Lost VAMPIRE

Комната Субина и Бомгю была тихой, только звук музыки из наушников Бомгю заполнял пространство. Он лежал на своей кровати, лениво листая телефон, в то время как Субин сидел за столом, уставившись на листок с расписанием тренировок. — Слушай, ты так пялишься на эту бумагу, как будто она сейчас заговорит, — усмехнулся Бомгю, снимая наушники. — Просто.. волнуюсь. Через пару часов первая тренировка с Ёнджуном. Он ведь.. — Лучший, я знаю. Ты уже говорил это раз пять, — перебил Бомгю, приподнимаясь на локтях. Субин замялся, опустив взгляд. Он знал, что это не единственная причина, по которой он нервничал. Вчера вечером он рассказал Бомгю правду, которую так долго скрывал. Как он мог так легко проговорится? А если и другие скоро узнают? Тогда его цель будет недостигнута. — Субин, — серьёзно сказал Бомгю, садясь напротив. — Я обещал, что никому не расскажу. Твоя тайна в безопасности. Ты найдёшь своего друга детства и я тебе с этим помогу. Всё будет хорошо. — Спасибо, Бомгю. Просто.. иногда мне кажется, что я не смогу это долго скрывать. Особенно перед Ёнджуном. — Ты справишься, — твёрдо сказал Бомгю. — Он, конечно, немного холодный, но не чудовище. Главное — не делай вид, что ты всё умеешь. Если что-то не получается, просто спроси. Субин кивнул, немного расслабившись. — А если он почувствует, что я вру? — Тогда просто танцуй так, чтобы он не задавал лишних вопросов, — подмигнул Бомгю. Они ещё несколько минут беседовали, но потом Бомгю сказал: — Тебе пора уже идти, если не хочешь опоздать. — Точно! Я убежал. — Обещаю, что сделаю тебе вечером массаж, а то слушать твоё нытьё о том как всё болит я не хочу! — напоследок крикнул Бомгю. Когда Субин вышел из их с Бомгю комнаты, он был готов морально, хоть и нернервничал. Разговор с соседом помог ему расслабиться. ... Ёнджун вошёл в танцевальный зал, как будто это было его личное королевство. Он двигался с уверенностью, которая сразу бросалась в глаза. Его фигура была стройной и подтянутой, как у человека, который посвящал своё тело искусству. Зал был освещён мягким, тёмным светом, отражаясь от зеркал, и Ёнджун чувствовал себя как дома. Когда Субин вошёл в танцевальный зал, его сердце бешено колотилось. Зал был просторным, стены из зеркал отражали каждое движение. В центре комнаты стоял Ёнджун, уже разминался. Его движения были настолько плавными, что казалось, будто он скользит по воздуху. Для Ёнджуна танец был не просто движением это было его дыхание, его способ говорить с миром. Каждый шаг, каждое вращение он доводил до совершенства, не потому что хотел показать свою силу, а потому что без этого не мог жить. Субин, в отличие от него, чувствовал себя неуклюжим чужаком. Когда Ёнджун повторял базовые шаги, Субин не мог оторвать взгляд от его движений. Субин остановился у двери, не решаясь войти. «Как можно быть таким грациозным?» — думал он, пытаясь не выдавать своего восхищения. — Ты планируешь стоять там весь день? — холодно произнёс Ёнджун, даже не оборачиваясь. Да, именно таким Ёнджун был в обществе с чужими людьми, а не такой каким блондин видел его в общей компании друзей. — Нет, я.. — пробормотал Субин, торопливо заходя внутрь и закрывая за собой дверь. Ёнджун повернулся, его лицо было абсолютно невозмутимым, но его взгляд будто бы пронизывал Субина насквозь. — Опоздал на три минуты. Это время, которое мы могли бы потратить на разминку. — Прости, я просто.. — Оправдания мне не нужны. Начнём. Субин быстро кивнул, положив все вещи на столик, который стоял в углу зала. Он быстро переобулся в более удобные кроссовки и снял худи оставаясь в футболке. — Встань сюда, — коротко скомандовал Ёнджун, указывая на место перед зеркалом. Субин послушно встал, чувствуя, как его руки дрожат. — Ты когда-нибудь делал разминку? — спросил Ёнджун, пристально глядя на него. — Ну.. наверное, нет, — признался Субин, чувствуя себя неловко. Ёнджун вздохнул, будто его терпение уже заканчивалось. — Тогда следуй за мной. Они начали с простых движений. Субин старался повторять, но его тело двигалось угловато, неуклюже. Ёнджун остановился и повернулся к нему. — Ты деревянный, — сухо констатировал он. — Руки и ноги будто живут своей жизнью. Собирайся давай, тут за тобой бегать никто не будет. — Я стараюсь, — смущённо проговорил тот. — Здесь недостаточно "стараться". Либо ты делаешь, либо нет. Субин стоял в углу, сжимая руки. На его лице читалась растерянность. — Ты вообще когда-нибудь танцевал? — спросил Ёнджун, даже не оборачиваясь. Его голос был холодным, почти отстранённым. — Ну, может быть... немного, — неуверенно ответил Субин, избегая прямого взгляда. Ёнджун замер. Он почувствовал лёгкую, едва заметную боль в теле. Это была ложь? Но в этот раз боль была странной, словно источник её был скрыт где-то глубже, чем просто в словах. — Лжёшь, — тихо сказал он, снова начиная двигаться, — Неважно. Научишься. После разминки Ёнджун включил музыку — быстрый, ритмичный трек. — Повторяй за мной, — сказал он и начал двигаться, показывая базовые шаги. Субин старался изо всех сил, но его движения были неуверенными, он постоянно сбивался. — Ты слишком медленный, — прокомментировал Ёнджун. — Не думай слишком много, просто двигайся. — Но как я могу не думать? — возразил Субин, останавливаясь. Ёнджун подошёл ближе, его голос стал твёрже: — Танец — это не мысли. Это инстинкты. Если ты будешь пытаться всё рассчитать, ты никогда не научишься. — А если я ошибусь? — Тогда исправишься. Но если ты не будешь двигаться, ты ничего не добьёшься. Ещё раз. Музыка заиграла снова, и Субин начал повторять. На этот раз он попытался расслабиться, но ошибки всё равно были. Ёнджун молча наблюдал, его лицо оставалось холодным, но внутри он снова почувствовал знакомую боль. «В нём что-то не так.» — подумал Ёнджун, сжав зубы, чтобы не подать виду. Через час они сделали перерыв. Субин буквально рухнул на пол, вытирая пот со лба. — Это сложнее, чем я думал, — признался он, пытаясь отдышаться. Ёнджун стоял неподалёку, скрестив руки на груди. — Это только начало. Ты даже не близко к тому, чтобы называться танцором. — Знаешь, ты мог бы быть чуть менее... критичным. — поморщился Субин. Синиволосый прищурился: — Если хочешь комплиментов, обратись к кому-то другому. Я здесь, чтобы учить, а не восхищаться. Субин на мгновение почувствовал себя оскорблённым, но затем заметил что-то в глазах Ёнджуна — некое странное напряжение. — Ты всегда такой серьёзный? — рискнул спросить он. — Я серьёзный, потому что танцы — это моя жизнь. Они требуют уважения, концентрации и полной самоотдачи. Если ты не готов к этому, можешь уйти прямо сейчас. Эти слова поразили Субина. Он замолчал, чувствуя смесь восхищения и страха перед этим человеком. Через десять минут, когда музыка снова заиграла, Ёнджун шагнул к Субину и сказал: — Ещё раз. Мы будем повторять это до тех пор, пока ты не сделаешь правильно. Субин кивнул, стараясь скрыть дрожь в голосе: — Хорошо. Они работали до тех пор, пока у Субина не начали подкашиваться ноги. Каждый раз, когда он ошибался, Ёнджун делал замечания: — Ты слишком жёсткий. Расслабь плечи. — Ты опять пропустил такт. Слушай музыку. — Стоп, ты снова путаешь направление. Каждое слово било по самолюбию Субина, но он продолжал стараться. В конце тренировки, когда они наконец остановились, Ёнджун подошёл к зеркалу и облокотился на стену. — Ты вымотан, — сказал он, глядя на отражение Субина. — Немного, — честно ответил тот, садясь на пол. Ёнджун молча посмотрел на него. Боль, вызванная ложью Субина, немного утихла, но он всё ещё чувствовал её остатки. «Он не честен со мной. Но почему?» — Завтра в то же время. Не опаздывай, — бросил Ёнджун и, не дожидаясь ответа, вышел из зала. Субин остался сидеть, глядя на дверь, за которой скрылся его холодный, но невероятно талантливый тренер. «Он как ледяная стена, но в его глазах есть что-то ещё. Я не могу подвести его. И я не могу позволить ему узнать правду,» — подумал Субин. ... Когда Субин вернулся в комнату, он выглядел совершенно измотанным. Его волосы были влажными от пота, а ноги дрожали после двухчасовой тренировки. Он буквально рухнул на свою кровать, не сказав ни слова. Бомгю, сидевший за ноутбуком, приподнял бровь. — Ты выглядишь так, будто участвовал в марафоне и проиграл, — насмешливо заметил он, закрывая крышку ноутбука. — Это было хуже марафона, — простонал Субин, уткнувшись лицом в подушку. — О, правда? И что же случилось? Ёнджун заставил тебя танцевать «макарену»? Субин перевернулся на спину и устало посмотрел на друга. — Нет. Но если бы он заставил, это было бы легче, чем то, что я сегодня пережил. — Давай, выкладывай. Как всё прошло? Субин приподнялся, облокотившись на локти. — Он критиковал буквально каждое моё движение. "Ты деревянный", "ты слишком медленный", "ты опять всё напутал". Бомгю усмехнулся: — Ну, он не врёт. Ты правда танцуешь, как робот, у которого сломали центральный процессор. — Спасибо за поддержку, Бомгю, — хмыкнул Субин. — Всегда рад помочь. А если серьёзно, он хоть что-то хорошее сказал? — Нет, — вздохнул Субин. — Хотя... он сказал, что я стараюсь. Это хоть что-то? Бомгю задумчиво почесал подбородок. — Для Ёнджуна? Это прям комплимент. Поздравляю, ты официально продвинулся до уровня "старающегося". Субин хмыкнул, но его лицо стало чуть более расслабленным. — Знаешь, он правда невероятный. Когда он танцует, кажется, что время останавливается. Это не просто движения, это... магия. Бомгю закатил глаза. — Ого, ты уже начинаешь говорить, как фанат. Ещё чуть-чуть, и ты попросишь у него автограф. — Ну, извини, что я восхищаюсь талантом, — возразил Субин, бросив в друга подушку. Бомгю поймал её и с улыбкой вернул обратно. — Ладно, шучу. Ты молодец, что не сдался. Ёнджун, конечно, трудный человек, но если кто-то сможет научить тебя танцевать, это он. Субин с сомнением посмотрел на друга. — А если я никогда не смогу двигаться, как он? — Тогда ты будешь двигаться, как ты, — пожал плечами Бомгю. — А если он снова скажет, что ты деревянный, просто покажи ему, как ты круто валяешься на кровати. Это у тебя получается идеально. Субин рассмеялся, чувствуя, как напряжение немного спадает. — Спасибо, Бомгю. Ты, наверное, лучший сосед в мире. — Наверное? — притворно возмутился Бомгю. — Я уже обиделся. — Ладно, ты точно лучший. Доволен? — Теперь да, — с довольной улыбкой ответил Бомгю. — А теперь марш в душ. Ты пахнешь, как пятичасовая тренировка. — Ты даже не представляешь, насколько прав, — пробормотал Субин, поднимаясь с кровати. Когда он ушёл, Бомгю остался сидеть в одиночестве, его улыбка чуть поблекла. Он задумался: «Как долго я смогу просто наблюдать за этим?» ... Пятый день тренировок пришёлся на очередной момент, когда Субин ощущал, как его терпение начинает иссякать. Он был на грани усталости, но его глаза всё ещё горели желанием научиться. В этот день Ёнджун был особенно строг, не давая ни малейшего пространства для ошибок. Когда Субин вошёл в танцевальный зал, Ёнджун уже стоял у зеркала, излучая ту же, почти незаметную уверенность, которую он всегда демонстрировал. Он выглядел так, будто каждое его движение, каждое слово были чётко спланированы, как ход шахматной партии. — Ты опоздал на две минуты, — сказал Ёнджун, не поднимая глаз от пола, где он разминал свои запястья. Субин покраснел от смущения. Он ещё пытался привести дыхание в порядок, его ноги чувствовали каждый шаг, как будто на них стояли гири. — Прости, просто немного задержался, — поспешно сказал он. Ёнджун всё-таки обернулся, его взгляд казался беспристрастным, но в нем было что-то острое, как лезвие. — Задержка — это уже не простая ошибка, это привычка. И если ты не исправишь её сейчас, не будет смысла продолжать. Субин ощутил лёгкую боль в груди от слов Ёнджуна, но только сейчас, когда он посмотрел в его глаза, он почувствовал то, что не мог понять раньше — эта боль была не просто от слов, она была от чего-то другого. — Я постараюсь, — сказал Субин, стараясь скрыть растерянность. Ёнджун кивнул и включил музыку. Трек был быстрым, агрессивным, как и их тренировки в последние несколько дней. — Начнём с того, что ты будешь повторять за мной шаги. Понял? Субин кивнул, готовясь снова к мучительному процессу. Он пытался не думать о том, что его ноги всё ещё не слушаются, что движения даются с трудом. Он заметил, как Ёнджун начал делать шаги, и поначалу всё было, как обычно — он не мог угнаться. Ёнджун сделал движение, затем ещё одно, и в этот момент его взгляд метнулся к Субину. Субин запоздал с шагом, сбив весь ритм. Его тело словно не слушалось, его мышцы уставали быстрее, чем он успевал их задействовать. — Ты что, опять на паузе? — ёжился Ёнджун, поджимая губы. — И что с тобой не так сегодня? — Я просто..не могу. — Субин начал задыхаться, чувствовав, как сердце бьётся всё быстрее от усталости. Ёнджун резко остановил музыку, что заставило Субина вздрогнуть. — У тебя есть всего два месяца. За это время ты должен научиться двигаться, иначе просто не получится. Ты — часть группы, а не просто балласт. И если ты не можешь делать то, что от тебя требуют, твоя команда будет страдать. Субин почувствовал, как горячие слёзы подступают к глазам. Он схватился за мизинец на руке, чтобы хоть как-то отвлечься от нарастающего чувства вины и стыда. Но чем больше Ёнджун говорил, тем больше Субин осознавал, что он что-то не договаривает. Каждое слово Ёнджуна звучало как наказание, но при этом был какой-то непередаваемый элемент беспокойства. Субин чувствовал, что за его словами скрывается нечто большее, чем просто тренерская строгость. — Ты думаешь, что это легко? — спросил Ёнджун, скрестив руки на груди. — Ты думаешь, что я хочу тебя сломать? Но ты не сможешь научиться, если будешь так везде сбиваться. Ты не уважаешь танец. Ты не понимаешь, что он требует полной отдачи. — Я стараюсь, — сдержанно произнёс Субин. Он пытался не смотреть в глаза Ёнджуну, чтобы не выдать свою растерянность. — Стараться — это не достаточно, — ответил Ёнджун. — Танец — это не про усилия, это про действия. Ты должен быть одним с музыкой. Ты должен быть частью её. Всё, что ты пока делаешь, — это просто движения. В этот момент его голос стал немного мягче, но при этом в нём всё равно оставалась та же холодная резкость. Субин почувствовал, как его сердце вдруг замерло. Он не мог понять, почему, но каждый раз, когда они так общались, Ёнджун вызывал у него смесь боли и восхищения. — Давай, повтори за мной, — сказал Ёнджун, снова включая музыку. На этот раз его движения были плавными, почти невидимыми. Субин пытался повторить, снова и снова сбиваясь. Однако его шаги стали более уверенными, несмотря на усталость. Ёнджун молча наблюдал, не делая никаких замечаний. Когда Субин всё-таки смог выполнить шаги, Ёнджун произнёс: — Это уже лучше. Не думай, не пытайся понять, что именно ты делаешь. Ты — инструмент. Танец живёт в тебе. Субин, не осознавая, как это произошло, повторил за Ёнджуном ещё несколько раз. Каждое его движение стало немного свободнее, чуть легче, чем раньше. Он почувствовал, как будто его тело наконец начинает понимать, о чём говорят его ноги и руки. Когда музыка остановилась, он почувствовал, что у него получилось. Ёнджун немного приподнял брови, глядя на него. — Ты почти там. Но не думай, что этого достаточно. Нам ещё предстоит многое. Субин, с трудом отдышавшись, наконец сказал: — Спасибо... за терпение. Ёнджун коротко кивнул, повернувшись к зеркалу. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то отличающееся от холоднокровия, но это было так быстро, что Субин едва успел заметить. — Это только начало, — добавил Ёнджун. — И ты ещё не прошёл самый трудный этап. Но я буду рядом, чтобы помочь. Так что не расслабляйся. Субин почувствовал облегчение, но в его сердце было всё больше вопросов. "Что он на самом деле думает обо мне? Почему ему не всё равно, хотя он всегда кажется таким отстранённым?" "Он ведь мог просто отказаться от этих тренировок." Субин пошёл к выходу, его ноги немного подкашивались, но он чувствовал, что в конце концов что-то изменилось. Время тренировок, все эти мучения — всё это стоило того, чтобы достичь цели. И, возможно, с каждым днём он был всё ближе к одобрению Ёнджуна. ... Субин проснулся в комнате общежития, ощущая лёгкую усталость в теле. Он потянулся и взглянул на часы — 10:00. Сегодня не было тренировки с Ёнджуном, и это давало ему шанс немного расслабиться. В соседней комнате раздался шум — это был Бомгю. Блондин знал, что его сосед всегда будет первым, кто проснётся и начнёт делать утренние дела. Бомгю был душой компании, и вряд ли он мог провести день без активного отдыха. Когда Субин открыл дверь, Бомгю уже сидел за столом, поглощённый какой-то статьёй на своём телефоне. Он заметил Субина и сразу же подскочил с места, с яркой улыбкой на лице. — О, ты встал! Я думал, ты будешь спать до вечера! — весело сказал Бомгю, кидая на Субина взгляд, полон шутливого осуждения. Субин засмеялся, потирая глаза. — Ты что, вечно такой энергичный? Я вообще-то вчера на тренировке чуть не сдох. Бомгю посмотрел на него с жалостью, но тут же добавил с улыбкой: — Я тебе могу предложить пару рецептов для восстановления энергии! Что скажешь о парочке панкейков и чашке кофе? Субин чуть прищурился, но всё же кивнул. — Ладно, уговорил. Ты меня спасёшь от голодной смерти. Бомгю ловко принялся готовить завтрак. Он не был гуру на кухне, но панкейки у него получались неплохо. Пока он смешивал ингредиенты и шумел с сковородкой, Субин прошёл в ванную и вернулся через несколько минут, наслаждаясь запахом свежеприготовленного завтрака. — Как там тренировок-то? — поинтересовался Бомгю, вытирая руки о полотенце, когда панкейки уже были готовы. — Ёнджун тебя сильно мучает? Субин покачал головой, садясь за стол. — Не знаю, как точно это описать. Он строгий, но... я всё равно чувствую, что что-то не так. Мне не удаётся почувствовать себя на его уровне, и каждый раз, когда я ошибаюсь, он не говорит ничего, но... в его взгляде что-то есть. Бомгю нахмурился, но быстро вернул себе лёгкую улыбку. — Может, ты просто слишком много думаешь об этом. Я уверен, что ты с этим справишься. Главное — не перегореть. Субин посмотрел на Бомгю, и в его взгляде промелькнула благодарность. Он не знал, почему, но с ним рядом всегда было легче. — Спасибо, — сказал он, пробуя первый кусочек панкейка. — Ты как всегда знаешь, что сказать. Бомгю подмигнул, гордясь собой. — Я же твой лучший друг! Всегда готов тебя поддержать. Только давай на сегодня сделаем перерыв от всех этих тренировок. Чем займёмся? Субин не мог не улыбнуться. — Пожалуй, что-нибудь спокойное. Я не готов к активному отдыху ещё. — Тогда пойдём в кафе! Слышал, там сегодня что-то интересное. Мы с ребятами собираемся, как раз можно немного отдохнуть и посидеть. Субин согласился, и вскоре они отправились к университетскому кафе, где собирались их друзья. ... В кафе было многолюдно, но атмосфера оставалась расслабленной и уютной. За одним из столиков уже сидели Кай, Ёнджун, Тэхён и Сонхун. Хисын присоединился к ним чуть позже, и атмосфера сразу же оживилась. Когда Субин и Бомгю вошли, все встали, приветствуя их с улыбками. Субин почувствовал себя немного скованно, но всё равно обменялся несколькими шутками с Сонхуном и Тэхёном, которые сразу же начали дразнить Бомгю за его чрезмерную активность. — А вот и наша звезда! — сказал Тэхён с улыбкой, кивнув на Субина. — Как там тренировки с Ёнджуном? Ты уже почти как мы? Субин покраснел, чувствуя лёгкое смущение. — Ну, если под «почти как мы» ты имеешь в виду «почти помер от усталости», то да, вполне. Все рассмеялись, а Кай, сидящий рядом с ним, мягко добавил: — Не переживай, Субин. Это нормально. Ты же не собираешься стать таким, как Ёнджун в два дня. Давай, немного отдохни. Ёнджун, сидящий немного в стороне, наконец поднял взгляд от своего телефона, посмотрев на всех с той самой холодной, но внимательной улыбкой. — Всё верно. Никто не становится мастером за одну ночь, — сказал он, а его голос звучал уверенно, но без строгих нот. — Но ты на верном пути, Субин. Субин немного удивился, потому что на тренировках Ёнджун редко говорил что-то подобное. Он взглянул на него, но в ответ Ёнджун снова погрузился в свои мысли. Тэхён, словно почувствовав напряжение, сменил тему. — Ну, как вы все думаете, что нас ждёт в будущем? Мы же с Ёнджуном так же начали, как и вы, — сказал Тэхён, оглядывая всех. — Правда, не у всех был такой.. суровый наставник. Все засмеялись, и даже Ёнджун сдержал улыбку, как будто не ожидая такого поворота разговора. Сонхун, не забыв про шутки, добавил: — Суровый наставник.. Так-то да. У нас в университете он — почти миф, правда, Субин? Субин только кивнул, не зная, что ответить. Он чувствовал лёгкую неловкость, но в то же время это было.. не так плохо. Это была компания, в которой не было страха, и в которой можно было просто быть собой. Кай, заметив, что Субин немного замолчал, по-дружески подвинулся к нему поближе и тихо спросил: — Всё в порядке? Ты не выглядишь, как обычно. Субин улыбнулся в ответ. — Да, всё хорошо. Просто привык ещё к таким встречам. Я не очень разговорчив, как все вы. Бомгю, сидящий напротив, подмигнул. — Слушай, Субин, тебе стоит больше общаться с Сонхуном. Он мастер шуток и, как я заметил, умеет снимать напряжение. Ты почувствуешь себя легче. Субин слегка покраснел, но не мог сдержать улыбки. Он уже начинал чувствовать, как эта компания стала ему родной, несмотря на все сложности. Бомгю продолжал шутить, и все вместе начали обсуждать какие-то мелочи — от преподавателей до новых трендов в танцах. Кай снова обнял его за плечи, мягко говоря: — Не переживай. Мы все поддержим тебя, Субин. Ты не один. Субин взглянул на него, чувствуя, как тепло растекается по его сердцу. — Спасибо, — сказал он тихо, но с искренностью, которой не мог не поделиться. Как только разговор перешёл к новому тренду в танцах, и все стали смеяться над последними видео, вдруг в кафе резко погас свет. Всё стало тёмным, и напряжённая тишина сразу же охватила помещение. Через несколько мгновений, словно по сигналу, послышался странный шум — тихий, едва различимый, но всё же настораживающий. — Что это было? — спросил Сонхун, с недовольством поднимаясь с места и оглядываясь по сторонам. Субин, сидя в темноте, почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Он не мог понять, что происходило, но это ощущение было слишком знакомым. Внезапно в воздухе повисло что-то невидимое, но очень реальное, словно пространство вокруг них сжалось. — Это не просто сбой в электросети, — тихо произнёс Кай, его голос звучал напряжённо. Он был немного бледнее обычного, и Субин заметил, как его взгляд искал что-то в тени. Ещё через несколько секунд свет вернулся, но атмосфера изменилась. Стены кафе казались теперь какими-то более... чуждыми, а людей вокруг окружал неясный холод. Даже Бомгю, обычно такой весёлый и беззаботный, выглядел обеспокоенным. Ёнджун сидел в углу, его глаза были закрыты, а лицо было бледнее, чем обычно. Он, казалось, сосредоточился, но не на происходящем, а на чём-то невидимом для всех остальных. В его глазах был взгляд, полный настороженности. — Это не просто совпадение, — сказал он, наконец, поднимая взгляд и направив его на Субина. Субин почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он знал этот взгляд, и в тот момент осознал, что, возможно, не только ему одному знакомо это странное ощущение. — Что ты имеешь в виду? — тихо спросил Кай, будто чувствуя, что всё это не может быть случайностью. Ёнджун молчал несколько секунд, а затем произнёс с серьёзным тоном: — В воздухе есть что-то... другое. И это связано с тобой, Субин. Субин резко повернулся к нему, но его тело стало тяжёлым, как будто воздух вокруг вдруг стал слишком плотным. В груди стучало сердце, и все его страхи ожили в тот момент. — Что ты имеешь ввиду? — прошептал он. Но Ёнджун только смотрел на него, его лицо было непроницаемым. — Субин... ты сам ещё не осознаешь, но что-то рядом с тобой сейчас активировано. Это не случайность. В этот момент за окном снова произошёл резкий звук — как будто что-то большое упало. Но когда все встали и выглянули, ничего необычного не было. Субин стоял, будто парализованный, не зная, что делать. В его груди бешено колотилось сердце, и мысль о том, что он мог быть не один в этом мире, не могла оставить его в покое. — Я.. я ничего не понимаю, — с трудом произнёс он. Кай обнял его за плечи, чтобы поддержать, но все в кафе чувствовали: что-то изменилось, и это не было просто совпадением. Атмосфера была напряжённой, а каждый взгляд теперь словно скрывал множество невыразимых вопросов. Тишина вновь повисла в воздухе, и даже шутки Бомгю теперь звучали как-то неуместно. Все знали — всё это было только началом чего-то большего. Субин почувствовал, как его мир снова меняется, и теперь ему оставалось лишь решать, как жить с тем, что скрывает эта паранормальная тень, наступившая на его жизнь.