– Шизофрения весёлая штучка, Хани!

Хан поднялся с кровати и направился к мусорке, вся её поверхность была зеблёвана, а рядом с ней лужа чего то красного. Хан ужаснулся а из его глаз хлынули слезы. Слезы потери. Ему было так больно, и нет, это не физическая боль, а моральная. В этой мусорке было единственное дорогое ему. Парень склонился присев на колени, растирая соленую жидкость по лицу, хлюпая носом. Такое ощущение будто тебя выпотрошили, а сердце забрали, через раз проводя по нему горячим пояльником. Живот сводит спазмом а неприятный ком подкатывает к горлу. Вкус крови неприятным железом отдаёт во рту. Хочется блевать. Хочется умереть. Что же он наделал? Если парень сейчас с этим не покончит, то будет корить себя всю жизнь. Мусорка двинулась скидывая крышку на пол. Бедренная кость оказалась снаружи и покатилась на Джисона. Отовсюду доносилась лишь одна фраза " зачем ты меня убил? " Голоса смешались в один, больно впиваясь в голову. Такое ощущение будто все смотрят. Стены смотрят. Все вещи направлены на него, будто грозясь напасть. На стенах стали появляться кровавые глаза а руки всё сильнее охватывает тремор. – Пожалуйста, хватит.. – Рыдающе промямлил Хан и вжался в угол, пытаясь закрыть глаза, но как на зло не получалось. Стены начали сужатся а кость на полу двинулась со световой скоростью прямо в Джисона, остановившись до этого в паре сантиметров. Он вскрикнул и рванул в ванную комнату, закрывая дверь на замок. Вот он и загнал себя в ловушку. Все стены были усыпаны красными глазами, из которых неприкрощающесь выливается кровь, и рты улыбающиеся кровавые зубами. Хану стало до паники страшно. Хотелось исчезнуть. Со всех сторон доносится шёпот " убей себя! " " ты не достоен жизни! " Хан закрыл уши руками, не прекращая плакать, но кажется эти голоса были в его голове, ведь они не стали тише от слова совсем. Хан кричал в бреду, просил прощения, но всё это никак не прикращалось. Он резкими движениями открыл кран и заткнул слив умывальника. Вода набралась, но почему она красная? Джисону уже без разницы, абы избавится от этих противных голосов и чувства вины. Когда вода набралась до краёв, кто то схватил его за голову и со всей силы впечатал в раковину. Из носа полилась кровь, смешиваясь с и так красной водой, в которой он постепенно задыхается. Кажется вот, вот и жизнь покинет его тело, но незнакомец вытягивает его из воды. Он развернул кашляющего Хана к себе лицом и ударил по скуле. Джисон открыл глаза в шоке и стал рыдать ещё сильнее, захлебываясь уже в слезах а не в воде. Это был Минхо. Он стоял перед ним, с полными глазами боли. – Зачем ты меня убил, Хани? – Нежно улыбнулся Ли и заплакал, в унисон с парнем перед ним. Хан хотел обнять его, успокоить, извинится, но Хо оттолкнул и закричал не своим голосом. – Ты должен умереть! – Он схватил нож, что лежал в верхнем шкафчике над ванной, в узкой комнате. На его голове выросли гнилые рога, а сзади торчал противный хвост. Его глаза залились кровью и он начал смеяться как сумасшедший. Хотя сумасшедшим тут был только один, и точно не он. Нож прошёлся по руке Хана, из которой сразу же хлынула горячая кровь. Минхо не переставал смеяться, и Хан через слезы тоже стал хихикать, дрожа от боли. А ведь его смех всегда был таким заразным. Казалось рука отказала навсегда. Красная жидкость капала на пол, создавая большую лужу. Ли надавил на плечо Хана, заставляя опустится на колени в прямо в кровь. Их неприятно пекло. Он поднял голову на лицо Минхо и заплакал ещё сильнее. Хотя куда же ещё? Ли стал смеяться во весь голос, а потом показал пальцем на пол. – Слижи! – Приказал тот и Хан не мог не повиноваться. Он встал на четвереньки и аккуратно, на пробу, дотянулся кончиком языка до собственной крови. Неприятный железный вкус, пробил его вкусовые рецепторы, а его лицо скуксилось в отвращении. Минхо посмеялся и присел перед ним на корточки. – Как же ты, мой милый, смог съесть меня, раз тебя так воротит от собственной крови? – Усмехнулся он и клацнул по его кровавому носу. Он неожиданно схватил его за волосы и впечатал лицом в лужу крови. Глаза вновь появились на стенах, громко смеясь и оскорбляя Джисона. Внутри что то разрывалось с каждой секундой. Из уголка рта, со слюной тянулась кровь, стекающая под футболку. Он мычал и дергался но продолжал лизать, как понял что Минхо уже не стоит рядом. Он поднял голову и уставился на парня который сосредоточено привязывает канат на потолок, на непонятно откуда взявшийся карабин. Джисон уставился на него с изумлением и открыл рот. Вся кровь которую он не глотал вылилась на пол, а остатки, остались водопадом стекать по его подбородку. Когда верёвка крепко держалась на потолок, Ли повернулся к нему и поманил рукой. Хан двинулся и кинулся в объятия. Лицо Минхо искосилось в отвращении и он с лёгкостью оттолкнул от себя Хана, смотря с презрением.  – Фу, не прикосайся ко мне, абортышный! – Вскрикнул Хо и отряхнул свою одежду. Это было больнее всего. Джисону стало настолько больно внутри, будто его сердце перекручивают в мясорубке. Он готов уже сам повесится как можно скорее. Больно слышать такие слова от своего любимого человека, и что, что его уже нет в живых? Хан подбежал к канату, и связав из него петлю, сунул туда голову. Минхо попросил его подождать, он сходит за маслом. Джисон очень обрадовался такой щедрости и взвизгнул. Наконец то Хо стал таким, каким он был. Джисон послушно стоял на стуле и ждал. Долго ждать не пришлось. Ли пришёл с бутылкой подсолнечного масла, а глаза на стене измучено посмотрели в его сторону. Ли весело улыбнулся Хану и смазал канат маслом. – Шизофрения весёлая штучка, Хани! – Радостно защебетал Ли. Джисон приблизился к лицу Хо и выдохнул ему в губы. – Минхо, можно тебя поцеловать? – С надеждой спросил Хан и уставился на безэмоциональное лицо перед собой. – Конечно, Хани! – С усмешкой пробормотал Ли и приблизился к губам Джисона, но не поцеловал. Хан потянулся к нему. Ли нахально посмеялся и выбил стул из под ног. Хан повис на верёвке и стал задыхаться. Его вены на теле вздулись а лицо покраснело. Не самое приятное ощущение. Будто твою голову сдавливают под прессом и при этом тело привязано к двигающемуся поезду. Минхо посмеялся и исчез. Все исчезло, будто ничего и не было, только Джисон остался весеть посреди ванной комнаты. Наконец то все прекратилось.. « Вчера вечером » Хо предложил посмотреть новый фильм " Субстанция ". Они сели на диван и долго целовались прежде чем включить его. Но все же когда воздух стал кончаться, пришлось оторваться и нажать на запуск. Все проходило хорошо, романтичная обстановка, противный фильм. То что надо! Джисон зажмуривался на противных моментах, а Минхо посмеивался с него, но неожиданно у Хана заболела голова. Он посмотрел на розовые губы Минхо и захотел попробовать их на вкус. – Минхо, можно тебя поцеловать? – Конечно, Хани! – Он резко прильнул к его губам и впился зубами в нижнюю, чувствуя вкус крови. Она оказалась довольно вкусной для того что бы захотеть ещё. Минхо взвизгнул он боли и попытался оттолкнуть от себя Хана, но тщетно. Он твёрдо впился в его нижнюю губу, заставляя кричать от боли. – Хан, ч-что ты делаешь? – Еле как прошептал Хо. Было слышно плохо, ведь губу держали будто в оковах. Он не заметил, а лишь сильнее впился в губу, прикусывая насквозь. Хо закричал так будто он в опере. Это заставило Хана отстраниться на пару секунд. Он не мог остановится. Ему в голову пришла идея получше. Все таки зубы у него не всевечные. Он встал с дивана, приказав Минхо подождать. Тот дрожал от боли и страха, но не остался сидеть на месте. Парень вскочил с дивана и побежал к выходу из дома, но не успел.. Он схватился за дверь, как со спины на него накинулся, словно дикий тигр — Джисон. Хан схватил его за руку и увидев перепуганое лицо Ли, лишь улыбнулся. В руках Хан держал чёрную изоленту и нож. Он схватил Минхо и, угрожая ножом привязал его к батарее. Парень крутился и вырывался, просил прощения и умолял о пощаде, но Джисону было параллельно, он хотел его мясо. Хан присел на колени перед парнем и блеснул ножем на свету лампы. Обычный чёрный нож, но сколько счастья он может доставить Хану.. Он схватил его руку и провел ножем вдоль предплечья. Не сильно, оставляя лишь царапины, но стоило ему надавить чуть сильнее, как крик пронзил барабанные перепонки, а Хан улыбнулся самой счастливой улыбкой. Хо было настолько больно, что он бился годовой о батарею в конвульсиях. – Пожалуйста, просто уб‐бей меня.. – Еле движущимися губами прошептал Минхо. ‐ Ну нет, милый, я хочу слушать твой прекрасный голосок! – Улыбнулся Хан. Минхо зрыдал в голос, когда нож проникнул под кожу. Парень отрезал её большим пластом, показывая наружу пульсирующее мясо. Хан радостно улыбнулся и присосался губами к ране. Минхо кричал беззвучно, ведь голос сел. Джисон постепенно снимал всю кожу, и вскоре от руки осталось лишь название. Она представляет из себя лишь мясо на кости. Минхо отключился от боли и повис на батарее. Хан хмыкнул, наслаждаясь увиденным и пошёл на кухню за топором. Недавно они с Минхо купили новый топор, вот и пришло время его испробовать. Джисон подошёл к Хо и одним взмахом руки, впился топором в плечо Ли. Тот завизжал в последний раз и больше не двигался. Его сердце больше не билось. Хан ударил ещё, и ещё, и ещё, пока рука не отлетела ему в ноги. Он отвязал Ли от батареи, ведь больше не видел в этом смысла, и лёгким движением начал отрубать по пальчику на каждой руке. Они отлетали и хрустели как семечки. Джисону очень нравился этот звук и он продолжил. Хан крамсал тело своего возлюбленного с такой же силой как и любил его. Вскоре остался лишь торс. Хан как ни в чем не бывало, сидел в луже крови и обсасывал нервы на руке Хо, которая оказалась настолько вкусной, что он не мог остановится. Вскоре от руки осталась лишь кость и нервные окончания. Голова валялась где то на диване, а пальцы были разбросаны по всей комнате. Ноги отдыхали возле стенки, пачкая её кровью, одно яичко лежало возле Хана, а второе, вместе с членом, он держал в правой руке, вспоминая как Хо трахал его на диване и как приятно ему было. Слезы накатили на глаза, но он смог их сдержать. Парень отбросил член в сторону и взял в руки топор. Один удар. Второй удар и грудная клетка разлетается в дребезги. Он сунул внутрь руку и нащупал сердце, вырывая его со всей силы, это оказалось намного сложнее чем он себе представлял, но все же у него получилось, и он победного улыбнулся. Джисон по очереди вырывал все органы и складывал на белоснежную тарелочку, которую принёс с кухни. Когда все органы оказались на тарелочке, он встал и радостно попрыгал на кухню, не забыв с собой руку, которую обязательно пожарит или стушит!