Единение

      Коноха. Когда-то небольшая деревня, а ныне - огромный город, наполненный суетой: торговцы и покупатели, местные и приезжие, богатые и бедные. Казалось, этот радостный день все решили провести на улице.       На террасе возле парка в крепких деревянных креслах в тени зонта сидели двое мужчин и о чём-то разговаривали.       — Сегодня на удивление хорошая погода. Давно не было столь тёплой осени, —заметил человек в просторных одеждах приятного бежевого цвета. — Но что-то мне подсказывает, что ты позвал меня не для разговоров о погоде, дорогой Мадара, — лицо шиноби осветила улыбка.       Мужчина с огромной копной черных волос был одет в красно-белое кимоно и такого же цвета хакама. На одеждах был виден символ клана Учиха.       — Мне не нужна причина, чтобы встретиться со старым другом. Однако, если “великий Первый Хокаге” хочет поговорить о делах Селения, то с радостью выслушаю, тем более, виданное ли дело - Хаширама Сенджу за работой... — на суровом лице Учихи приподнялась бровь, чуть дрогнули уголки губ.       — Не забывай, что мы теперь “бывшие” Хокаге. Да и к чему ворошить прошлое? Мир и процветание пришли в Страну Огня, кланы Конохи вместе строят светлое будущее. Хаширама взял со столика рядом стакан чая, отпил, зажмурившись от удовольствия, и, поставив на место, сказал:       — Единственное, о чём ещё можно желать, так это неиссякаемый чайник! —Раздался громкий искренний смех.       — А ты всё такой же балбес, как и в детстве.       Первый Хокаге затих и с грустью в глазах посмотрел в небо...       Мадара поднялся с кресла, подошёл к нему, положил руку на плечо.       — Не печалься, старый друг... —сделав паузу, Учиха добавил с тенью лукавой улыбки, — тем более, это правда.       Сенджу ещё сильнее ушёл в себя.       Отпустив плечо единственного, кого считал равным, Второй Хокаге направился к ограждению террасы; скрестив руки на груди, он устремил взгляд на Коноху: дома, мощёные улицы, бойкие лавочники, спешащие по своим делам люди, играющие дети. Яркая зелень деревьев, ещё не сбросивших листву.        Он прикрыл глаза, прислушался к жизни вокруг: детский смех разносится по улицам, торговцы зазывают людей в свои лавки, где-то в парке вспорхнула стайка голубей, потревоженная гуляющей влюблённой парочкой...       Солнце наполняло теплом каждую клеточку тела шиноби. “Наверное, это и есть покой... Таков он - мир...?”, — промелькнула мысль. Он открыл глаза и произнёс:       — Сенджу, ответь мне... наша мечта... она исполнилась?       Прошло несколько секунд прежде, чем послышался ответ:       — Страны живут в мире. Коноха, основанная нами и объединившая множество кланов шиноби, растёт и развивается. Люди забыли и думать о войне. Думаю, наша мечта исполнилась в полной мере.       — Ты не понял вопрос, — тихо сказал Учиха. —Ты сам чувствуешь его - мир? Или это лишь иллюзия, за которой таится война, страшнее всех, что были прежде? Война, в которой уже не будет победителей, только проигравшие... — тяжело вздохнув, шиноби повернулся к другу и продолжил. — Да, сейчас всё дышит миром, но что будет после нас? И разве перед каждой бойней не было периода затишья? — в каждом новом вопросе слышался холод, во взгляде, полном боли, тлела память о полях битв. О пролитой крови и потерянных жизнях. О брате, павшем жертвой вековой вражды...       Древесный ниндзя стал рядом с Мадарой. Они не смотрели друг на друга; первый видел процветающую Коноху, а второй - пробивающееся сквозь густые кроны небо.       — Может ты и прав, — в голосе Первого Хокаге звучала сталь, но взгляд был полон горечи. — Но мы делали, делаем, и будем делать всё, что в наших силах, чтобы сохранить мир, чтобы... — он осёкся на полуслове, поймав мяч, прилетевший от ребятни, игравшей на площадке внизу.       — Дяденька, верните, пожалуйста, мячик! — послышались тоненькие детские голоса.       Хаширама улыбнулся и... предложил поиграть вместе. Дети стояли, разинув рты и широко раскрыв глаза. Учиха резко повернул голову, разметав взлохмаченные волосы ещё сильнее, и вопросительно уставился на друга.       Не утруждая себя ответом, Первый Хокаге схватил своего советника за руку, и они спрыгнули вниз, мягко и бесшумно приземлясь на площадку.       — Ниньзя! — воскликнул голубоглазый мальчишка со светлыми взъерошенными волосами.        — Шиноби, балда!— кинул черноволосый мальчик с гербом Учиха на спине.       — А можете ещё что-нибудь показать? — спросила девочка с длинным хвостом светлых волос.       — Конечно! Но сначала, обыграйте нас в футбол!       Десятки любопытных глаз впились в странного мужчину.       — Да! Да! Да! — раздался нестройный хор голосов.       — Делать мне нечего, как детей развлекать. — заворчал Мадара.       — Тогда решено! Я и этот ворчливый дед, — Хаширама положил руку на плечо друга и подтянул того к себе, — против вас всех!       Сенджу ощутил на себе недобрый взгляд чёрных глаз...       — Почувствуй себя ребёнком, ведь у нас с тобой детства не было... — прошептал прозванный богом шиноби.       Взгляд Учиха смягчился. Через мгновение внутренней борьбы он произнёс:       — Эх, ладно...       — Отлично! —Хаширама посмотрел на площадку и понял, что на ней нет ворот. Руки складывают давно знакомые печати, почва приятно холодит ладони - и на противоположных концах площадки выросли крепкие деревянные арки. Дети захлопали в ладоши от восторга.       — Ещё! Ещё! Ещё!       — Если победите, — озорно прозвучал ответ.       Началась игра. Глупо сравнивать полубогов-шиноби и кучку детей, так что матч шёл между Мадарой, решившим победить, раз уж дал себя втянуть во всё это, и Хаширамой, настроенным всё же показать пару “фокусов”.       Победа досталась Первому Хокаге, потому следующие полчаса лидеры Деревни показывали малышне простые неопасные техники, рассказывали о чакре и Мудреце Шести Путей, положившем всему начало...       Около полудня дети стали расходиться по домам. Улочки пустели: кто-то пережидал жару, кто-то решил подкрепиться. Недолго думая, Хаширама предложил пойти в рамэнную, которую очень рекомендовал действующий Хокаге — Минато Намиказе. Двое неспешно прогуливались, рассматривая витрины магазинов и лавок, хозяева которых решили продолжить торговлю несмотря на жару и опустевшие улицы. Воздух был наполнен самыми разными ароматами: пряности, раскалённый солнцем песок, терпкие духи прошедшей мимо женщины, — и каждый делал свой вклад в особую атмосферу города, чарующую и приятную.       Внезапно Сенджу свернул к одной из стоек, ткнул пальцем в какие-то товары, достал кошелёк из рукава. Учиха встал рядом, пытаясь угадать, что же купил его друг: на прилавке были в основном дощечки с крылатыми фразами, простенькими рисунками и небольшие статуэтки с пожеланиями.       — После нас мир будет зависеть от того, чему мы научим детей. Мир будущего и настоящего в наших руках, — тихо произнёс мужчина, будто ни к кому не обращаясь. Продавец подал свёрток и дощечку, взял деньги и пожелал хорошего дня.       Мадара с деланным безразличием наблюдал за этим, но понять, что именно было куплено не сумел. Хаширама спрятал покупку за пазуху...       Рамэнная была заполнена людьми: старики и молодёжь, семьи и друзья, влюблённые пары и одиночки, — всех собрал под одной крышей кулинар-волшебник, владелец Ичираку. В заведении стоял густой аромат пряностей, слышалась лёгкая музыка, раздавался смех.       Официант повёл новых гостей к свободному столику, однако, петляя между занятых мест, Хаширама заметил кого-то и, воскликнув: “О! Смотри, кто там сидит! Пошли к нему!” — немедленно направился туда.       Сбитый с толку Мадара уже было начал ворчать про себя, но секунду спустя зашагал за другом, позвав работника ресторана следом.       — Тобирама! Здравствуй, брат! Приятного аппетита. Не возражаешь, если мы подсядем? — не дожидаясь ответа, первый Каге занял местечко возле окна; рядом сел его спутник.       Учиха и младший Сенджу встретились недовольными взглядами, давая понять, что видеть друг друга они не очень-то и рады. Хаширама же, не обращая внимания на напряжение, зависшее в воздухе, увлечённо разглядывал меню, показывая официанту приглянувшиеся позиции. Вскоре работник удалился, спеша исполнить заказ почтенных клиентов.       — Как твои дела, брат?        — Были лучше, пока вы мне на голову не свалились, — фыркнул белоголовый шиноби.       — Я тоже от встречи не в восторге, — произнёс Учиха, — но что поделать: родственников не выбирают.       — Тебя всё гложет зависть, что клан Сенджу занял главенствующее положение в Деревне, —высокомерно бросил Тобирама, будто готовый здесь же сцепиться с оппонентом.       — Может и так... но твоя дочь стала Учиха и присоединилась к моему клану, — победно заявил Мадара, вспоминая эмоции, пережитые на свадьбе своего сына с дочерью этого неприятного человека.       — Вы уже не измените того, что породнились, — влез в разговор Хаширама. — И ваши детские склоки ни к чему не приведут. Лучше обратитесь к настоящему: вы уже дедушки, а ваши внучки объединили в себе Учиха и Сенджу. Не припомню, чтобы вы, достопочтенные старейшины, относились к ним плохо, всё же это - ваша кровь. Но ничто вам не помешает сцепиться как кошке с собакой, — после этих слов Тобирама и Мадара, хмыкнув, отвернулись друг от друга. — Ведите себя серьёзнее, дедушки.       Возникла неловкая пауза, почувствовав которую, Хаширама поспешил перевести разговор в другое русло.       Как кстати, в этот момент принесли заказ. За едой и разговорами ни о чём время летело незаметно, однако мальчишеская бравада Мадары и Тобирамы так никуда и не девалась, с чем оставалось только смириться.       Втроём они вышли из ресторана лишь когда стемнело и вышли на ярко освещённую улицу, снова наполнившуюся жизнью — народ праздновал День Единения: всюду встречались люди в костюмах духов, героев мифов и легенд, и, конечно же, Каге; где-то гремел салют, вспышки озаряли небо, окрашивая землю всеми цветами радуги. Уличные торговцы выложили на прилавки свои лучшие товары в честь праздника, всюду ходили лоточники с напитками и угощениями; слышались призывы поучаствовать в самых разных играх и конкурсах. Казалось, весь город стал одним живым существом. Вскоре Тобирама отделился от группы, разглядев в толпе свою жену, и направился к ней.       Мадара хотел было предложить Хашираме выбраться из толпы и пройти по крышам, но промолчал, увидев счастливое лицо друга.       — Давай наперегонки до Дворца Хокаге? Вспомним молодость. — внезапно предложил Сенджу.На лице Учиха появилась улыбка.       Взмыв в воздух шиноби приземлились на крышах по разные стороны улицы и начали соревнование — ни один не хотел отдавать другому победу. Перед глазами проносились трубы, антенны, крыши всех форм и размеров, сверкающие огнями улицы, потоки людей, движущиеся по одним им известным законам.       Оба оказались у Дворца одновременно, весело улыбнулись, сверкая искрами азарта в глазах, и пожали руки в знак уважения друг к другу.       Мадара попрощался с Хаширамой и уже собрался уходить, но тот его остановил:       — Подожди немного. Хочу кое-что тебе подарить в честь Дня Единения и на память о нашем разговоре.       Сенджу протянул руку. В ней лежал тот самый свёрток из лавки. Мадара взял его и развернул: там была фигурка лысого старичка в солнцезащитных очках и с небольшой седой бородой; руки он держал, показывая растопыренные средний и указательный пальцы, ладонями вперёд; за спиной его красовался большой черепаший панцирь с выведенным на нём иероглифом “учитель”. Если поставить статуэтку “на живот”, дедушка превращался в черепашку, смотрящую вверх.       — Долгих лет жизни, мой друг... и учитель.       В Сенджу устремился вопросительный взгляд.       — Может ты уже не помнишь, но именно с тебя началась наша дорога к миру; с тебя началась эта мечта, — он протянул дощечку.       Учиха посмотрел на неё. “Страх — это маленькая смерть”, — было выведено на дереве аккуратным почерком. Рисунки вокруг изображали символы огня, отгоняющие тьму.       — Продолжай идти к нашей мечте и продолжай оставаться светом, указывающим путь. Поздравляю с Днём Единения...       Мадара посмотрел на друга, с которым он прошёл через огонь и воду, ужасы бесконечных войн прошлого, и ему показалось, что они снова стали теми самыми мальчишками, волею судеб встретившимися у реки, нашедшими друг в друге родственную душу и общую мечту о мире. Глаза обожгло слезами. Учиха обнял Сенджу и произнёс:       — Этот праздник - наша общая победа, брат...       Вдалеке прогремел залп салюта, заливая всё вокруг алым светом.       ...Мадара очнулся. Рядом стоял Обито, в тенях за ним угадывался силуэт чёрно-белого Зецу.       — Что-то не так, учитель? — обеспокоенно спросил юноша.       — Слияние с Гедо Мазо причиняет боль. Всё в порядке. — тихо, но твёрдо произнёс Призрак Учиха, после чего добавил, — Отправляйся на поверхность и разведай обстановку; Зецу тебе поможет. Иди.       Миг спустя оба исчезли. Мадара остался один. Сердце защемило от боли — это был просто сон... Просто бесполезный сон...       Но Глаз Луны скоро исправит это... Мир наступит в любом случае.       Из единственного глаза шиноби скатилась слеза, оставив след на щеке, словно небольшой шрам...