Опекун

Во второй учебный день Гарри снова поднялся раньше соседей по комнате, наскоро умылся, оделся, закинул учебники в сумку и, стараясь не разбудить остальных, вышел из спальни. Пройдя мимо пустующих диванов у едва теплящегося камина, он выбрался через портретную дыру в коридор. До завтрака оставалось ещё достаточно времени, но находиться в спальне не хотелось из-за Рона, а в общей гостиной — из-за возможности столкнуться с Гермионой. Вчера вечером, когда Гарри почти под конец ужина всё-таки дошёл до Большого зала, места рядом с друзьями уже были заняты, поэтому, недолго думая, он сел сбоку от Невилла, радуясь отсрочке перед грядущим скандалом. То ли не заметив его появления, то ли специально игнорируя, вскоре Рон и Гермиона вышли из-за стола, и Гарри не стал их догонять. На автомате побросав в себя всё, что осталось на тарелках, он решил не возвращаться в гостиную, а пошёл в библиотеку писать сочинение для Снейпа и искать информацию о зелье и покинул её только после того, как мадам Пинс не выдержала и самолично выпроводила его оттуда. Вернувшись в общежитие, Гарри прошёл мимо греющихся у огня гриффиндорцев, не особо разглядывая присутствующих, и сразу завалился спать, так ничего никому и не сказав. Несмотря на ранний час, в Большом зале уже находилось несколько человек. Пара студентов из Когтеврана тихо переговаривались у входа, а за преподавательским столом профессор Флитвик листал какой-то журнал, время от времени постукивая по странице миниатюрной волшебной палочкой, словно пытался там что-то поправить. Заняв место, Гарри вытащил незаконченное эссе о лунном камне и принялся доделывать домашнее задание, от которого вчера его постоянно отвлекали мысли о зелье. Вскоре на столе начала появляться еда: дымящиеся чайники, тарелки с яичницей и тёплым хлебом, пиалы с джемом и кувшины с соком. Гарри по привычке жевал один тост за другим, практически не чувствуя вкуса, но не желая нарушать въевшийся в подкорку мозга распорядок. Уже собираясь убраться из зала до того, как к завтраку подтянется большинство студентов, он услышал возмущённый голос Элоизы Миджен: — Фред и Джордж совсем с ума сошли! — Она громко фыркнула, чуть ли не хлопнув ладонью по столу. — Проверять свои штуковины на первокурсниках! Хорошо, что Гермиона вовремя появилась, а то неизвестно, чем бы всё закончилось. Гарри осторожно придвинулся поближе, вслушиваясь в разговор, но Элоиза, поглощённая собственным негодованием, даже не смотрела в его сторону. — Да уж, — тихо откликнулась сидевшая рядом с ней Демельза Робинс, покачивая головой. — Говорят, они сразу убежали, как только поняли, что всё пошло наперекосяк. — Конечно, убежали! Несколько первокурсников благодаря этим горе-экспериментаторам потом всю ночь провели в больничном крыле. Мадам Помфри с трудом сняла чары, — сердито продолжала Элоиза. — Когда Гермиона их застукала, то так разошлась, что они даже не нашлись, что ответить. Просто свернули всё и спрятались в своей комнате. Гарри нахмурился и невольно уставился на свои перепачканные чернилами пальцы. Он прекрасно понимал, что близнецы не хотели никому зла, тем не менее экспериментировать на первокурсниках было уже чересчур. Пока они испробовали свои шутки на нём или других старшекурсниках, всё казалось невинным и забавным, но сейчас ситуация выглядела иначе. Тем более когда он сам поддержал их финансово, чем фактически поспособствовал этим «опытам». — И что теперь? — спросила Демельза, склонившись ближе к Элоизе. — Их исключат? — Не думаю, что Макгонагал в курсе. Но в любом случае Фреду и Джорджу теперь лучше не попадаться Гермионе на глаза, — последовал быстрый ответ. — Она их с потрохами сожрёт. Ну и Рона за компанию. Решив, что услышанного достаточно, Гарри встал из-за стола и поспешил к выходу. В зал как раз начала заходить группа гриффиндорцев, и он ускорил шаг, чтобы избежать возможной встречи с друзьями. Идти на уроки было ещё рано, поэтому после завтрака Гарри отправился на прогулку, чтобы прохладный утренний воздух и шелест листьев помогли ему проветрить голову. Решив не выходить за пределы замка, он нарезал круги во внутреннем дворе перед главным входом, то и дело останавливаясь и переваливаясь через каменные перила, чтобы посмотреть на отражение школы в воде и противоположный берег Чёрного озера. Ему нравилась эта тишина, возможность побыть одному и хотя бы на мгновение позабыть о своих проблемах. Но даже здесь мысли о Томе и предстоящих поисках не покидали его. На занятии профессор Флитвик был, как всегда, энергичен и жизнерадостен, но Гарри едва ли воспринимал его слова. В класс он зашёл одним из последних и сразу заметил, что Гермиона сидела одна на первой парте, а Рон — на три ряда дальше, рядом с Джеффри Хупером. Видимо, ссора из-за близнецов вышла серьёзной, раз и друзья теперь не разговаривали друг с другом. «Кажется, мне можно не тратить столько времени на поиски зелья ненависти, а просто обратиться к Фреду и Джорджу. Они уже в одном шаге от его создания», — кисло подумал Гарри и уселся рядом с Симусом, стараясь держаться в тени. — Экзамены — это ваше будущее! — с воодушевлением воскликнул профессор Флитвик, проходя мимо его ряда. — Чем лучше вы подготовитесь сейчас, тем увереннее будете чувствовать себя потом. Гарри коротко кивнул и машинально записал его слова, хотя они не имели прямого отношения к теме урока. Манящие чары он и так неплохо отработал летом вместе с Томом, а вот очередное огромное письменное домашнее задание никак не улучшало этот и без того непростой день. На трансфигурации профессор Макгонагалл также не преминула напомнить о важности экзаменов. Гарри быстро справился с практическим заданием — заставил исчезнуть улитку — и получил за это дополнительные баллы для факультета и освобождение от домашней работы. Оставшееся время он посвятил придумыванию сновидений для Трелони, которые мог бы занести в дневник позже. Набрасывание странных сюжетов с участием вязаных носков, кусачей капусты, нюхлеров и профессора Снейпа помогало не только скоротать конец занятия, но и отвлечься от тяжёлых мыслей и немного успокоиться. Когда прозвенел звонок на перемену, Гарри решил не идти в Большой зал — список «нежелательных» для встречи людей пополнили близнецы, да и аппетит снова куда-то пропал. Так что вместо этого он вернулся в спальню Гриффиндора, достал из сумки чернильницу, пергамент, учебник по истории магии и принялся за работу. Ведь если удастся по-быстрому расправиться со всей этой тягомотной писаниной, останется больше времени на поиски в библиотеке, а значит, и больше шансов найти что-то полезное. Уже занеся перо над пергаментом, Гарри вспомнил, как уверял Тома, что в Хогвартсе он никогда не пропускает приёмы пищи, хотя прямо сейчас сам не пошёл на обед. Криво усмехнувшись, он представил, каким нравоучительным тоном тот отчитал бы его, если бы узнал об этом. В вопросах питания Тёмный Лорд оказался не менее дотошным, чем Молли Уизли, а это о чём-то да говорило. Закончив расписывать кровавые подробности борьбы с великанами, Гарри быстро свернул записи и отправился на урок по уходу за магическими тварями. На поляне, где обычно проходили занятия, царила необычная тишина. Профессор Граббли-Дёрг стояла у деревянного ящика и спокойно объясняла, как отвлечь лукотрусов — странных созданий на трёх маленьких ножках и с огромными пальцами на руках, предпочитающих селиться именно на интересующих изготовителей волшебных палочек деревьях. Несмотря на простую и доходчивую манеру изложения, Гарри всё время чувствовал непривычную пустоту. Он то и дело поглядывал в сторону Запретного леса — туда, где обычно мелькал знакомый силуэт в громоздкой меховой шубе. Но никто не вышел из-за деревьев с привычным дружеским окриком. Руки Гарри непроизвольно сжались в кулаки. Хагрида всё ещё не было. Профессор Граббли-Дерг, возможно, и была лучшим преподавателем, чем полувеликан, но для Гарри это не имело значения. Он скучал по громкому голосу и добродушной манере общения прежнего учителя, пусть его методы преподнесения материала порой пугали не только большинство учеников, но и его самого. За этим уроком последовала травология. Профессор Спраут объясняла, как правильно ухаживать за обвивным когтевязом и что произойдёт, если оборвать слишком много побегов. Гарри изо всех сил старался аккуратно обрезать колючие части растения, чтобы не дать ему завязаться узлом на его руке. Однако одному из побегов всё же удалось поймать его, а на все попытки осторожно высвободить руку лоза только сильнее сжималась, оставляя на коже мелкие царапины. — Дай-ка я, — раздался рядом спокойный голос Невилла. Ловким движением он срезал стебель в нужном месте, и растение нехотя ослабило хватку. — Ты слишком близко поднёс руку, — пояснил он, наблюдая, как Гарри потирает запястье. — Спасибо, — пробормотал Гарри, бросая на него благодарный взгляд. — Ты, похоже, разбираешься в этом лучше меня. — Просто опыта больше, — скромно пожал плечами Невилл, отводя в сторону ещё один настырный побег. — Я с детства возился в саду у бабушки. Гарри усмехнулся, возвращаясь к своей лозе, которая, казалось, только и выжидала удобного момента, чтобы снова обвиться вокруг его руки. Несколько минут они работали молча. Вдруг Невилл тихо произнёс: — Гарри, я хотел сказать... Я и бабушка. Мы верим тебе. Насчёт... Того-Кого-Нельзя-Называть. Гарри на секунду застыл с ножницами в руках, а потом неуверенно взглянул на Невилла. — Эм... спасибо, — пробормотал он, чувствуя, как внутри борются благодарность, неловкость и странное чувство ответственности. — Это... Это многое значит. Невилл кивнул, покраснев, но продолжил: — Я знаю, каково это, когда тебе никто не верит. Ну... не так, конечно, но... Когда ты рассказал о его возвращении летом, я сразу подумал, что ты прав. Бабушка тоже. Она всегда говорит, что тебе можно доверять. Пальцы Гарри непроизвольно сжались на стебле когтевяза, за чем последовал мгновенный колючий ответ от недовольного растения, и он поспешил ослабить хватку. Ему верят. Его слова значат для кого-то гораздо больше, чем он предполагал. Том ещё летом говорил, что благодаря репутации люди будут автоматически прислушиваться к нему, но тогда Гарри занимали совсем другие мысли, и он пропустил всё мимо ушей. Теперь же, когда он услышал это от Невилла, реального, стоящего рядом человека, осознание нахлынуло с пугающей ясностью. Ведь всё, о чём он твердил тогда, и то, о чём он мог бы сказать сейчас, — совершенно разные вещи. Волдеморт больше не такой, каким его рисуют. Но как объяснить это Невиллу, Гермионе, Рону? Том взвалил на него роль одного из немногих, кто знает правду, но совершенно не объяснил, как теперь с этим жить. Гарри бросил быстрый взгляд на Невилла, который сосредоточенно обрезал очередной побег. Он выглядел спокойным, уверенным в своём решении доверять ему, и от этого было ещё тяжелее. Сообщить правду? Рассказать всё что случилось? Но тогда он не просто разрушит эту веру — он подвергнет себя, Тома, а, возможно, и самого Невилла опасности. — Ты ведь не рассказываешь об этом другим, да? — уточнил Гарри, пытаясь придать голосу лёгкость, но, несмотря на все усилия, чувствуя, как он всё равно предательски дрожит. — Я имею в виду, сейчас не так много тех, кто готов с тобой согласиться... — Нет, конечно, — покачал головой Невилл. — Бабушка говорит, что сейчас опасно говорить лишнее. Да я и сам вижу, что творится в газетах. Но знай: если что... ты не один, Гарри. Эти слова прозвучали настолько искренне, что у Гарри появился ком в горле. Он кивнул, надеясь, что это выглядит естественно, и быстро вернулся к работе, лишь бы не смотреть в глаза Невиллу. Даже если тогда его слова были чистой правдой и Гарри действительно предупреждал всех о том, что видел, сейчас они обернулись тяжким грузом. «Вот уж точно: "...нам всем было бы намного проще, если бы ты сначала думал, перед тем как говорить..."» — подумал он, делая очередной надрез. Когда уже казалось, что этот день никогда не закончится, прозвенел звонок с урока. Гарри с облегчением выдохнул и, по-тихому очистив заклинанием мантию от драконьего навоза, снова отправился в библиотеку. Конечно, он понимал, что в открытом доступе вряд ли найдётся подробный рецепт чего-то столь редкого, о чём не в каждом тёмном роду было известно. Но исследовательский дух побуждал его искать хоть какие-то намёки или подсказки, куда двигаться дальше. До отбоя Гарри прохаживался среди высоких стеллажей, время от времени вытаскивая и перелистывая громоздкие фолианты по зельеварению, истории и праву, но так ничего и не нашёл. Среда пролетела без особых происшествий. На уроках Гарри автоматически записывал лекции и выполнял задания, но его мысли всё время витали где-то в стороне. Если бы Том летом не вынудил его ежедневно штудировать библиотеку, то отсутствующий вид мог бы принести ему немало проблем и снятых с факультета баллов. Однако, пройдя «курс молодого бойца» от Тёмного Лорда, он научился довольно уверенно отвечать (или угадывать ответы, близкие к правильным) на каверзные вопросы преподавателей, которым в процессе лекции начинало казаться, что Гарри их недостаточно внимательно слушает. Вечером, в очередной раз чуть не поругавшись с мадам Пинс (которая теперь начинала нервно постукивать пером по столу лишь при одном его появлении), Гарри вернулся в спальню, отмечая отсутствие Рона, которого не было и рядом с вяжущей что-то странное в кресле у камина Гермионой. Быстро раздевшись, Гарри положил очки на тумбочку и буквально рухнул на кровать. «Плевать, разберёмся завтра», — только и успел подумать он, прежде чем уснул. Четверг начался с очередного раннего подъёма, храпа со стороны кровати Рона, небольшой прогулки вокруг школы с тостом в зубах и урока зельеварения. Когда прозвенел звонок, Гарри уже стоял у массивной дубовой двери в подземелье, сжимая ремень сумки. Он тихо выдохнул, стараясь сохранять спокойствие: сегодняшнее занятие обещало быть сложным, но Гарри намеревался доказать (главным образом себе), что ему по силам справиться с любым заданием от профессора Снейпа. Он украдкой посмотрел на друзей, стоящих в разных концах коридора. Рон и Гермиона, казалось, подчёркнуто игнорировали друг друга. И если Гермиона всё же изредка бросала на Гарри напряжённый взгляд, точно раздумывая, стоит ли начать разговор, то Рон, наоборот, сосредоточенно изучал пуговицу на своём рукаве, делая вид, будто вообще не замечает его присутствия. Словно появившись из воздуха за спинами учеников, профессор Снейп открыл дверь, и Гарри шагнул в полутёмный класс. Выбрав место подальше от прохода, чтобы к нему было сложнее подойти в первые минуты урока, он разложил вещи и постарался максимально слиться с окружающей обстановкой. Справа от него, видимо, по тем же соображениям уселся выглядящий ещё бледнее обычного Невилл. С другой стороны от них расположилась группа самоуверенных слизеринцев, Гермиона заняла место поближе к учительскому столу, а Рон неохотно пристроился рядом с ней, понуро уставившись в свой котёл. Снейп опустился на свой стул и окинул класс задумчивым взглядом. — Сегодня мы продолжим изучение психоактивных эликсиров и их ключевых компонентов, — произнёс он низким голосом, эхом отражавшимся от каменных стен подземелья. — Но прежде чем приступить к практике, я хочу узнать, кто может назвать основное действующее вещество зелий, влияющих на эмоциональный фон. Гермиона, как всегда, вскинула руку ещё до того, как он закончил говорить. — Мисс Грейнджер? — небрежно кивнул Снейп. — Основным компонентом обычно выступают реагенты из группы психотропных веществ: например, пустырник сердечный или серебряный корень... — Серебряный корень в неопытных руках вызывает лишь транс, — прервал её Снейп с лёгкой гримасой, точно услышал нечто неприятное. — Но вы близки к правильному ответу. Кто-нибудь что-нибудь добавит? Гарри заметил, как Снейп посмотрел на Невилла, который тут же отвёл глаза, и, не дожидаясь, пока того спросят, решил спасти друга: — В книге «Сильнодействующие зелья» говорится, что цветы окололунника могут усиливать эмоциональные реакции, особенно при сильном нагреве. Снейп вскинул бровь, как будто не ожидал подобного ответа. — Несмотря на то, что к пятому курсу вы так и не научились поднимать руку, Поттер, ответили вы на удивление верно. Открывайте учебники на странице пятьдесят семь. Сегодня вы сварите зелье, вызывающее чувство радости и лёгкой эйфории. Если, конечно, справитесь. — Его часто относят к лёгким любовным настоям, — не удержалась от комментария Гермиона. Но, помимо Рона, её услышал ещё и Снейп. Он перевёл на Гермиону холодный взгляд и, скрестив руки, произнёс: — Надеюсь, мисс Грейнджер, вы понимаете, что «лёгкие» любовные настои и настоящие любовные зелья — совсем не одно и то же. Воздействие Амортенции, к примеру, не ограничивается только эмоциями: она проникает в мысли и порой даже влияет на воспоминания употребившего. Снейп выдержал паузу, словно решая, стоит ли говорить дальше, но всё же продолжил: — Чувства, вызываемые Амортенцией, могут показаться подлинными, но на деле это лишь навязчивая иллюзия, умело внедрённая в сознание жертвы. Подобные зелья не создают настоящей привязанности, а лишь порождают зависимость, граничащую с одержимостью. — Он прервался, отчего в аудитории стало ещё тише, а затем добавил: — И, как и любой другой вид зелий, Амортенция имеет побочные эффекты. Стоит ошибиться в дозировке или ингредиентах — и последствия будут катастрофическими. Ведь путь от любви до ненависти... куда короче, чем кажется. Щека Гарри дёрнулась, как если бы её свело судорогой. Так вот оно что. Снейп говорил это в своей холодной, отточенной манере, но в случайно брошенной (или, скорее, нарочито отпущенной) фразе прозвучал совсем не случайный намёк: изучи Амортенцию и её механизм влияния на разум и чувства — тогда, возможно, поймёшь, как получить её противоположность. Ведь зелье ненависти опирается на те же принципы, но с иным вектором воздействия. Снейп обвёл класс цепким взглядом, задержавшись на Гарри чуть дольше, чем того хотелось бы. — Но, к счастью, изучение подобных сложных зелий предусмотрено только на шестом курсе для тех, кто на должном уровне сдаст СОВ. До тех пор вам остаётся довольствоваться более простыми составами. Итак, читаем рецепт, достаём ингредиенты из шкафов и приступаем к работе! — под конец рявкнул он, взмахнув палочкой и запуская магические часы на стене. — У вас полтора часа. И постарайтесь хотя бы сегодня меня не разочаровать. Гарри достал нужные ингредиенты и углубился в учебник. Нарéзал перечную мяту и смоковницу, помешал до посинения смеси и закинул щепотку игл дикообраза — всё строго по инструкции. Контролируя огонь под зельем, он чувствовал себя увереннее, чем когда-либо: то ли опыт общения с Томом снова давал о себе знать, то ли его так воодушевила подсказка от профессора. Спустя полчаса Гарри уже добавлял семена клещевины, наблюдая, как эликсир приобретает коричневый оттенок. Снейп бесшумно скользил вдоль рядов, останавливаясь то у одного котла, то у другого и язвительно критикуя неправильный цвет или консистенцию. Подойдя к Невиллу, он презрительно фыркнул, увидев густой серый дым, и снял десять баллов с Гриффиндора. Но тот лишь облегчённо выдохнул, словно отделался ещё малой кровью. Когда профессор наконец приблизился к Гарри, у него на лице отразилось нечто среднее между недовольством и сдержанным удивлением: зелье Гарри походило на идеальный пример — яркий оранжевый цвет и лёгкий травяной аромат. — Один раз может быть случайностью, но два — уже закономерность... — пробормотал он, наклонился к котлу и прищурился, будто ища подвох. — Неужели, Поттер, вы прекратили полагаться на ваше «геройское чутьё» и научились следовать инструкциям? — Я старался, профессор, — тихо ответил Гарри, стараясь не прозвучать слишком самоуверенно, потому что из уст злобного зельевара это звучало почти как похвала. — Продолжайте в том же духе, — процедил сквозь зубы Снейп и зашагал дальше, чтобы вынести приговор отвратительно пузырящемуся котлу слизеринца в другом конце класса. Неожиданно раздался взрыв — это у Лаванды Браун в соседнем ряду лопнул стоящий рядом с котлом пузырь с настоем полыни. Снейп метнулся к ней, отгоняя облачко резковатого дыма и одновременно снимая баллы. В воздухе повис запах горелых трав. Но внутри у Гарри всё пульсировало от прилива сил и нетипичного для него азарта. Не обращая внимания на суматоху вокруг, он добавил последний ингредиент, и, когда зелье пожелтело, довольный отставил котёл в сторону. Невилл, вытерев лоб платком, чуть слышно спросил: — Гарри, а ты как добился такого цвета? У меня почему-то серо-коричневый... — Всё довольно просто: нужно было не крошить, а именно нарезать мяту, а температуру держать чуть ниже среднего... — пояснил Гарри. — Да и вообще... — он понизил голос, чтобы Снейп не услышал. — Я тут понял, что самое главное — не паниковать, Невилл. Ты справишься, если не будешь так волноваться. Невилл грустно кивнул, вздохнул и начал вытирать учебник, на обложку которого тоже попало несколько капель настойки. Видя, что дела у друга явно не заладились, Гарри почувствовал укол совести. Он так сосредоточился на собственной работе и попытках уловить скрытые намёки Снейпа, что совершенно упустил из виду, что рядом с ним кто-то отчаянно нуждался в помощи. Если бы он был чуть более внимательным, возможно, смог бы предотвратить очередную неудачу Невилла, которому этот предмет давался тяжелее всего. Между тем Снейп постучал палочкой по доске, привлекая всеобщее внимание: — Время! Осторожно разлейте ваши зелья по флаконам и сдайте их на проверку вместе с эссе. Кто сумеет приблизиться к удовлетворительному результату, получит заслуженные баллы. Остальные... смогут «обогатить» свои знания при работе с дополнительными заданиями. Гарри аккуратно налил свой эликсир в небольшой флакон, стараясь не пролить ни капли. Зелье лучилось радостным канареечным цветом, и он на мгновение задумался, крутя бутылочку с жидкостью в руках. — Поттер! — раздался резкий голос. — Вы можете откладывать момент сдачи сколько угодно, но это уже никак не улучшит качество вашего зелья. Быстро несите его сюда. — Да, профессор, — Гарри вздохнул, плотно закупорил флакон и направился к преподавательскому столу. Снейп мельком глянул на зелье, словно нехотя признавая его успех. В дальнем углу парочка слизеринцев недовольно поджала губы, увидев, что у Гарри получилось. Но самого Гарри сейчас волновало только одно: поскорее отправиться в библиотеку и прочесть всё, что найдёт об Амортенции. Ещё никогда зельеварение не казалось ему таким интересным.

***

В библиотеке Хогвартса царила почти полная тишина. Лишь изредка слышались приглушённое покашливание, шорох переворачиваемых страниц и лёгкие шаги мадам Пинс, скользившей между высокими стеллажами. Ряды тяжёлых деревянных столов, словно сторожевые башни, располагались по периметру просторного зала, держа на себе внушительные груды книг. Высокие готические окна нехотя пропускали рассеянный сероватый свет, из-за чего казалось, будто нарисованные на потолке птицы вот-вот оживут и начнут кружить в воздухе, наполненном ароматом пыли, пергамента и чернил. Гарри сидел за одним из крайних столов и внимательно изучал свиток с описанием Амортенции. Однако конкретики было мало. Справа от него высилась стопка дополнительных фолиантов, а собственный пергамент уже был исписан кривыми заметками. Время от времени он украдкой косился по сторонам — будто опасался, что кто-то может заметить его исследования. Но посетителей в этот час было немного, и большинство расселось подальше от Гарри, ближе к разделам с историей магии и географией волшебного мира. Вдруг он услышал совсем близко лёгкий шелест ткани и поднял голову. Из-за стеллажа вышла Чжоу Чанг, держа в руках небольшую тёмно-синюю книжку, и, судя по застенчивой улыбке, направлялась именно к нему. Ещё недавно её появление вызвало бы у Гарри радостное волнение, но теперь, стоило ему взглянуть в её тёмные, чуть грустные глаза, как сердце сжалось от горечи: воспоминания о Седрике обожгли его новой волной вины и стыда. — Привет, Гарри, — негромко сказала Чжоу. Её голос прозвучал неуверенно, будто она боялась помешать ему. — Можно сесть с тобой? Гарри поспешно свернул свои записи и кивнул, стараясь выглядеть дружелюбно: — Э-э... да, конечно. Садись. Чжоу аккуратно придвинула стул и сложила руки на коленях. Её взгляд скользнул по ветхим учебникам, разложенным перед Гарри, изучая заголовки: — Амортенция?.. — переспросила она, заметив название на корешке одного из фолиантов. — Ты изучаешь любовные зелья? — Не совсем, — Гарри вздохнул, переложил перо с одного места на другое и откашлялся, словно в горле что-то застряло. — Это часть... другого исследования. — Не ожидала, что ты настолько разбираешься в зельеварении, — с любопытством взглянула на открытые страницы Чжоу. — Обычно Амортенцию изучают на шестом курсе — это ведь довольно сложное зелье... Гарри почувствовал вспышку раздражения, но тут же подавил её. Чжоу явно не хотела ни оскорбить, ни задеть его. — Да, я в курсе, — неохотно ответил он, отодвигая книгу в сторону, будто это могло защитить её от чужого взгляда. — Просто... я ищу кое-что конкретное. Это не для школы. — Не для школы? — переспросила Чжоу, и интерес в её голосе только возрос. — Тогда для чего? Гарри на мгновение замялся, прежде чем ответить: — Личные причины. Хочу лучше понимать, как работают такие вещи. — Ты ведь... не собираешься её варить, правда? — Нет! — чуть громче, чем следовало, ответил Гарри и тут же понизил голос, заметив, как мадам Пинс издалека метнула на него предостерегающий взгляд. — Нет, конечно. Я просто... пытаюсь разобраться, почему некоторые зелья вызывают такие сильные эмоции. Вот и всё. На губах Чжоу появилась мягкая улыбка — та самая, которую Гарри когда-то находил очень милой. Но сейчас он почувствовал лишь неловкость и опустил глаза в книгу, стараясь отвлечься от мыслей о Седрике. — За это дополнительные баллы от Снейпа, конечно, не получишь, — неловко пошутил Гарри. — Но у меня есть причины получше разобраться в природе подобных зелий. — Если хочешь, я могла бы помочь... — предложила Чжоу, немного смяв ногтем край страницы. Гарри ощутил нарастающее беспокойство. — Спасибо, Чжоу, — проговорил он, не отрывая глаз от пергамента. — Но, правда, я просто штудирую кое-какие главы. Тут нет ничего особенного. Уверен, что и сам разберусь. Чжоу рассеянно погладила обложку своей книжки, и Гарри заметил, что у неё чуть покраснели щёки — будто она надеялась на более тёплый ответ. На мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев где-то в соседних рядах. — Ты как сейчас вообще?.. — наконец решилась спросить Чжоу, слегка подаваясь к нему. — Всё в порядке? Гарри замер, услышав её вопрос. Он не ожидал, что Чжоу решится заговорить на эту тему — вернее, он не хотел, чтобы она её поднимала. Несколько секунд он просто смотрел на неё, лихорадочно пытаясь найти ответ, который не выдал бы ни его усталости от всего происходящего, ни чувства вины, которое так и тянуло вниз. — Я... нормально, — чуть тише, чем собирался, произнёс Гарри и отвернулся. — А ты? Чжоу пожала плечами, её голос стал едва различим: — Я тоже. Просто иногда думаю о... ну, ты понимаешь. О том, что случилось. Гарри коротко кивнул, не зная, что сказать. — Ты не должен винить себя за то, что случилось, Гарри, — добавила она после паузы. — Я знаю, что ты ничего не мог сделать. Эти слова, которые он уже неоднократно слышал от друзей, сейчас ударили намного сильнее. Может, потому что голос Чжоу в последний момент дрогнул, а может, потому что именно она, как никто другой, имела право его винить. Гарри почувствовал, как внутри всё сжимается, и с трудом проглотил застрявший в горле ком. — Спасибо, — наконец выдавил он, всё ещё избегая её взгляда. Чжоу на мгновение опустила глаза, будто смутившись, но тут же продолжила: — Просто... если тебе когда-нибудь понадобится поговорить или... ну, неважно. В общем, ты знаешь, где меня найти. Гарри снова кивнул, понимая, что она искренне хочет поддержать его. Но это только усиливало его и без того возросшее чувство ответственности — то самое, что появилось совсем недавно после общения с Невиллом. — Спасибо, Чжоу, — повторил он и на этот раз посмотрел ей в глаза, пытаясь улыбнуться. — Я справлюсь. Она широко улыбнулась ему в ответ, стремясь сделать атмосферу менее напряжённой. Несколько мгновений они сидели в молчании, прежде чем Чжоу взглянула на часы и сказала: — Ну, удачи тебе в исследованиях, Гарри. — Спасибо. Она мне точно пригодится, — ответил он, когда Чжоу уже поднималась со стула. — Потому что я тут, похоже, надолго. — Похоже на то. Жаль, что мы не знаем, где находится комната Кандиды Когтевран. Тогда бы не пришлось просиживать все эти часы в библиотеке. Гарри насторожился. — «Комната Кандиды Когтевран»? — переспросил он, стараясь говорить как можно непринуждённее. — Никогда об этом не слышал. Чжоу слегка пожала плечами, как если бы речь шла о чём-то обыденном. — Правда? — сказала она, оперевшись на стол. — По легендам, это такая особенная библиотека. Если её найти, она сама выдаст тебе ту книгу, которую ты больше всего ищешь. Говорят, её создала Кандида Когтевран, чтобы ученикам было легче постигать знания. — И она действительно существует? — Гарри попытался скрыть внезапный интерес, делая вид, будто просто поддерживает разговор. — Никто толком не знает, — ответила Чжоу с улыбкой. — Мы в Когтевране всегда говорим об этом как о сказке, но... — Она замялась, словно не была уверена, стоит ли рассказывать дальше. — Некоторые считают, что это место реально. Только никто не знает, где оно. Гарри равнодушно поджал губы и покрутил перо между пальцами, хотя внутри у него всё лихорадочно пульсировало. — Звучит... любопытно, — наконец произнёс он, отмечая эти сведения как ещё одну ниточку, за которую можно потянуть. — Да уж. Вот бы такая комната действительно существовала. Все эти эссе и домашки можно было бы делать намного быстрее, — вздохнула Чжоу со смешком. — Ну ладно, не буду больше отвлекать. — Спасибо за информацию... — пробормотал Гарри. — И... за всё остальное. — Всегда рада помочь. Увидимся, — произнесла Чжоу и, бросив на него прощальный взгляд, скрылась за стеллажами, вновь оставляя Гарри наедине со стопкой книг. Когда она ушла, Гарри откинулся на спинку стула и уставился на свои записи, но мысли уже вертелись далеко отсюда. «Библиотека Кандиды Когтевран». На самом деле он не знал, стоит ли вообще тратить время и силы на поиски этого мистического места. Мало того что Амортенция сама по себе сложная тема, требующая немало часов для изучения, так если ещё и расточать их на поиски таинственной библиотеки, он может вообще никуда не продвинуться. Но знание о комнате волновало, а тихий внутренний голос подсказывал, что, если где и могут найтись сведения о редких и опасных зельях, то точно в такой «потерянной» сокровищнице знаний. Если слухи о существовании этой библиотеки были хоть на малую долю правдивы, то она могла стать ключом ко всему его исследованию. Пока Гарри пытался снова сосредоточиться на заметках перед собой, он услышал за спиной скрип шагов по полированному полу и обернулся. По проходу между шкафами медленно шла мадам Пинс с подозрительным выражением лица оценивая его стол, пытаясь понять, не испортил ли он случайно её драгоценные книги. Гарри выпрямился, стараясь выглядеть как можно невиннее. — Надеюсь, хотя бы сегодня вы не будете сидеть здесь до самой ночи, Поттер, — сухо обронила она, останавливаясь рядом. — Нет, мэм, — поспешно заверил её Гарри, аккуратно закрывая книгу и укладывая записи в сумку. — Я уже ухожу. Изначально он не собирался возращаться в общежитие так рано, но теперь, когда в голове мысли об Амортенции, комнате Кандиды, Чжоу, Седрике, Томе, Роне и Гермионе так дико перемешались, сосредоточиться хоть на чём-то одном было просто нереально. Мадам Пинс хмыкнула, но осталась стоять, пока он не собрал вещи, вернул книги на место и не направился к выходу. Обернувшись у двери, Гарри увидел, что библиотекарша по-прежнему смотрит ему вслед, словно опасаясь, что он утащит у неё из под носа какой-нибудь ценный фолиант. Да уж, такое внимание ему не уделяли даже газетчики из «Ежедневного пророка», а стоило всего лишь уронить один из старейших томов по зельеварению в первый день поисков.

***

Пятничное утро в Хогвартсе выдалось мрачным и прохладным. Потолок Большого зала затянули свинцовые тучи, будто весь замок предчувствовал, что день будет беспокойным и напряжённым. Гарри, накинув на себя согревающие чары, торопливо спустился по каменной лестнице и пересёк коридор, ведущий к кабинету профессора Амбридж. С каждым шагом его раздражение росло, но он приказал себе сохранять спокойствие: сегодня он не собирался ввязываться ни в какие конфликты. Занятие у Амбридж протекало в противоестественной тишине. Гарри сел в самом конце, положил руки на парту и нахмурился, сосредоточенно глядя в учебник, название которого уже само по себе вводило в уныние. Но он прекрасно понимал, что провоцировать Амбридж — значит подарить Министерству очередной повод для сплетен. Ведь Тёмного Лорда, который помог бы ему отвертеться, в этот день с ним не было. Несколько раз он ловил на себе её любопытный взгляд — Амбридж, похоже, только и ждала, что Гарри начнёт задавать свои «некорректные» вопросы, — но он лишь хлопал глазами в ответ и молчал. В итоге Амбридж устроила так называемое «контрольное чтение»: студенты должны были записать отрывок к себе на пергамент, а потом по очереди пересказывать его содержание. Гарри сжал зубы и послушно выполнял задание, ощущая, как внутри клокочет негодование от всего этого фарса. Ведь даже чокнутый Пожиратель оказался лучшим преподавателем, чем эта жаба. Однако он всё же сдержался — ни одной колкости, ни намёка на возражение. Когда урок наконец завершился, Амбридж напоследок одарила класс своей слащавой улыбкой и объявила, что «очень довольна сегодняшним занятием» и «видит явный прогресс в понимании теории защиты». Гарри с облегчением выскользнул в коридор: ему не терпелось избавиться от липкого голоса этой женщины. День казался бесконечным, но, к счастью, после уроков в расписании значились отборочные в команду Гриффиндора по квиддичу. После последних напряжённых событий мысль о любимом виде спорта была единственной вещью, что поднимала настроение. Стоило ему выйти на поле и вдохнуть свежий осенний воздух, как плечи сами собой невольно расслабились — это был его мир, его стихия. Среди шумной компании однокурсников Гарри с удивлением заметил на трибунах Гермиону, склонившуюся над книгой. «Вряд ли она пришла просто почитать», — мелькнуло у него в голове. И ответ нашёлся довольно быстро: когда Гарри сделал несколько шагов к раздевалкам, то увидел Рона, стоящего в стороне с видом, будто он впервые видит квиддичное поле и немного жалеет, что вообще пришёл. — Что ты... — начал Гарри, но осёкся, заметив в руках Рона метлу, которую тот нервно перехватывал то одной, то другой рукой. — Ого... Ты собираешься участвовать в отборе? Рон растерянно кивнул, глядя куда-то мимо Гарри. — Ну да... Подумал, а почему бы не попробовать? Вратарь из меня неплохой. По крайней мере, не хуже других, — закончил он с вызовом. В этот момент Гарри ощущал очень противоречивые эмоции. С одной стороны, они по-прежнему не разговаривали с Роном после той дурацкой ссоры, и эти неловкие взгляды друг на друга давали понять, что отношения между ними всё ещё напряжённые. С другой стороны, Гарри внезапно понял, что не хочет видеть Рона расстроенным. Он ведь прекрасно помнил, как тот обожал квиддич, пусть его навыки вратаря пока и оставались под сомнением. — Здорово, — отозвался Гарри, стараясь звучать дружелюбно, но вышло несколько скованно. — Я... я рад, что ты здесь. Уверен, у тебя всё получится. Рон удивлённо приподнял брови, будто не ожидал услышать слова поддержки, но в ответ только слегка кивнул. Гарри пошёл переодеваться и, когда вернулся, на поле уже собралась солидная группа студентов. Анжелина Джонсон стояла в центре, громко раздавая указания. Это были её первые отборочные в роли капитана, и Гарри видел, как она старается держать всё под контролем. — Итак, — Анжелина подняла руки, привлекая внимание. — Сегодня мы ищем нового вратаря. У нас несколько кандидатов, так что каждый из вас будет по очереди защищать кольца, а мы, действующие игроки, будем бросать квоффлы. Так проверим вашу реакцию и умение держаться на метле. Всё ясно? Толпа кивнула, и Анжелина продолжила: — Хорошо. Викки, ты первая. Викки Фробишер уверенно вышла вперёд, села на метлу и взлетела. Она выглядела собранной и спокойной, словно за ней не наблюдали сейчас как минимум двадцать пар глаз. Игроки команды заняли позиции, держа квоффлы в руках. — Начинаем, — крикнула Анжелина и первой бросила мяч. Викки ловко отбила его, слегка наклонившись вперёд. Затем мяч подхватила Кэти Белл и, сделав обманное движение, метнула его в левое кольцо. Викки успела переместиться и выбила мяч кулаком. Гарри, наблюдая за ней, признал про себя, что она справляется довольно неплохо. Настала его очередь. Он подбросил квоффл и с силой метнул его в кольцо. Викки лишь задела мяч кончиками пальцев, но не удержала его. Квоффл влетел в кольцо с протяжным свистом. — Не расслабляйся! — крикнула Анжелина, подавая Кэти следующий мяч. Спустя несколько бросков Викки приземлилась. Она выглядела довольной, но заметно уставшей. Ей хватало сноровки, однако Гарри заметил, что ей недостаёт лёгкости и немного интуиции. — Молодец, Викки, ты справилась, — Анжелина сделала пометку в своём блокноте. — Джеффри Хупер, твоя очередь. Джеффри выглядел куда более нервным. Его руки дрожали, когда он взялся за метлу, и несколько раз судорожно вдохнул, прежде чем подняться в воздух. Первый бросок Кэти он всё же отбил, но уже второй мяч прошёл мимо него, даже не встретив сопротивления. Гарри метнул квоффл точно в центральное кольцо — Джеффри снова не успел среагировать. — Соберись, Хупер! — прикрикнула Анжелина, нахмурив брови. Дальше всё шло только хуже, и спустя несколько неудачных попыток покрасневший Джеффри спустился на землю. — Спасибо, — сказала Анжелина, стараясь быть вежливой, хотя по её лицу было видно, насколько она разочарована. — Ладно, следующий — Рон Уизли. Гарри обернулся и увидел побледневшего Рона, который так крепко вцепился в метлу, словно кто-то готов был её украсть. — Давай, Рон, — крикнул Гарри, подбадривая друга и показывая большой палец. — Просто сосредоточься. Ты справишься. Рон бросил на него напряжённый взгляд, но промолчал. Глубоко вдохнув, он забрался на метлу и поднялся в воздух. Анжелина жестом призвала игроков занять исходные позиции. — Хорошо, Уизли, покажи, что умеешь, — произнесла она. — Держись, Ронни! — внезапно раздался голос Фреда, сложившего ладони рупором. — Фред, не отвлекай его! — прикрикнула Анжелина, бросая на близнеца гневный взгляд. Фред лишь ухмыльнулся. — Ну-ну, посмотрим, как он справится. Джордж, ты ставишь на три пропущенных мяча или четыре? — обратился он к брату, но достаточно громко, чтобы слышали все вокруг. — Определённо на четыре! — с готовностью ответил Джордж, делая вид, что подсчитывает что-то на пальцах. — Хотя, может, я слишком оптимистичен? Рон, заметив, как братья смеются над ним, метнул в их сторону злой взгляд, и его хватка на метле стала ещё крепче. — Фред! Джордж! — рявкнула Анжелина, привнеся в голос жёсткую нотку. — Замолчите или сами пойдёте на ворота! Посмотрим, как вы тогда справитесь! Фред поднял руки в примирительном жесте, хотя хитрая ухмылка не исчезла у него с лица. — Ладно, ладно. Не будем портить шоу. Гарри бросил на близнецов укоризненный взгляд и снова посмотрел на Рона, понимая, что тот уже на грани. Первый бросок оказался несложным, и Рон легко его отразил. Со вторым он также справился без труда. Затем мяч бросила Кэти, и Рон снова успел отбить его, хоть и двигался, по мнению Гарри, недостаточно быстро. Его спасло только то, что квоффл летел всего в метре от него. На третьей попытке метла Рона дрогнула, и мяч проскочил опасно близко к кольцу, лишь чудом не залетев внутрь. — Быстрее, Рон! — прокричала Анжелина, подавая знак продолжать. Рон, вытерев пот со лба, бросил тревожный взгляд на кольца и приготовился к следующему броску. Анжелина жестом велела команде не останавливаться, а Гарри, пока до него не дошла очередь, наблюдал за другом и надеялся, что тот сумеет взять себя в руки. Со стороны трибун послышался чей-то насмешливый выкрик в адрес Рона, вероятно, поддразнивающий его за неудачный приём. Гарри скользнул взглядом по верхним рядам и увидел Гермиону: она что-то пробормотала, наводя палочку на крикуна. Тот тут же резко осёкся и принялся болтать руками в воздухе, словно задыхаясь. Похоже, Гермиона применила заклинание, чтобы заставить парня замолчать. Но следующий мяч всё-таки прошёл мимо Рона. — Давай, Рон, соберись! — крикнул Гарри, пытаясь отвлечь его от хихикающих близнецов. — Ты же знаешь, что можешь лучше! Анжелина обменялась взглядами с Кэти и Алишей и махнула им, разрешая продолжать. Следующий бросок был сделан с неожиданной силой и полетел прямо в центральное кольцо. Рон рванулся туда и успел кулаком выбить мяч в сторону. Гарри услышал одобрительный возглас Анжелины и редкие хлопки с трибун. — Уизли, ещё пара бросков! — прокричала Анжелина. — Последний шанс проявить себя! Игроки начали бросать мяч быстрее, намеренно усложняя задачу. Один из бросков Фреда оказался настолько мощным, что Рон чуть не влетел в кольцо вместе с квоффлом — брат, похоже, решил устроить ему настоящую проверку. Но, к удивлению всех, Рон сумел взять и этот мяч, хоть и покраснел от напряжения. Наконец Анжелина свистнула, подавая сигнал к завершению, и все опустились на землю. Несколько следующих кандидатов старались показать себя с лучшей стороны, но ни у кого не получалось сыграть стабильно. Один худощавый третьекурсник четырежды не успел среагировать на бросок и пропустил мяч в кольцо. Другой, высокий шестикурсник, слишком полагался на скорость и чуть не впечатался в столб, когда пытался отбить квоффл, пущенный Гарри. Девушка с четвёртого курса держалась относительно уверенно, но несколько мячей всё-таки просвистели у неё прямо между рук. Наконец, когда последний кандидат приземлился и перевёл дух, Анжелина обвела взглядом собравшихся и, помедлив, сделала пару заметок в своём блокноте. Затем она подняла глаза и объявила: — Итак, мы готовы принять решение. Лучше всех сегодня сыграла... Но её перебила Викки Фробишер, внезапно поднявшая руку. — Да, Викки, вопросы? — нахмурилась Анжелина. — Просто хотела предупредить: если тренировки будут совпадать с собраниями Клуба ворожбы, то я не смогу приходить — я там вице-президент. А ещё у меня Шахматное общество и Клуб зельеварения, так что по вторникам и четвергам я буду занята, — уверенно заявила она. Несколько секунд Анжелина недоумённо молчала, глядя то на Викки, то в свой блокнот, а затем перевела взгляд на Рона, который, казалось, и так был на грани нервного истощения. — Ну что ж, — сказала Анжелина, раздражённо потирая висок. — Рон, поздравляю. Добро пожаловать в команду. Надеюсь, ты понимаешь, какая ответственность теперь на тебе лежит. Рон ошарашенно кивнул, словно не веря в услышанное, а потом в его взгляде промелькнуло гордое торжество. Гарри невольно улыбнулся, видя, как у друга на лице появляется довольное выражение. Близнецы тут же зааплодировали, не упуская шанса поддразнить брата. — Вот это да, Ронникинс! Теперь ты официально самый медленный вратарь в истории Гриффиндора! — провозгласил Фред. — Хотя, справедливости ради, мы думали, что ты пропустишь вообще все мячи, — добавил Джордж. — Фред, Джордж, заткнитесь! — не выдержала уставшая от их шуток Анжелина. — Всё, ребята, первая тренировка — в субботу, в два часа дня. Без опозданий! Игроки начали расходиться, оживлённо обсуждая итоги отбора. Гарри подошёл к Рону и дружески похлопал его по плечу. — Молодец, Рон, — искренне сказал он. — Ты это заслужил. — Спасибо, — пробормотал Рон, всё ещё до конца не веря в произошедшее. — Я правда... не думал, что у меня получится. — Ты справишься, — заверил его Гарри. — Главное — верить в себя. В этот момент к ним с трибун спустилась Гермиона, прижимая к себе книгу. Она выглядела немного смущённой, словно колебалась в своём решении подойти. — Рон, я... я видела, как ты играл, — произнесла она чуть тише обычного. — Ты молодец. Рон поднял на неё удивлённый взгляд. — Правда? — спросил он с недоверием. — Правда, — подтвердила Гермиона и улыбнулась, чуть склонив голову набок. — Ты отлично справился. И... Гарри, я хотела извиниться за то, что произошло. Это было глупо. Рон посмотрел на неё, потом на Гарри и медленно выдохнул, будто сбросив с плеч тяжёлую ношу. — Да, — наконец произнёс он. — Извини, что я был... ну, придурком. Просто ты вёл себя немного странно... Словно тебя подменили на Малфоя. Но со мной ничего подобного не случалось... я имею в виду встречу с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Так что откуда мне знать, может, это у всех так. Гарри улыбнулся, чувствуя, как напряжение понемногу уходит. — И ты меня извини, — добавил он, оборачиваясь к Рону. — Я тоже вёл себя не лучшим образом. А что вы там с Гермионой не поделили — я не знаю, сами разбирайтесь. Гермиона бросила на него раздражённый взгляд, но, заметив улыбку Гарри, закатила глаза и чуть заметно усмехнулась. — Просто... неважно, — сказала она, махнув рукой. — Давайте считать, что все были не правы. Рон снова посмотрел на неё, потом на Гарри и, наконец, вздохнул с явным облегчением: — Значит, всё в порядке? На мгновение воцарилась короткая пауза, только в этот раз в ней не было напряжения, которое тяготило их последние несколько дней. Гарри почувствовал, как его впервые за долгое время отпустило — словно всё вернулось на свои места. — Так, значит, теперь у нас в команде новый вратарь? — с улыбкой сказал он, глядя на Рона. — Да, да, да, я уже понял, что теперь мне придётся тратить кучу времени на тренировки, — отмахнулся тот, но в глазах светилась неподдельная радость. — Но, если честно, сам не верю, что прошёл. — А я верю, — твёрдо сказала Гермиона. Рон чуть приоткрыл рот, будто не знал, как на это реагировать, а потом, к удивлению Гарри, слегка покраснел. — Ладно, хватит с нас этого, — пробормотал он, закидывая метлу на плечо. — Может, пойдём уже на ужин? Я с утра ничего не ел, а это, между прочим, влияет на координацию!