже. наверное можно, у нас нет закона «приводить людей запрещено». только оденься может? мне не очень комфортно рядом с тобой находиться. — отводит взгляд никита. — а, конечно. секунду. — быстро уходит в комнату, натягивает на себя практически такие же как у никиты футболку и спортивки, по пути думает во что он ввязывается. с одной стороны это похоже на больной сон или то, что юра сошел с ума, а с другой он на полном серьезе сейчас залезет в портал и.. попадет в мир где всегда холодно. и он не знает что из этого хуже. возвращется он и застает никиту за разглядыванием холодильника. в руках у него творожный сырок. — можешь съесть. мне не нравятся такие. — подходит ближе и кладет руки в карманы. — а.. спасибо, я возьму с собой. ты готов? ничего не хочешь взять с собой? — осматривает юру с ног до головы, в после закрывает глаза, концентрируясь. через пару секунд перед ним появляется свечение, которое постепенно разрастается и обдает кухню ярким светом. — и давай без глупостей. — говорит никита серьезно, смотрит на юру и шагает в портал. и это отличная возможность сбежать, забыть об этом, внушить себе, что это был сон и жить спокойно, но.. юру тянет попробовать, узнать что находится по ту сторону, даже если это звучит сумасшедше и скорее всего неправда. возможно, там его ждет жизнь лучше, возможно он сможет остаться и начать все заново, задышать полной грудью. если верить словам никиты и он на какой-то процент может быть феей, то это и вовсе правильное решение, а на земле он вообще не должен находиться. поэтому юра шагает вперед. шагает, забив на логику и поддаваясь чувствам.

***

первые пару секунд юра ничего не понимает — глаза открыты, но видит он лишь белый свет. в мыслях думается, что он умер и попал на тот свет, но через пару секунд тело обдает холодом, в ушах начинает звенеть и он слышит как никита говорит. далеко, приглушенно, но слышит и практически понимает. зрение возвращается, перед ним взволнованный никита и.. обычная кухня? серые стены, шкафчики и кухонный остров, в другой части комнаты диван, тумбочка с плазмой и панорамные окна, открывающие вид на город. — эй, ты меня слышишь? — берет его за щеки, заставляет смотреть себе в глаза. — слышу, не переживай. — опускает никитины руки и огладывается. — выглядит.. обычно. — а ты думал? все миры похожи, нечему удивляться. у нас тоже живут люди, правда их совсем немного. скорее всего они попали сюда как и ты, но я честно не в курсе. — существуют и другие миры? — удивленно переспрашивает юра, на что никита смотрит на него как на придурка. — прости, забыл, что люди самые примитивные существа. — говорит награнно пафосно. — на самом деле их довольно много, в школе об этом рассказывают, но почему-то людям не повезло и вы не наделены никакими способностями. на улицах часто можно встретить пришельцев, как ты. у меня даже был учитель человек, который постоянно рассказывал на уроках интересные истории. — ахуеть. — только и выдет юра. — в голове не укладывается. а я еще и пришелец. — ага. чай будешь? правда у меня только синий есть. — никита отходит к кухне и включает электрический чайник. — еще и синий чай.. давай. это твоя квартира? — спрашивает юра и проходит дальше, осмотривает квартиру, совсем обычную,ь словно земную. — да, родители подарили пару лет назад. у нас заведено покупать квартиры своим детям, как показатель успешной жизни. тебе сколько сахара? — говорит буднично, будто приводить людей не пойми откуда в порядке вещей. — три. впервые за десять лет чувствую холод, я уже и забыл каково это. сколько здесь градусов? — юра подходит к дивану и гладит пушистый плед на нем, на ощупь мягкий, похожий на кошачью шерсть. — около минус тридцати, я точно не знаю. на улице около минус шестидесяти сейчас, но скоро зима, так что будет доходить до минус восьмидесяти-девяноста. это будет моя первая зима. — говорит и слегка улыбается. — в смысле первая зима? — смотрит юра на никиту как на идиота. — здесь времена года длятся около сорока лет, ничего удивительного. мне скоро тридцать пять, но в целом феи живут до около двухста лет. — я думал ты младше меня. мне только двадцать семь будет. — говорит юра и разговор постепенно заканчивается, иссякают вопросы в голове, хотя задать можно было бы еще очень много. никита приносит чай, каторый на цвет действительно синий, а на вкус как кислая фруктовая конфета, даже с учетом добавленного сахара. они еще немного разговаривают на отдаленные темы, юра узнает больше об этом мире и ему не терпится увидеть город своими глазами. а никита и рад порадовать его, как маленького ребенка, провести по городу и показать красивые места. — ты без куртки собрался идти? я, конечно, понимаю, что у тебя горячая кровь, все дела, но и у нас не плюсовая температура. даже феи тепло одеваются. — говорит никита и достает из шкафа в прихожей черное пальто, протягивает юре. тот уже и забыл где находится — они с никитой сидели несколько часов на диване и на улице успело стемнеть. по словам никиты, ночью здесь особенно красиво. — спасибо. а ботинки у тебя есть? — я тебе мама что ли? — говорит с упреком, но не зло, тихо вздыхает. — такие подойдут? — думаю да. — говорит юра и осматривает протянутые ему черные ботинки, которые на удивление подходят по размеру. никита встает, уже одетый, завязывает на юре мягкий шарф, укутывая и выходит из квартиры, закрывая за ними дверь. спустившись вниз на несколько этажей они выходят на улицу и в лицо сразу же дует холодный ветер, заставляет щеки краснеть, и сильнее зарываться носом в любезно надетый шарф. и то, что юра впервые за такое долгое время чувствует холод, безумно его радует, чуть ли не прыгает по дороге и оглядывается по сторонам. ночь похожа на земную лишь темным небом, потому что улицы обволакивает розовый туман напоминающий северное сияние. никита ведет их в центр города, где посередине небольшой площади возвышается белоснежное дерево — листья на нем будто замерзли, синеватого оттенка и блестят. город выглядит какк из сказки — белые здания с большими окнами, вывески и фонари освещают улицу желтоватым светом, создавая уютную атмосферу даже в такой холод. меж зданиями развешаны гирлянды, напоминают он новом годе. люди на улицах похожи на никиту — у них тоже синеватая кожа и блестящие глаза, а на голове у некоторых небольшие рога. юра, задумавшись, спрашивает у никиты можно ли потрогать его антенки и тот, чуть подумав, соглашается. с детским интересом юра аккуратно до них дотрагивается, слегка сжимает — на ощупь они бархатные, мягкие, а когда он сжимает между пальцев чуть сильнее, кончик начинает светиться голубоватым цветом. никита просит перестать и юра перестает, но теперь его внимание переключается на эльфийские уши, до которых он тоже дотрагивается. на них словно шерсть, проводит по ней пальцем и никита дергается со словами «щекотно же», отходит на пару шагов. — перестань, я же не игрушка, чтобы меня так тискать. — говорит тихо, отворачиваясь в сторону дабы скрыть смущение. он не привык к такому вниманию. никита отходит чуть вперед, задумывается о чем-то, пока юра со смешанными ощущениями смотри на свою руку, на пальцах все еще ощущение меха — жаль у него нет таких ушей — думает и догоняет никиту. — можем зайти в какой нибудь магазин? — спрашивает и никита резко останавливается, из-за чего юра врезается в него и слегка толкает вперед. — можем, только не набирай много, у меня денег с собой немного. здесь рядом есть продуктовый, пойдет? — да, идем. — чуть ли не вприпрыжку идет юра за никитой. вы можете сказать, что он совсем как ребенок, и будете абсолютно правы — он буквально десять лет не видел нормальной жизни, а сейчас попал в другой мир где для него все ново и интересно. он буквально ребенок и наконец-то чувствует себя живым. они заходят в небольшой магазин, и тут, как и снаружи, практически все белого цвета — видимо в этом мире у них на него фетиш. смотря на полки даже не подумаешь, что что-то отличается — разноцветные упаковки с красивыми картинками булочек, подобия чипсов и всякого такого. юра разглядывает товары, и у него ощущение, что это сон — когда видишь предметы, но не можешь понять что они такое. он наугад берет упаковку чего-то — на ней нарисован бегемот в кепке, а внутри заметны, через прозрачное окошко, непонятные маленькие палочки, напоминающие цветной рис.никита, словно мама, отбирает у него эту упаковку и идет к кассе, оплачивая. на улице юра открывает пачку и на вкус эти штуки похожи на смесь кукурузных палочек и рисовых чипсов, покрытые глазурью. на вопрос, из чего они сделаны, никита лишь пожимает плечами — сам видит такое впервые. они идут дальше по городу, здания однообразные, но оттого не менее красивые. чуть дальше заканчивается центр, они идут по тихим, спокойным улицам с пятиэтажными домами. здесь практически не ходят люди (феи), только пару дамочек с колясками встречаются по пути. и это место так напоминает землю — тихо и спокойно, юра будто вернулся в подростковый возраст, когда был еще нормальным человеком — когда мог спокойно выйти на улицу и погулять с друзьями. после изменений в его организме многие перестали с ним общаться — кто-то боялся заразиться, сколько бы юра не доказывал обратное (их он не осуждает), а кому-то было неприятно повышенное внимание к юре и, в следствии, к ним самим. те, кто согласились общаться по интернету, ушли через время. юра остался один и даже если он к этому привык не значит, что ему не хочется общаться с другими. и сейчас, находясь непонятно где и непонятно с кем, он чувствует себя живым, будто вернулся назад во времени и в его жизни все хорошо. он чувствует себя даже более счастливым, чем когда его первая книга набрала популярность, а это о многом говорит. они идут дальше и заворачивают в один из переулков, выходят на небольшую площадку с ограждением по периметру. подходя ближе к краю юра види замерзшую реку и что-то похожее на айсберги вдалеке — розовый туман отражается ото льда. похоже на розовый закат, но в несколько раз лучше — на земле такого не увидишь. — раньше я часто приходил сюда когда хотел побыть один. даже никому не рассказывал об этом месте, чтобы не тревожили, а тебя сам привел. — меланхолично говорит никита и облокачивается на перила, многозначительно смотриь вдаль. — думаешь, я сюда больше не приду? — становится рядом юра. никита вопросительно на него смотрит. — в палне, что ты рассказал мне об этом месте, потому что я не вернусь в этот мир. знаешь, мне бы так хотелось здесь остаться. чувствую себя так хорошо, наконец-то не жарко. — можешь пока остаться. радуйся, что я такой щедрый, пару дней смогу тебя прокормить. — с ухмылкой говорит и юра на это благодарно улыбается. — ну, раз уж сам предложил, то не надолго и останусь. а после никита неожидонно придвигается ближе и обнимает юру — крепко, утыкаясь лицом в плечо, стоит так, не отпуская. юра сначала стоит бревном, но через пару секунд обнимает в ответ и они стоят так пару минут — юре уже давно не хватает близости с кем либо, а никита.. может просто тактильный? никита отстраняется, смотрит в сторону слегка смущенно, нервно поправляет волосы. — идем домой, я ужин приготовлю, ты же не ел ничего. — и, даже не дождавшись ответа, уходит обратно. юра остается стоять один в тумане, наблюдая, как никита постепенно исчезает в розовом мареве, а после спешит за ним.