Горят твои глаза

Исидор Витальевич был толковым, совсем неглупым средних лет человеком, и за всю жизнь смог он много узреть в незнакомцах вокруг. Эти выразительно прямоугольные линзы очков на переносице успели и до сих пор встречают разные сердца, разные судьбы. Порой не самые справедливые или уж тем более счастливые: в этом мире быть правдиво счастливым звучало наподобие детской причудливой сказки. Бедные людские надежды были окутаны слоем бледной пыли. Их глаза почти потухшие, уже совсем без смелых амбиций в душе. И это заставляло самого непоколебимого министра медленно потухать изнутри. Как спичку, когда ее покидают остатки жара, оставляя... Ох, глупо с его стороны, ведь как же он мог забыть про короля? А, кажись, душа здешнего правителя горела высоким пламенем, цвета самого яркого индиго, сердце которого было пропитано чистым горючим керосином. Словно видел наяву, как языки яростно дребезжали в попытках что-то изменить. Оно сожжет все, он был так в этом уверен. Да, Исидор верил, искренне был убежден, что этот великий человек сделает многое – изменит целый мир, в лучшую сторону. Слепит новые понятия, словно легкий пластилин. Новой искры не избежать. Но разве можно зажечь то, что уже сгорело? Изжило себя до последнего древесного волокна?

***

Эти синие зрачки. Они все больше и сильнее не оставляли голову в покое. Каждую ночь они появлялись перед ним, как смутное призрачное воспоминание. Нет сил больше пытаться найти спокойствие во снах. А эти странные ночи бывали слишком теплыми. Или ему уже мерещилось? Но виновно было волнующее сердце и подозрительно нагретое лицо. О, нет, он точно не простудился. Глаза..., кажется, правда могли свести с ума кого угодно. "Хватит! Это так неправильно!" - хотел бы себе донести бедняга, но не находил настоящих желанных сил перестать смотреть на эти безумные зрачки, полные энтузиазма воплотить еще одну гениальную идею, как усовершенствовать владения своего Анти Крепостного Королевства. Ах, но как же на самом деле ему повезло каждый раз глядеть на такой очаровывающий вид. И это же и сладко мучило его нутро невыносимым весом. Пламя медленно, но также без крупицы сомнения, танцевало. Распространялось так безудержно, словно облитое баком бензина. Но паники быть сгоревшим заживо не присутствовало, он больше не боялся.

***

Гореть уверенно продолжали глаза короля и сожгли его ослепшее сердце, пока не осталось ничего, кроме все еще тлеющего пепла. Он был побежден этим чувством, сожжен по свободной воле. А неустанные очи министра теперь сами искали другие, уже слишком родные для него. Исидор был глупцом, не так ли? Он был тем, кто поклялся никогда не отворачиваться от этого взгляда, огня души ДеЛеонМаффа VII.