Тёмная сторона Луны

      «Она скоро будет здесь», — подумала Элис и взволнованно подпрыгнула на цыпочках.       В очередной унылый день мы стояли на парковке средней школы Форкса, ожидая не менее унылых уроков. Я не разделял восторга по поводу окончания школы, который испытывали другие старшеклассники, вероятно, потому, что делал это уже не меньше дюжины раз. Однако этот год был особенным по одной-единственной причине: Белла Свон.       С тех пор, как Белла приехала в Форкс, она перевернула с ног на голову всё моё существование. Вместо того, чтобы кричать и убегать от меня, мифического существа-убийцы, её непостижимым образом потянуло ко мне, к моим ледяным прикосновениям, и она не отпрянула, даже когда узнала, кто я на самом деле. Её спокойная реакция на признание в том, что я вампир, до сих пор ошеломляла меня. В голове всё ещё звучали слова: «Это не имеет значения».       — Привет, Элис, — позвала Анжела Вебер, когда её парень, Бен Чейни, взял её за руку и повёл к зданиям.       «Сегодня она выглядит особенно счастливой», — подумала она, улыбнувшись нам.       Анжела приняла нас с Элис почти так же легко, как Белла, — и это только усиливало моё восхищение ею. Хотя она и чувствовала опасность, которую мы представляли, Анжела никогда не осуждала и не сторонилась. Её душа была по-настоящему светлой, и в ней отражались все добродетели, что ассоциировались с её именем.       «Каллен выглядит нервным. Интересно, в чём дело?» — подумал Бен и покрепче сжал руку Анжелы. Он неуверенно махнул мне, а я вежливо поднял руку в ответ. Инстинкт самосохранения у него был куда сильнее, чем у Анжелы или Беллы, но меня это не задевало. Нас должны бояться.       — Увидимся на уроке, Анжела, — почти пропела Элис, совершая передо мной идеальный пируэт.       В последние несколько дней она становилась всё более и более нервной, с нетерпением ожидая наступления сегодняшнего дня. Даже Джаспер стал раздражаться на неё — что было, мягко говоря, редкостью. Мне было жаль Беллу — она лишь смутно представляла, на что способна моя сестра.       Мысли Элис бессвязно гудели у меня в голове, пока она перечисляла все свои планы.       — Элис, успокойся. У меня от тебя голова болит, — пробормотал я, облокотившись на машину и стараясь сохранить видимость спокойствия, пока ждал свою любовь.       По правде говоря, я нервничал не меньше Элис, но не из-за предвкушения, а из-за беспокойства. Белла с ужасом ждала этот день — своё восемнадцатилетие.       Грохот древнего пикапа Беллы наконец прорвался сквозь шум вокруг нас, и я вскинул голову. Никто из людей пока ещё его не слышал, но Элис услышала. Она взглянула на меня с усмешкой, зная, что до школы он ещё как минимум в миле.       «Ещё две минуты», — подумала она и хихикнула, вертя в пальцах маленький серебряный квадратик.       Парковка кампуса уже начала заполняться, но никто не пытался припарковаться рядом со мной — все знали, что здесь можно припарковать только одну машину. На мгновение я прислушался к обыденной суете человеческих мыслей вокруг, пытаясь заглушить шум в голове от своей гиперактивной сестры.       «Вот и Майк. Может, сказать ему, как хорошо сегодня выглядят его волосы? — первой в сознание прорвалась мысль Джессики Стэнли. — В этом году я ни с кем его не видела... Может быть…»       Она до сих пор не пережила, как Майк Ньютон отшил её, продолжая жить в своей мелкой иллюзии, отчаянно надеясь, что он всё это время ждал подходящего момента, чтобы вернуться. Хотя Майк и заслуживал такую эгоцентричную девушку, как Джессика, её надежды всё равно были тщетны.       Как обычно, Ньютон был абсолютно глух к её взглядам. «Чёрт, это сегодня надо было сдать задание по лексике?». Этот идиот никогда ничего не запоминал. Я закатил глаза от его мыслей — неужели так трудно записывать дату сдачи?       Майк Ньютон и представить не мог, как ему повезло остаться в живых. Сколько раз за последние восемь месяцев я всерьёз задумывался на тем, чтобы избавить его от бремени дышать? Каждый раз, когда он думал о Белле — моей Белле — о том, какая она милая, как прекрасно выглядит, какой у неё голос, и как, по его мнению, он лучше меня — в моей голове разыгрывались сцены расправы. Я представлял, как убиваю его сотней самых мучительных способов, и только благодаря нечеловеческой выдержке не дал этим фантазиям вырваться наружу. Я надеялся, что после бала он наконец-то оставит мысли о Белле, но она, конечно, устроилась работать в магазин его родителей.       В который раз Белла рассуждала совершенно нелогично.       — Мне нужны деньги на колледж… и на бензин. Ты уж точно должен это понимать, раз так ворчишь на мой пикап, — сказала она в попытке оправдать свою работу.       Тогда я машинально коснулся зажима для денег в карме, зная, не глядя, что держу в руке больше, чем она заработает за дюжину летних каникул у Ньютонов. Её гордость и стремление к самостоятельности не позволяли ей принять от меня ни цента, хотя для меня это было сущим пустяком. Тем не менее я достал деньги, предвкушая то прелестное выражение смущения, которое немедленно появилось у неё на лице. И не ошибся.       — Деньги на бензин — не самая веская причина. Сколько тебе нужно? — я развернул хрустящую стодолларовую купюру и протянул её.       — Даже не думай пытаться сунуть мне деньги. Я не возьму, — проворчала она, и мне пришлось сдержать усмешку.       Я убрал купюру обратно в карман, но в голове начали всплывать другие способы решить её проблему с бензином. Однако Белла, как всегда, видела меня насквозь и вновь поразила своей проницательностью.       — Только пусть мне не вздумается выиграть в лотерею, найти чей-то бумажник или спасённого ребёнка с наградой. И не смей заправлять пикап, пока я сплю.       — Не говори глупостей. Разве я способен на такое?       Она закатила глаза, вполне справедливо не доверяя моему невинному выражению лица. Я наклонился и поцеловал её в лоб, надеясь убедить иначе.       — А что мне делать, пока ты работаешь? — обольстительно сказал я.       Когда мои губы коснулись её кожи, в горле заклокотала огненная жажда, но боль была почти приятной. Она значила, что её живое, тёплое тело рядом, что она в безопасности, что она — человек.       Она вздёрнула подбородок и коснулась моей щеки, посылая по моему телу совсем другое пламя.              — Тебе нужно провести время с семьёй. Уж очень эгоистично я отнимала тебя у них почти круглосуточно. Сходи на охоту с Эмметтом — ему понравится.       Она заметила раздражение Эмметта... она, кажется, замечает вообще всё, да?       — Белла… — попытался я возразить, но она подняла руку, останавливая меня.       — Ты же знаешь, как сильно Чарли хочет, чтобы я пошла туда работать. Я не могу отказаться — он сам помог мне устроиться. Ему будет приятно... и, может, он наконец отстанет от тебя.       Конечно, Чарли хотел, чтобы она пошла туда работать — он уже давно пытается разлучить меня со своей дочерью. После того как Белла вернулась из Финикса избитая и по бедро в гипсе, его мысли при моём появлении становились особенно ясными: злость, недоверие, желание применить насилие. И когда в тот тёплый июльский день он вернулся домой с довольной ухмылкой и передал Белле предложение от миссис Ньютон, мне даже не нужно было читать его мысли — всё и так было очевидно. Это было именно то, чего он хотел: Белла будет подальше от меня и рядом с тем, кого он считал достойным — с Майком Ньютоном.       На моём лице появилась та же гримаса, что и тогда, когда Чарли сделал своё заявление. Белла погладила меня по щеке, и злиться становилось всё труднее.       — Работа — обычное человеческое занятие, Эдвард, но я всегда готова к переменам, — сказала она, и я вздрогнул.       Она не упускала случая уколоть меня за решимость сохранить её сердце бьющимся. Я отказывался обрекать её на бессмертие, а она отказывалась принимать свою человечность. Эта тема всегда приводила к тупику — и на этот раз с её помощью она ловко закрыла разговор о своей работе.       Два дня спустя мы стояли почти на том же месте у неё на кухне.       — Всего четыре часа, — сказала она, прижавшись щекой к моей груди.       — Вечность, — ответил я и глубоко вдохнул, впитывая её аромат.       Четырёх часов не хватит, чтобы ослабить мою сопротивляемость этой адской жажде её крови, но за это время боль просто переместится из горла в грудь. Хотя я и не буду далеко…       — У вас с Эмметтом ведь есть планы, да? — спросила она.       — Да, есть.       Иногда мне казалось, что она читает мои мысли. Я поспешил сменить тему, пока она не начала расспрашивать, в чём именно заключались эти планы.       — Но я буду здесь, когда ты вернёшься домой.       Я наклонился, скользнув рукой под её волосы и касаясь тёплой кожи на шее. Это тепло обманывало, создавая иллюзию силы и стойкости в уязвимом теле Беллы, хотя на самом деле она была хрупкой, словно стеклянная статуэтка в моих руках.       — Я на это и рассчитываю, — прошептала она, не отводя от меня глаз. Её зрачки расширились, взгляд стал рассеянным, и я не сдержал улыбку, наслаждаясь тем, как легко смог ослепить её.       Наши губы слились в поцелуе, и всё моё тело наполнилось волнующим, обжигающем теплом. Я чувствовал её аромат на своём языке, едва сдерживая желание провести им по её губам. Но стоило всплыть в памяти более опасным воспоминаниям о её вкусе — я с неохотой отстранился.       Я ожидал её реакции, был готов к ней, но она всё равно ошеломила меня. Белла прижалась ко мне грудью, и я ощутил, как её каждый мягкий изгиб прильнул ко мне, отделённый всего несколькими слоями раздражающей ткани. На миг мои мысли помутнели, захотелось ощутить её кожу на своей — без одежды, — и от этой мысли меня охватила дрожь. С огромным усилием я оторвал от неё голову, осторожно разрывая её объятия, но не зажимая кости. Она была такой хрупкой, такой человечной… как же я мечтал быть таким же.       — Я люблю тебя, — сказала она, и её глаза превратились в озёра расплавленного шоколада.       — И я люблю тебя.       Эти слова казались такими ничтожными, но только их она могла понять.       Я отпустил свою Беллу, и она, подмигнув мне, села в свой пикап и уехала. Я уже чувствовал себя опустошённым. Следующие часы будут пыткой.       Спустя несколько мгновений на то же место на подъездной дорожке заехал джип Эмметта. Брат потирал руки в предвкушении, пока я забирался в машину.       — Ну что, братец, чем займёмся? Говорят, в парке видели огромного волка…       — Нет, мы едем в город.       Его лицо вытянулось. «И кто же там в городе? Хотя зачем я спрашиваю…».       — А мне-то что с этого? — бросил он.       Мысли Эмметта вновь наполнились раздражением и досадой. Белла была права — я действительно пренебрегал нашими с ним отношениями.       — Прости, Эмметт. Просто она сегодня выходит на работу… к Ньютонам.       Последнее слово прозвучало почти как рычание, и я удивился, когда он внезапно улыбнулся.       — Белла работает в спортивном магазине? С Майком Ньютоном? — от его смеха задрожали окна в доме позади меня. — Ну, это меняет дело. Погнали!       Шины завизжали, когда он резко сдал назад и развернулся.       — И с чего ты так радуешься? — процедил я.       — Твоя девчонка проведёт ближайшие часы в окружении бит, мячей, ракеток, раскладных палаток… Жду не дождусь увидеть её рядом с эллиптическим тренажёром.       В его голове тут же вспыли сцены, где Белла устраивает полный погром: сбивает стойки, запутывается в сетке, а Ньютон тщетно пытается ей помочь и в итоге получает пару хороших синяков. Эмметт расхохотался, представив, как он объясняет свои травмы Карлайлу в приёмном покое.       — Угомонись, всё будет не так уж и плохо, — сказал я, цепляясь за видение Элис, в котором Белла всё-таки не попадает себе по ноге тем самым шаром для боулинга, который уронит примерно через девяносто минут.       — И что мы у неё купим? — сказал Эмметт, когда мы въезжали в город.       — Мы ничего не купим. Она взяла с меня обещание, что я не появлюсь в магазине сегодня. А вот ты такого обещания не давал.       — А что ты собираешься делать, пока я внутри? — спросил он, представив, как я разбираю машину Ньютона прямо на парковке.       Хм. Интересная идея, но даже в таком крошечном городке, как Форкс, кто-нибудь обязательно заметит, что я снимаю кузовные панели с вполне исправного автомобиля.       — Я буду неподалёку, не волнуйся.       Буду слушать, особенно этого болвана, Ньютона.       — Так кого мне защищать — Беллу от неё самой или Майка от тебя? — спросил Эмметт, приподняв брови.       Я одарил его хищной ухмылкой, от которой мурашки побежали бы по каждому дюйму жирной кожи Ньютона.       — И того, и другого.       — Круто, — сказал Эмметт и припарковался за магазином, чтобы меня не было видно из передних витрин. — Хмм, может, заняться стрельбой из лука?       — Эмметт… — начал я, и он снова рассмеялся.       — Не парься, я прослежу, чтобы с ней ничего не случилось.       Я запрыгнул на крышу и без труда отыскал скучные мысли Ньютона. Он обучал Беллу, показывал ей, где стоит стремянка, чтобы достать товар с верхних полок. Мои зубы стиснулись, когда он встал слишком близко позади неё, пока она поднималась по лестнице за коробкой с обувью. И хотя он не осмелился прикоснуться, его мысли вполне тянули на смертный приговор.       «Пахнет потрясающе. Это её шампунь или духи? Она всё ещё встречается с Калленом?».       — Отойди от неё, — сказал я себе под нос. Эмметт услышал это, как раз входя в магазин.       «Не переживай, я всё улажу».       Он наблюдал, как Белла нашла нужную коробку и начала выдвигать её из середины высокой стопки. И в тот момент, когда башня начала опрокидываться, Эмметт заговорил.       — Белла! Ты тут работаешь? — громко спросил он, напугав её. Десять обувных коробок посыпались прямо на Майка, пока Белла хваталась за стремянку, чтобы не упасть.       Я не смог удержаться от смеха вместе с Эмметтом, наблюдая, как походные ботинки весело отскакивали от головы Ньютона. Но Белла всё ещё балансировала на ступеньках, в опасной близости от падения.       — Только не дай ей упасть, Эм! — воскликнул я.       В мгновение ока он оказался рядом с Беллой, удержал лестницу и помог ей спуститься. Майк же ошеломлённо стоял в окружении разбросанных коробок.       «С ней всё в порядке! Клянусь, ты станешь первым вампиром, у которого случится сердечный приступ» — подумал он и посмотрел на Беллу, которая явно была не в восторге.       — Что ты здесь делаешь? — процедила она сквозь зубы.       — Мне нужна новая бейсбольная бита. Сможешь помочь? — с притворной любезностью спросил Эмметт.       Глазами Эмметта я увидел, как Белла фыркнула и обратилась к Майку:       — Ты в порядке? — спросила она, бросив на моего брата злобный взгляд.       — Да, всё нормально. Может, мне стоит самому доставать вещи с верхних полок? — ответил он, подняв пустую коробку и начав перебирать обувь, ища ту, что соответствовала надписи на этикетке.       — Давай я сама, а ты помоги Эмметту, — сказала она и одарила Эмметта ехидной улыбкой.       — Эм... ладно, если хочешь, — пробормотал Майк.       «Почему она не хочет сама продать ему что-то? У них же денег куры не клюют. Может, она его боится...».       Я вздохнул. Белла, как всегда, была упряма — даже комиссию с покупки Эмметта не захотела получить. Может, в том, что Ньютон проявляет к ней заботу, есть хоть какая-то польза. Только бы он не позволил ей снова залезть на лестницу…       Эмметт последовал за моим заклятым врагом к стойке с бейсбольными битами.       — Предпочитаешь деревянные или алюминиевые? — без особого энтузиазма спросил Майк.       — Определённо алюминиевые. Деревянные слишком легко ломаются.       Глаза Майка невольно скользнули по мощным бицепсам Эмметта.       «Уж поверю, что он может разнести вдребезги биту, — его взгляд остановился на металлических моделях. — Посмотрим, сколько он готов выложить».       Он выбрал одну из самых дорогих бит на стенде.       — Эта — лучшая из имеющихся у нас: идеальный баланс, максимальный эффект отскока.       Эмметт взял биту, обхватив пальцами узкую рукоятку, и медленно размахнулся… ну, медленно для него.       — Хм... кажется, хлипковата. А есть что-то с ручкой потолще?       Майк посмотрел на гигантские пальцы Эмметта.       — Эм... а как насчёт этой? Она подороже, зато с утолщённой ручкой из углеродного волокна.       «Для таких лапищ подойдёт разве что фонарный столб. Он мог бы переломить меня напополам и даже не вспотеть».       Я усмехнулся:       — Майк считает, что ты мог бы сломать его пополам, Эм.       Надеюсь, он уловит, как сильно я хотел бы это увидеть.       Эмметт взял новую биту и взмахнул ею гораздо более угрожающе, на волосок разминувшись с плечом Майка. Я с наслаждением ощутил прилив страха в его мыслях, когда тот поспешно отступил назад.       Эмметт сделал вид, что ничего не заметил:       — Эта мне нравится. Похожа на мою старую. Беру.       Они направились к кассе, проходя мимо Беллы. Она почти закончила разбирать обувь и нервно покосилась на стремянку.       — Я сам всё уберу. Не волнуйся, Белла, — великодушно сказал Майк. По крайней мере, он понимал, что Белле не стоит туда лезть. — Лучше помоги тем дамам, которые смотрят спортивную одежду.       Пока Майк ждал, когда проведут кредитку Эмметта, его мысли устремились в другом направлении.       — А что случилось со старой битой? — спросил он.       «Вот почему ты меня любишь, Эдвард», — подумал Эмметт.       — Ну… ты же знаешь моего брата, Эдварда, да? — он взял с прилавка бейсбольный мяча. — О, его я тоже возьму.       Майк поморщился при звуке моего имени, и я усмехнулся, понимая, куда клонит Эмметт.       — Да, виделись. Он вроде как встречался с Беллой.       «Надеюсь, у него вышло не лучше, чем у меня с Джессикой. Может, Белла свободна сегодня вечером...».       Я ударил рукой по стоящему рядом кондиционеру, оставив в толстой стали дыру размером с кулак.       — Да, он от неё без ума, — сказал Эмметт. С акцентом на «без ума»! — Ну, на прошлой неделе мы играли в бейсбол, и я заметил, что Белла, ну... — он понизил голос, — немного неуклюжая. Ему не понравилось, что я так о ней сказал, и он в ярости обмотал мою алюминиевую биту вокруг дерева.       Он сделал паузу, давая Майку представить, как я в порыве злости сгибаю металлическую биту.       — Он гораздо сильнее, чем кажется, — добавил Эмметт.       — Ну и ну, и не говори, — пробормотал Майк.       «Мне бы держаться от него подальше».       Но Эмметт не закончил:       — Интересно, знает ли он, что Белла работает здесь. Он не обрадовался, когда узнал, что она устроилась на работу, знаешь ли, — Эмметт почесал подбородок и бросил взгляд на лестницу. — Он очень её опекает.       Майк сглотнул так сильно, что это было слышно.       — Да? — пробормотал он.       «Скорее, просто собственник».       — Ага. Ты помнишь, как выглядела Белла после падения в марте?       Майк кивнул, а я закрыл лицо рукой. Что ещё Эмметт задумал?       — Так вот, это ещё ничего по сравнению с тем, как выглядел менеджер отеля после того, Эдвард наведался к нему. Все думали, что тот случайно упал с балкона третьего этажа. Перелом черепа повредил ему кратковременную память, так что он даже не смог никого обвинить…       Чёрт, теперь он всё превращает в фарс.       — Эмметт, прекращай, — простонал я.       Его склонность к драматизму могла всё испортить — как раз тогда, когда Майк начал бояться меня.       «Не мешай работать, братишка. Ты посмотри, как он трясётся!».       Я снова сосредоточился на мыслях Майка и с удовольствием услышал, как у него участилось сердцебиение — он всерьёз представил, как я сбрасываю человека с крыши.       «А что, если с Беллой здесь что-то случится?» — в панике подумал он, косо взглянув на витрину с охотничьими ножами возле двери.       — Прости, что сомневался в тебе, Эм, — рассмеялся я. — Это было прекрасно. Теперь он меня боится. Спасибо.       Кто бы мог подумать, что Майк настолько доверчивый, насколько и раздражающий.       В этот момент Белла подошла к Эмметту, отвлекая меня от мыслей напуганного Майка.       — Нашёл, что хотел? — резко спросила она.       — Конечно. Вы с Эдвардом идёте куда-нибудь после работы?       «Знаешь, она в бешенстве».       Разумеется, она злится. Я посмотрел на Беллу его глазами и увидел на её лице ярость. Когда она заметила испуганное выражение лица Майка, её руки сжались в кулаки.       — Да, идём. Что-то ещё? — слова звучали резко, но в то же время забавно: суровый отпор хрупкой бабочки.       Мой брат едва сдержал смех.       — Не-а, на этом всё.       «Она такая милая, когда злится».       — Передам Розали, что ты так подумал, — сказал я. Он, конечно, просто дразнил меня, но я был не настроении.       «Боже, успокойся уже, Эдвард».       Майк протянул ему биту, мысленно составляя список самых безопасных для Беллы мест в магазине.       — Спасибо. Передам Эдварду, что видел тебя, — сказал Эмметт, а Майк побледнел. Я усмехнулся, довольный тем, что Ньютон больше не будет приставать к моей Белле.       Эмметт повернулся к Белле:       — А тебе лучше держаться подальше от лестниц, Белла, — серьёзно сказал он.       — Спасибо, Эм, — искренне поблагодарил я.       «Без проблем, братец».       Белла указала на него пальцем:       — Я могу позаботиться о себе. Иди домой, Эмметт. Скажи Эдварду, что мы увидимся позже.       Она знала, что я рядом, что слушаю, и мне придётся выслушать лекцию, когда она вернётся с работы. К счастью для меня и Эмметта, гнев Беллы никогда не длился долго, и я знал, как отвлечь её. В голове всплыло воспоминание о нашем последнем поцелуе.       — Ладно. Пока, Майк! — весело сказал Эмметт и ушёл.       «Ты у меня в большом долгу».       — Знаю. Спасибо.       — Нам что, теперь три часа здесь торчать?       Эмметт, насвистывая, размахивал новой битой со своей обычной скоростью, пока ждал меня за магазином. Я спрыгнул с крыши, и он кинул мне мяч.       «Да брось, не станет он к ней лезть — наоборот, будет делать всё, чтобы она не пострадала».       Я снова прислушался к мыслям Майка, и Эмметт оказался прав. Сейчас он сосредоточился на том, чтобы держать Беллу в отделе со спальными мешками и надувными матрасами, где у неё было меньше всего шансов пораниться. Он даже отвёл взгляд, когда она наклонилась, чтобы подобрать мусор.       — Ты прав, он безобиден. Ещё раз спасибо.       Эмметт хлопнул меня по спине.       «Разве любовь не прекрасна?».       — Как насчёт испробовать биту? На востоке небо потемнело.       Телефон Эмметта пиликнул, и я прочитал сообщение его глазами:       «Шар для боулинга исчез — с ней всё будет в порядке. Гром через десять минут. Встретимся на месте».       Мои мысли вернулись в настоящее, когда гром, который я услышал, на самом деле оказался звуком приближающего пикапа Беллы. Майк даже не поднял головы, когда тот с грохотом проехал мимо, хотя в мыслях он отметил её появление. Я поймал его взгляд, когда он украдкой посмотрел на меня, но не отреагировал. Майк быстро сглотнул, подхватил свой рюкзак и поспешно направился в сторону туалета.       Столько хлопот ради того, чтобы Белла могла заработать сущие гроши. Из всех человеческих занятий — она выбрала именно это… и при этом так яростно сопротивляться празднованию самого человеческого из всех событий — своего восемнадцатилетия. Всё наоборот. Конечно.       Когда Белла въехала на парковку, Элис закружила подарок на кончике пальца, словно волчок.       «Как думаешь, ей понравится?».       Вопрос удивил меня — разве Элис не видела реакцию Беллы? Я заглянул в её разум и увидел только, как Белла отказывается принимать подарок. Конечно.       — Понятия не имею. Ты же знаешь, какая Белла, когда речь заходит о подарках. Так что не жди радости, если ты вообще заставишь её его открыть.       Каждый раз, когда я дарил ей хоть что-то — даже если просто приглашал поужинать в хороший ресторан — она хмурилась и ворчала, не позволяя ни себе, ни мне насладиться моментом. У неё было так мало, а у меня — с избытком. Почему она не разрешала разделить с ней хотя бы часть этого изобилия? Это же нелепо.       Но я не собирался позволить ей отказаться от этого человеческого опыта, и Элис с радостью согласилась устроить для Беллы вечеринку. Я не помню ни одного из своих дней рождения, когда был человеком, и не позволю ей забыть этот. Она должна отпраздновать… чего бы я только не отдал, чтобы достичь восемнадцатилетия.       Элис едва позволила Белле припарковать пикап, и уже рванулась к ней. Удивительно, что это ржавое авто так долго держится на ходу под непрекращающимися дождями штата Вашингтон — по всем законам оно давно должно раствориться, как кусочек сахара.       Выскочив из машины, Белла захлопнула дверцу с такой силой, что ещё немного облупившейся краски и ржавчины отправились в небытие. Я ожидал, что сегодня она будет угрюмая… хоть это и было совершенно неразумно. Морщинка между её бровями стала глубже, когда она перевела взгляд на простой подарок в руках Элис. Я боролся с желанием оттолкнуть сестру и заключить Беллу в объятия, хотя мои руки умоляли сделать это. Надо дать Элис шанс.       — С днём рождения, Белла! — воскликнула Элис.       — Ш-ш-ш! — Белла пригнулась, как будто хотела спрятаться за воротником своей куртки.       — Хочешь открыть свой подарок сейчас или потом?       «Сейчас, прошу, сейчас…» — мысленно повторяла Элис. Она знала, что Белла не согласится ни на один из вариантов, но на этот раз она надеялась изменить своё видение будущего.       — Никаких подарков, — простонала Белла, и я улыбнулся. Даже Элис не могла переубедить мою упрямую Беллу.       — Ладно, — грустно сказала Элис, — тогда потом. Тебе понравился альбом, который прислала мама? А фотоаппарат от Чарли?       — Да. Они замечательные, — Белла, казалось, сжалась ещё больше.       — По-моему, отличная идея. В выпускном классе стоит всё запечатлеть.       «…в первый раз…» — добавила для меня Элис, вспомнив, как она видела Беллу с горящими красными глазами новорождённого вампира.       — Не сегодня, Элис, — быстро прошептал я.       Её рука была достаточно близко ко мне, чтобы ущипнуть её так быстро, что Белла не успела бы и заметить. Элис вздрогнула, предвидя возможную травму, и я передумал. Порой угроза работает лучше наказания.       — Сколько раз вы учились в выпускном классе? — возразила Белла, не подозревая о нашем разговоре.       — Это другое, — сказала Элис, повернувшись ко мне.       «Доволен?»       Глаза Беллы сузились, и я протянул ей руку, прежде чем она успела ответить. Она обернулась ко мне, и её лицо тут же смягчилось, озарённое той самой красотой, которую я не уставал восхищённо созерцать.       Хотя с нашей последней встречи прошло всего пару часов, я уже начинал тосковать. Время, проведённое вдали от неё, было лишь мгновением в моём существовании, мигом за мои сто с лишним лет, но каждая секунда разлуки ощущалась как год. А когда мы были вместе, часы, казалось, бежали быстрее, чем когда-либо прежде; особенно в этом чистилище, которым была старшая школа. Моё восприятие времени было лишь одним из множества вещей, которые изменила во мне Белла за те восемь коротких месяцев, что я её знал.       Она вложила свою руку в мою, и я не смог удержаться и нежно сжал её. Жар её пальцев впитался в мои, поднимаясь вверх по руке и наполняя меня теплом. Её сердце заколотилось, когда она посмотрела на меня, и я улыбнулся шире. Её карие глаза поглотили мой взгляд, и на мгновение я потерялся в них. Кажется, она не понимает, что ослепляет меня так же часто, как и я её.       «С днём рождения, любовь моя», — подумал я, но не произнёс этих слов вслух.       — Значит, как мы и договаривались, мне запрещено поздравлять тебя с днём рождения, верно? — сказал я, проводя пальцем по её губам и надеясь, что она почувствует то же электрическое наслаждение от моего прикосновения, какое я испытывал от её мягкой, податливой кожи.       — Да, всё верно, — официально ответила она, и её щеки залил восхитительный румянец.       — Просто проверил, может, передумаешь. Кажется, большинству людей нравятся дни рождения и подарки.       Элис рассмеялась:       — Ну, разумеется, нравятся.       Она пыталась заглянуть в будущее Беллы, но видела только меня, пытающегося после школы уговорить свою любовь вылезти из пикапа перед нашим домом. Пока Белла не решила, что будет присутствовать на собственном дне рождения, будущее было загадкой.       — Сегодня все должны быть к тебе добры и потакать твоим желаниям. Что в худшем случае может случиться? — я едва сдержал улыбку. Белла была слишком хорошо знакома с «худшим случаем». С её-то удачей…       — Старение, — проворчала Белла, и я невольно поджал губы. Вот тебе и попытка избежать очень утомительного спора.       Элис была непреклонна.       — Восемнадцать — это не так уж и много. Разве женщины не ждут двадцати девяти, чтобы расстраиваться из-за дней рождения?       — Теперь я старше Эдварда, — печально сказала Белла.       Я шумно выдохнул, желая, чтобы Белла поняла, как сильно я хотел бы остаться старше её — стареть вместе с ней. Как сильно ей повезло стареть.       — Ну, технически всего на один незначительный год.       Белла обдумала слова Элис и немного расслабилась. Может, в конце концов она поймёт, насколько лучше для неё оставаться человеком.       — Во сколько ты будешь у нас дома?       Белла снова напряглась и крепче сжала мою руку.       — Не знала, что планировала там появляться.       В голове Элис прояснилось видение того, как Белла отказывается идти на вечеринку, и я мысленно застонал.       Элис тоже не смирилась с таким будущим и яростно боролась за то, чтобы изменить его.       — О, ну правда, Белла! Ты же не испортишь нам всё веселье, да?       — Я думала, в мой день рождения главное, что я хочу, — огрызнулась Белла.       — Я заберу её от Чарли сразу после школы, — сказал я, надеясь успокоить Элис.       — Мне на работу надо, — самодовольно заявила Белла.       — Вообще-то, не надо, — ответила Элис. Лицо Беллы снова покраснело. — Я уже поговорила с миссис Ньютон — она поменяется с тобой сменой. И просила передать: с днём рождения.       — Я… я всё равно не могу пойти. Я ещё не посмотрела «Ромео и Джульетту» для литературы.       Пока Элис тщетно пыталась убедить Беллу отказаться от просмотра фильма, я видел, как поднимается глубоко запрятанный гнев моей сестры. Наконец он прорвался наружу, и она повернулась ко мне с ледяными нотками в голосе.       — По-плохому или по-хорошему, но в любом случае…       В голове возник неприятный образ Элис, тащившей кричащую Беллу через лес.       — Успокойся, Элис. Если Белла хочет посмотреть фильм — она его посмотрит. У неё же день рождения.       Элис поджала губы.       — Не смей вставать на её сторону, ты хочешь этого так же сильно, как и я, уж я-то знаю.       — Вот так-то, — сказала Белла. Я был почти уверен, что она покажет ей язык.       — Я привезу её к семи. Так что у тебя будет больше времени на подготовку.       Элис заглянула в будущее и увидела, как мы с Беллой спокойно поднимаемся по ступенькам моего дома, и просияла.       — Звучит неплохо. Увидимся вечером, Белла! Будет весело, вот увидишь.       Она вскочила и легонько поцеловала меня в щёку, прежде чем умчаться в класс.       Белла надулась, потеряв возможность спорить дальше.       — Эдвард, пожалуйста…       Но я нежно закрыл ей рот пальцем, её губы были такими мягкими на моей каменной коже. Достаточно споров.       — Давай позже обсудим. Мы опаздываем на урок.