О тюремных камерах и важных разговорах

Кейтлин оглядела комнату, пытаясь подобрать слова для вопроса, который всё ещё не давал ей покоя. Вай поудобнее устроила голову у неё на плече. — Послушай, тебя... Действительно не заботит моё... Увлечение, или это было сказано в порыве страсти? Вай замерла, но всего на мгновение. Трудно не думать о той, кто приставил дуло винтовки к твоему затылку, особенно если до этого вы спали в одной постели. — Пф-ф-ф, конечно заботит. Я же себя не на помойке нашла. — Верно... — Кейтлин почувствовала, как расслабились плечи Вай, и усмехнулась. — Это я нашла тебя. В Стиллуотере. — Так ты поэтому... Осталась со мной наедине... — Вай, неловко улыбнувшись, опустила взгляд. — Там, в бункере? Что-то вроде попытки начать всё заново... Глаза Кейтлин округлились от осознания, и она подавилась воздухом. — О, нет, это... Не было запланировано. — Хорошо. Потому что я провела в такой же клетке бессчетное количество часов. Это не забывается... Ну, разве что в порыве страсти. Они переплели пальцы, и Кейтлин стало очень тепло — несмотря на то, что до пламени камина оставалось как минимум пара шагов. Однако она не собиралась останавливаться. Набрала в лёгкие побольше воздуха. Понизив голос, спросила прямо. — Тебе больно от моего признания? — Нет, Кексик. Именно потому, что ты на него решилась. — Вай запрокинула голову и хитро покосилась на Кейтлин сквозь ресницы полуопущенных век. — Дай угадаю: тебе нужен был костыль в виде боготворящей тебя подчинённой, чтобы чей-то голос мог заглушить твои сомнения в собственной правоте? — В яблочко. А я ещё считала себя прекрасным стрелком... — Ну-ну, не мучайся. Никто не идеален. Вай успокаивающе сжала ладонь Кейтлин в своей. — ...Хотя, конечно, удар прикладом в живот стал для меня неприятным сюрпризом. Не думала, что когда-нибудь буду валяться, съежившись, на дне вентиляционной шахты и скулить от боли, как побитая дворняжка... А запой из-за невнятного расставания с пилтошкой-миротворцем тоже та ещё бредятина, сказала бы я несколько лет назад. Кейтлин сжала пальцы Вай в ответ, но получилось немного более резко, чем она рассчитывала. — Мне так жаль, я... Чёрт, поначалу я вообще ничего не чувствовала, всё заглушила ярость, а потом... Потом я не могла уснуть. Кейтлин поднесла руку Вай к лицу и прислонилась лбом к свободным от бинтов костяшкам. — Всё чаще мне снился тот момент, как я остаюсь там, с тобой, как обнимаю тебя, держу за руку, глажу по волосам... Даже она замечала, что каждую ночь во сне я шёпотом повторяю слова извинений. — Н-да, тут и не скажешь, кто из нас был в более здравом уме. — Наверное, никто. Прости меня. За всё. Мне тяжело думать о том, сколько боли я тебе причинила. Кейтлин нашла в себе силы встретить открытый взгляд Вай. Та лишь накрыла их переплетённые пальцы свободной ладонью. — Бесполезно пытаться понять, как сильно мы друг друга ранили. Самым здравым решением будет высказаться и закрыть тему. Я высказалась — прости и ты меня... За то, что не позволила тебе отомстить. Я не могла иначе. — Я знаю, Вай. И я благодарна тебе за это. — Они соприкоснулись лбами, и Кейтлин перевела взгляд на их руки. — Для той, кто лучше всех умеет размахивать кулаками, твоё сердце, пожалуй, чересчур мягкое. Но именно в этой мягкости — твоя сила. — Как поэтично... Кто же знал, что я сражу саму Кейтлин Кираманн красотой своей души? — Не только ей... Поднявшись со столика и утянув за собой Вай, Кейтлин прижала её к стене, придала своему лицу максимально наглое выражение и припечатала свою ладонь в дюйме от её лица. Выдохнула знойное: «Ты красотка, Вайолет.» Паззл сложился не сразу: рука у лица, знакомые слова... Уловив собственные интонации, Вай вспомнила свою поучительную речь в борделе и прыснула. Кейтлин нерешительно убрала руку. — Ну как, похоже? — В какой-то степени... Правдоподобно. — Что ж, спасибо и на этом. А если серьёзно, ты и вправду... Очень... Горяча. И тебе идёт... Твой новый стиль. Уловив смущение в голосе и легкий румянец на лице Кейтлин, Вай обхватила её подбородок двумя пальцами и мягко повернула к себе. — Просто скажи, что хочешь меня, Кексик. Это вот так просто. — Я... Щёки Кейтлин вспыхнули с новой силой, и Вай с усмешкой подалась вперёд, чтобы закончить её мучения. Только палец, прижатый к губам, остановил её на полпути к цели. — Я хочу тебя, Вай. — Кейтлин смотрела ей прямо в глаза, румянец исчез бесследно, голос звучал уверенно и громко. — Я хочу тебя в своей жизни, своём сердце и своей постели. Между бровями Кейтлин пролегла тонкая морщинка, а по щеке скользнула предательская слеза. Вай, поражённая такой переменой, смахнула влагу с её лица и прижала её к себе — так крепко, что у кого-то из них хрустнули рёбра. — Взаимно, Кексик. — прошептала она мгновение спустя.