Работа подождёт

Солнечные лучи пробивались сквозь стекла окон и проникали в комнату, освещая её естественным светом. Парень склонялся над столом, что-то выводя пером с чернью на бумаге. Все тело говорило о том, что пора размяться, а не сидеть несколько часов подряд в одной и той же позе – сейчас-то он ещё не подозревает о том, какие хронические боли в спине и мышцах будет испытывать, когда попытается пошевелиться. Чернила потекли по всему чертежу. –Да какого черта! - досадно возразил Лололошка, резко встав со стула, который рухнул на пол с шумным грохотом. Схватившись за голову, парень опирается об стол локтями и томно вздыхает. Который раз он пытается продумать дизайн со всеми её хитростями? Шел второй день. Ну нельзя вот так просто взять и сотворить безумную идейную мысль магического достатка и силы одновременно в такой простой предмет как маска! Ладно если бы это было что-то типа меча, щита или брони... Брони. А это идея. Мироходец пришла в голову одна мысль которую он отложил в уголок своей мозговой системы: маска будет заряжать броню, которая балансирует исток силы из основного предмета. Так и сила маски будет та же и не сломается и броня будет защищать своего носителя, тем самым предотвратив своим питанием от маски её разрушение Лололошка так просто сдаваться не будет. Сколько раз ему предлагали необычайные идеи, которые содержали в себе невозможные или противоположные по смыслу вещи. Но он соглашался и воплощал это в реальность. Ни одно дело не оставалось открытым, все гештальты закрыты. Кроме одного. Подняв стул и сев на него обратно, Лололошка потёр глаза, они покраснели и болели от взгляда в одну точку и её горизонта. Шаги послышались издалека, вернее, из открывающейся двери. Обувь отдавала глухими стуками в пол. Приятные ладони коснулись плеч парня, заставив вздрогнуть. Пусть он и знал кто сзади него. Он припустился, теперь положив на плечо свою голову. Насмехаясь. Руки потянулись к иным рукам, утягивая подальше от стола и содержимого на нем, скрепив в замок, заключив своими ручонками. –Эграсса, ты ведь знаешь, что я занят. - Смотря на проделанную названным работу, сказал Лололошка. Чувствовалась на чужом лице ухмылка. –Ло, ты ведь знаешь, что я говорил не перегружать себя работой с чертежами. Передразнив, он раскрыл руки, чтобы разобрать весь беспорядок в виде кучи исписанной бумаги, протекающих злостных чернил, измерительных инструментов и прочего приспособления так званого дела. Лололошка лишь нахмурился на подобную дерзость в лице препятствия для продолжения своей деятельности. –Что ты делаешь? –Убираю. Тебе сейчас желательно не смотреть на это все пару дней, ты видел себя в зеркале? Сплошной ужас! Нужно отвлечься. - обеспокоенно проговорил Эграссель, попутно открывая окна для проветривания - свежий, влажный после дождя воздух ещё со вчерашнего дня не проходил через эту комнату. Загляделся. –Напомнить тебе самого себя в подобные периоды? - Сценически отозвался мироходец - Точно также закрываешься ото всех и неделями не вылазишь на свет, проводя свои эксперименты. –Каюсь, подобное было. Даже если я сам так делаю, не стоит повторять плохие привычки. - Будто ребенку объясняет. –Ну и как же ты предлагаешь мне отвлечься? - Лололошка встал со стула, открывая самое маленькое окошко, находящееся прям над рабочим местом. Тут было слишком много окон. Кто же этому посодействовал? –Первым делом хотя-бы выйти из комнаты и проветриться на улице над солнцем, которое, уже начинает садиться, так что лучше поторопиться! - соответственно открыв единственную дверь, Эграссель, как настоящий джентльмен, указал рукой на проход, придерживая свободной ручку. Мироходец на это лишь помотал головой, всё-таки пройдя в коридор, перед этим конечно-же преклонив голову, как ответ дамы на подобную вежливость. Помещением, в котором они находились было поместье, как не странно, на горе, а не в городе. Неосведомленный человек сразу и не поймет, кому из них двоих оно может принадлежать, ведь по натуре обоим можно привязать "отшельнический" вид жительства. Здесь никогда не шумели дети за окнами на улицах, не услышишь и одного намека на рыночную сеть, никто не стучался настойчиво в дверь, чтобы что-то предъявить за «соседские проблемы». Здесь никогда не было городской суеты. Ничего. Вечный покой и тишина. Эта будто крепость в раю, где не будет толпы и общинных проблем. Это все было где-то внизу, на земле. Туда и велось направление. Идя уже по протоптанной и закреплённой оградой тропинке, они осматривали все здешние красоты, которые видели сотни раз: Природа тут явно победила, да и людишки не хотели затрагивать своими постройками эти пейзажи. Гора совершенно рядом находилась возле города, так что по прибытию с "небес" толпы существ различных расс косились на них, вернее, на него. Все в эльфийском городе уважали Эграсселя, он был достаточно большой фигурой для народа. Многие малознакомые почтительно его приветствовали, на что тот успевал лишь махать головой, в знак взаимности, а Лололошка просто плёлся позади. Доплелись они подальше от города, которого уже не было видно на горизонте, поднимался туман, из-за недавно прошедшего дождя, что вводило в заблуждение мироходца. –Ты меня в тайное место хочешь привести? - поинтересовался он. На что другой лишь усмехнулся, чуть кивнув. Пройдя чуть дальше они заприметили поле. Цветочное. Везде пестрили различные кляксы, что были цвета́ми. Они совершенно разные, как по цвету, так и по форме. Отдавало приятным запахом. Та свежесть. Лололошка прошёлся чуть вперёд, останавливаясь, уже когда цветы полностью окружали его. Он совсем забыл об этом удовольствии, слишком уж засиделся в работе. И вправду надо отдохнуть. Эграссель подошёл к нему, взяв под руку и ведя в якобы неизвестность. –Где же это “тайное место”? - Мироходец обернулся в сторону друга. –Мы уже тут. –Что? - не сообразил сразу - разве ты не о каком-то своём новом потайном убежище для рабо-... –Забудь уже. Продолжать фразу не надо, он и так понял, о чем речь. Наверняка Эграсселю уже надоело слушать об этом. –И все равно, ты ведь обманул меня! –Когда такое было? Не припомню. - Парень отошёл на пару шагов назад, принимая задумчивый вид. - помню лишь то, что для меня чем-то тайным является до жути простым, но красивым. И опять он непонятно говорит. Впрочем, это видимо, от него самого же. Лололошка опустил взгляд на ноги, а затем глаза зацепились за белый цветочек, что был будто чистым неиспользованным листом среди других раскрашенных. Присев на корточки, он оборвал его и вдохнул аромат. Лёгкий. Чего и стоило ожидать от орнитогалума. Вдруг в голову вскочила маленькая мысль. Мироходец осмотрелся - везде белые пятна вбивались в зрительный нерв. Чтож. Тогда можно попробовать... Лололошка упёрся коленями об землю, напрочь забыв о том, что земля была ещё влажная, а одежда может загрязниться. Обрывая все больше и больше похожих цветов, тем самым привлекая внимание Эграсселя, который лишь упомянул его имя. –Ло? –Не смотри! - крикнув это, названный обернулся спиной к тому. –Ааэ... Ладно? - Исполнив его просьбу. Лололошка вспоминал схемы завязывания венков, но в голове получалась лишь каша, как и в руках, собственно. Эграссель все-таки из любопытства чуть повернул голову, пытаясь боковым зрением заметить белое размытое пятно, но оставив попытки что-то разглядеть, тоже присел на траву, проводя руками по цветочкам. Спустя минут пять мироходец довольно рассматривал свой результат. Обернувшись, тот увидел, что друг даже не заметил, как тот закончил, и решил сделать более неожиданно. На макушку что-то приземлилось. Что-то лёгкое и загораживающее глаза. Все-таки венок получился не совсем умелым. Эграссель руками пощупал его, с каждой секундой все шире и шире улыбаясь. –Эти цветы... Я их раньше видел. –Конечно видел - они же тут на каждом шагу! - Оживлённо воскликнул Лололошка. –Нет, не тут. Но... Спасибо. - взглянул на его глаза. Подаренное очень обрадовало. Эграсселю тоже надо было сделать также, хотя-бы сейчас, но он все никак не мог отвести взгляд от его глаз. Было что-то притягательное в них. В нём. Каждый их диалог, каждую встречу он заглядывался на него. Только на него. Не понятно почему - просто хотелось насладиться. Если бы он ослеп, то захотел слышать только его голос. А если ещё и перестал б слышать вообще только его касания. Если ничего - просто смерть. Неужели он уже не представляет своей жизни без него? И вправду. Сейчас это самый родной человек в кругу общения, самый близкий. Что уж, даже тот же отец сейчас не вызывал таких теплых ощущений, как Лололошка. Сколько времени прошло с их знакомства? Он не считал. И зря. Хотелось бы пометить этот день красным в календаре и праздновать каждый год, как приход нового. –Ночь наступает... Мы останемся здесь? - оборвали его мысли родной голос. –Как ты того пожелаешь. Он снова погряз в транс. В который раз при общении с ним. А тот и не выводит Эграсселя, лишь смотрит на него в ответ. Зрительный контакт. Лололошка первый проигрывает и отрывает взгляд, начиная напевать себе под нос мелодию, только что придуманную в голове. Будто распутывала мысли. Буквально сразу же закончил, это было чем-то смущающим и до невозможности странным. Таковы они сами. Рука сама потянулась к его щеке, сама притянула поближе к своему лицу. Дистанция сократилась –Спасибо тебе. - Последнее, что Эграссель сказал, прежде чем полностью укоротить промежуток между ними и накрыть чужие губы своими в поцелуе.