Число Данбара

На следующий день Баки решил, что с него хватит – он поедет в Италию. В Лондоне ему делать было нечего — теперь так точно. Стало плевать на визовую историю, плевать, если он больше не сможет вернуться — подступал Новый год, а Баки не хотел бы встречать его в одиночестве. Как и жить одному дальше несколько месяцев. Вещи Ванды и Пьетро были распроданы - он вполне мог попробовать допродать оставшуюся мебель и свои ненужные вещи, а съезжать с квартиры ему нужно было 31го декабря, если он не планирует продлевать контракт.    Да, возможно было глупо вот так уезжать – но Баки не хотел больше оставаться в этом городе один – не то чтобы ситуация с Тони удерживала его, просто духа не хватило признаться Ванде и Пьетро тогда, а сейчас казалось глупо оставаться в Лондоне. Дорого, глупо и холодно – тем более с поиском работы были проблемы, и он устал. Больше не хотел ничего скрывать от своих друзей — он собирался рассказать все, но только лицом к лицу, потому что ему как никогда нужна была их поддержка.   Билет до Рима покупал на вырученные от продажи всякого ненужного барахла деньги, плюс добавил кое-какие остатки сбережений. Созвонился с арендодателем, сказал, что продлевать аренду не будет. Вылет выпал прямо на тридцать первое декабря — утром — так что Баки успевал бы как раз к празднику. Как же было приятно ухватить билет - из-за праздников стоили они дороже обычного, но, по крайней мере, они хотя бы были! Какое счастье, что они оформили срочную Шенгенскую визу и ему не придется ждать. Ребятам он ничего толком не объяснил — сфотографировал им купленный билет и пообещал все рассказать потом. Но заявил, что едет, чтобы остаться. На душе стало хорошо после принятого и озвученного решения.   Остаток дней до отбытия Баки провел дома — отвратительная погода как началась в сочельник, так и продолжалась, так что он с удовольствием валялся в кровати, читал удачно найденный огромный ориджинал на сотню глав на родном языке, и чувствовал себя самым обычным человеком, не обремененным постоянной тоской по тому, кто ему никогда не принадлежал — и уже не будет принадлежать.  Может, имело смысл пройтись по туристическим местам в Лондоне перед отъездом, но так не хотелось выходить из дома! А чтобы пережидать холод, понадобилось бы много денег на кофе, чай и перекусы, но деньги сейчас следовало экономить.   Была пара звонков от Тони, снова с каких-то неизвестных номеров, но он не хотел разговаривать ни с кем – к тому же его так захватил фанфик об отношениях молодого парня и властного миллионера, что он не мог оторваться. Действие там тоже происходило в Лондоне, и Баки с упоением читал о знакомых местах - отвлекаясь от фантика только когда заказывал еду на вынос или заваривал рамен и мылся.   Тридцатого декабря днем пришла смска от Чарли Чаплина. Баки оставил его контакт под этим именем — это казалось ему забавным — и теперь, получив сообщение, почему-то по-дурацки улыбнулся.    - «приезжай сегодня вечером»   Баки хмыкнул — ничего другого от Тони он и не ожидал: пишет, будто ничего и не случилось.     Смахнув уведомление, он вернулся к чтению последней главы.   После прочтения он лежал наверное с полчаса и мечтал только о том, чтобы перечитать эту работу сразу же – так хотелось испытать эти ощущение снова, но уже смакуя и зная, что произойдет, и он знал наверняка, что книжное похмелье будет сильным.    Через пару часов пришлось выйти на улицу, чтобы прикупить Ванде и Пьетро хоть какие-то символические подарки на Новый год и в целом прогуляться, все-таки последний вечер в Лондоне и выходить совсем уж поздно в их районе не хотелось.    Пока он выбирал у прилавка в магазинчике недалеко от дома кружки с забавными надписями, телефон завибрировал входящим звонком. Это Баки удивило — Тони ему никогда не звонил. Он отклонил вызов, снова вернулся к покупкам. Приятного вида девушка за кассой помогла выбрать подарки и даже подобрала недорогие коробочки, чтобы красиво все презентовать. Баки ее поблагодарил, забрал покупки, направляясь к выходу из магазина, довольный, что сделал все из своего списка – разобрался со сдачей квартиры, продал практически все, кроме двухъярусной кровати - и в дверях магазинчика столкнулся лицом к лицу с Тони.    — Вот ты где.   Баки удивленно выгнул бровь. Тони выглядел странно – слегка лихорадочный вид, будто он под кайфом, в расслабленной одежде, но пахло от него вкусно и совсем не косяком и даже не алкоголем.    — А ты что здесь делаешь?   — Тебя ищу, — легко ответил Тони. — Почему трубку не берешь?   Открыв было рот, Баки собирался спросить, как он его вообще нашел — неужели на телефон маячок поставил или пробил по каким-то своим таинственным связям — но быстро закрыл его. Какая, в сущности, разница?    — Занят, — пожал плечами Баки, показывая на пакет.   — Кому подарки? — спросил Тони.   — Себе, — соврал Баки.   Несколько мгновений они смотрели друг на друга.    — Пойдем, я забронировал столик в ресторане, — Тони кивнул на машину, припаркованную у магазина.   Баки снова хлопнул глазами — Тони звал его в ресторан? Теперь, после всего того, что было? Разумеется, это было большим сюрпризом — они никуда и не ходили после первого секса, когда Тони осознал, что ему все можно. Когда осознал, что не надо для Баки стараться, не надо за ним ухаживать и добиваться его внимания — зачем, если тот и сам на все был готов, лишь бы пережить болезненное расставание и склеить разбитое сердце? И вот, спустя столько времени, Тони наконец соблаговолил куда-то его позвать. Жаль, что Баки уже было все равно.    — А меня пустят в таком тряпье? — спросил Баки со скользнувшей в голосе иронией, припоминая Тони его же слова.   — Со мной — пустят.   Направляясь к его машине, Баки подумал — а почему бы и нет? Тони не был пьян, просто слегка растрепан. Это ведь был последний день Баки в Лондоне. Уже в четыре утра он поедет в аэропорт, чтобы без проблем успеть на рейс. Хотя, наверное, даже раньше, чтобы добраться на автобусе до полуночи и переночевать в аэропорту. Вещи собраны, мисс Грымза предупреждена. А раз уж Тони наконец созрел, чтобы сделать хоть один нормальный поступок, Баки не хотел пропустить такое событие.   Разумеется, это ничего не значило. И Баки для себя это давно уже решил — еще там, на крыльце дома Тони несколько дней назад, когда смотрел на рождественский венок на двери, которая закрылась прямо перед его носом. Баки больше ничего не ждал, ни на что не надеялся — глупо было в целом пытаться перевоспитать взрослого человека, которому никакие отношения были не нужны. И теперь куда легче было идти куда-то с Тони, ехать с ним в ресторан впервые за все это время — ведь Баки от него больше ничего не хотел. Ну может он поест нормальной еды и даже съест десерт!    Они приехали к ресторану — Баки сразу заметил, что это The Ivy — в такой же его в Оксфорде водил Стив. Он усмехнулся себе под нос, поражаясь этому маленькому совпадению: двое мужчин в его жизни, которые ничего ему не обещали, а он все равно на что-то надеялся. Двое мужчин, которые подарили ему что-то новое, а потом растоптали и выбросили. Стив подарил чувство вины, а Тони стыд и разочарование в себе самом. Разные, казалось бы, истории, но сколько в них было схожих черт. А главное — конец всегда один и тот же, ну ничего, он уже знает, что делать.    Тони заказал еду – Баки помнил, что брал в прошлый раз, но сейчас было без разницы, поэтому он попросил то же, что и Тони – телячьи говяжьи щечки, салат с творожным сыром, уткой и мандаринами, а потом просто сидел и слушал очередной рассказ обо всем и ни о чем. Казалось, ничего и не случилось — Тони явно не понял, что такое поведение не нормально, и Баки было чуточку смешно. Тони явно не знал, что Баки про себя уже все решил, что билет в Рим уже лежал в опустевшей съемной квартирке, в которой Баки сегодня проведет последний вечер. И Тони не нужно было знать – у него больше не было доступа к мыслям Баки, да и самому Баки не хотелось ничего говорить и объяснять – чтобы Тони снова насмехался над его английским? Нет, спасибо. Баки просто тарелочник - пришел поесть с парнем, который точно не обеднеет от ужина. Просто пришел сюда, чтобы не сидеть дома, считая часы до вылета. Они были друг другу никто, и глупо со стороны Баки было думать обратное.    — Нравится здесь? — спросил Тони с ноткой самодовольства в голосе. Баки огляделся – здесь было действительно очень красиво: много стекла, дерева, все яркое, но при этом хрупкое – и пожал плечами.   — Да, мило, — ответил просто. — И вкусно.   — Здесь вообще куча звезд по вечерам, — заметил Тони. Баки, не думая, посмотрел наверх, в потолок, в поисках звезд, а потом сам же над собой посмеялся – потолок был не стеклянный, и наверняка звезд на небе в Лондоне не видно из-за светового шума.    — Что-то их не видно.   Тони усмехнулся в ответ.    — Друг очень советовал этот ресторан для свидания и у меня для тебя кое-что есть, — сказал вдруг он, после чего достал из кармана бархатную коробочку знакомого цвета. Баки вопросительно приподнял бровь - у них что, свидание? А это что, подарок? Сейчас наверное выскочат люди с камерой, потому что это точно пранк, а Баки купился.   — Это что?   — Открой и увидишь.   Баки с сомнением покосился на коробочку, но все-таки открыл. Внутри оказался браслет — изящные переплетения оливковых ветвей, выполненных из белого золота, с вкраплениями драгоценных камней. В полной тишине Баки смотрел на подарок, распахнув глаза — вещь явно была дорогая, очень дорогая - дороже всего, что у него когда-нибудь было, и он был по меньшей мере в шоке от того, что именно Тони из всех людей решил сделать ему такой презент.    — Решил, что неправильно будет оставлять тебя без подарка, ты ведь мне подарил, — заметил Тони как бы между делом, откинувшись на спинку стула.   — Да не стоило, — вяло отозвался Баки.   — Бери. Подарки не возвращают.   Баки аккуратно покрутил коробочку в руках, но не стал пока что доставать браслет или примерять его. Тони, забыв уже о подарке, будто это была дешевая побрякушка из лавки с бижутерией, продолжил свой монолог, а Баки все сидел и думал. Он не хотел брать подарок. Во-первых, он уже для себя все решил: он не собирался продолжать то, что между ним и Тони было, не собирался больше видеться с ним и как-либо общаться. К чему было принимать подарок, если все двери уже закрылись? Во-вторых, подарок был явно дорогой, и Баки, наученный горьким опытом, не хотел больше показаться содержанкой. Он очень хорошо помнил, что Стив ему сказал тогда, что упрекнул вещами, которые сам же покупал, о которых Баки никогда не просил. Снова выслушивать подобные упреки ему не хотелось, а Тони наверняка бы попрекал его подарком едко и больно.   А с другой стороны, у Баки сейчас было плохо с деньгами, и он не знал, на сколько останется в Италии. Как скоро найдет там работу? Да и найдет ли ее вообще? Снова сидеть на шее у ребят, которые только устраивались на новом месте, ему решительно не хотелось. А если взять подарок и продать его, получится выручить достаточно денег, пока он не найдет нормальную работу. Это было бы так здорово - не беспокоиться о деньгах и может даже посмотреть туристический Рим, купить Ванде и Пьетро подарков, которые они заслуживают как никто - а лучше даже не подарки, а спокойствие и уверенность, несколько месяцев оплаченной аренды, хорошую еду, может быть, даже фрукты и овощи.   Этой моральной дилеммой Баки терзался весь оставшийся ужин, то и дело поглядывая на бархатную коробочку, соблазнительно ждущую его на столе. Тони, заметив его молчаливость и задумчивость, на удивление, не проигнорировал это, как обычно, а попытался вытащить Баки на разговор. Когда он упомянул Гарри Поттера, Баки все-таки оживился, готовый отвлечься от мыслей и поболтать на любимую тему. Тони, в отличие от него, не был фанатом — смотрел, как и все, фильмы еще в подростковые годы, читал одну-две книжки. Баки с упоением принялся рассказывать, что нужно читать все книги и только потом смотреть фильмы — а знал он, пожалуй, каждую деталь, доступную широкому зрителю. Что поразило Баки еще сильнее, чем все происходящее этим вечером, так это то, что Тони его слушал. Такое было огромной редкостью: обычно он сразу утыкался в телефон, лишь иногда вставляя что-то вроде «мхм», но зачастую и этим пренебрегал, не скрывая, насколько ему насрать на все, что Баки говорит. Теперь же он слушал, задавал вопросы, кое-где даже спорил, верный своему характеру. Любимой частью Баки был Принц-полукровка, а Тони считал, что Узник Азакабана был куда интереснее и Куарону следовало бы снимать дальше, а Баки был уверен, что он слишком навязывал свое видение и такое Джоан Роулинг следовало пресекать на корню. За увлеченной беседой они съели и салаты, и горячее, и тут Тони резко вскочил:    — Так, ладно, я закажу десерт и отойду ненадолго. Подожди здесь, никуда не уходи.   Он встал и ушел. Баки остался за столом один, удивленный, что Тони так внезапно решил исчезнуть, но решил, что он, видимо, пошел покурить или в туалет. Официант принес ему десерты– финиковые пудинги - через несколько минут, но Баки решил пока что их не трогать, а дождаться Тони.    Прошло десять минут, двадцать, полчаса. Место напротив по-прежнему пустовало. Баки ерзал на своем месте, то и дело оглядываясь по сторонам — оставаться в таком дорогом месте одному было чертовски неуютно, особенно учитывая местный контингент. Он ведь не собирался ни в какой ресторан, когда отправлялся за подарками для Ванды и Пьетро, так что и одет был для похода в магазин, никак не для помпезного заведения. Тони все не появлялся, и спустя сорок минут Баки окончательно смирился с мыслью о том, что он его просто кинул – он успел прочитать все сайд-стори к только что законченному фанфику. Баки радовался, что у них был забронирован столик в глубине зала, вдали от любопытных взглядов – на виду у всех Баки бы точно не выдержал такого унижения.    Браслет так и остался на столе, поэтому Баки его забрал, понимая, что никак по-другому еду здесь не оплатит, тем более за двоих. Он все-таки съел очень вкусный десерт и опустошил тарелку Тони, гадая, куда тот подевался — ушел по работе и не потрудился даже сказать? Закинулся какой-то дурью и забыл, что он здесь не один? Или уехал к другой своей пассии, забыв предупредить об этом Баки?    В целом, Баки это и не волновало уже — где он был, с кем. Его волновал разве что счет, но, когда он обратился к официанту с вопросом на этот счет, официант вежливо ответил, что счет уже оплачен. Баки выдохнул — по крайней мере, Тони не был настолько мудаком. Видимо, стыдно было кидать и без того нищих на деньги.    Когда Баки уже собирался встать и уйти – вот так нелепо с дешевыми подарками, в своей старой курточке, в дверях он увидел Тони — красного от холода, без верхней одежды.    — Ты куда собрался? Пойдем, я кое-что приготовил.   Баки взглянул на него, как на полоумного – и проглотил вертящиеся на языке слова «ты что, угараешь?». Хотелось просто закончить этот фарс – у него не было сил разговаривать с Тони, но не хотелось ехать домой на метро после долгого ожидания и нужно было решить что-то насчет подарка. Баки вздохнул - вряд ли бы вечер стал еще хуже.   — Что приготовил? — скептически спросил он.   — Пойдем и увидишь.   Тони последовал обратно к выходу, и Баки ничего не оставалось, кроме как идти следом.    Тони привел его к своей машине, сел за руль. Баки хотелось просто вернуться домой и отоспаться перед перелетом — но он все-таки сел в машину: в худшем случае он поедет на метро, если так называемый сюрприз окажется далеко. Тони и сюрпризы — да уж, очень интересно.    — Так куда мы едем? Это далеко? — на всякий случай уточнил Баки. Тони бросил на него загадочный взгляд.   — Если скажу, это уже будет не сюрпризом.   Баки пожал плечами — резонно — и уставился в окно, на проносящиеся мимо улицы, дома, людей. Он думал о том, как еще мало всего он увидел в Лондоне и сейчас хотелось впитать это все – вернее, мало видел туристический Лондон, и теперь непонятно, когда у него будет шанс побыть беззаботным туристом в большом городе. Когда машина остановилась, его лицо вытянулось от удивления — они стояли на вип-парковке у студии «Warner Brothers».    — Черт возьми… — прошептал Баки одними губами. С тех пор, как он переехал в Лондон, у него не было возможности сюда сходить, хотя это была чуть ли не главная его мечта из детства. Сперва невозможно было достать билеты, затем студия закрывалась на реновацию, потом билеты были слишком дорогие, потом уже не было времени, да и очередь здесь всегда была километровая — Баки пару раз пытался прорваться, когда оказывался в этом районе, но не получалось: то билетов онлайн не было, то они заканчивались прямо перед носом.   — Вылезай, — довольно усмехнулся Тони, видя на его лице искренний ошеломительный восторг.   — Как ты это сделал?! — воскликнул Баки, нетерпеливо выходя из машины и направляясь к крыльцу, над которым красовались огромные буквы, складывающиеся в «Гарри Поттер».   Тони деловито заявил:   — Для меня нет ничего невозможного, детка. Заходи, нас ждет частный гид.    У них был забронирован делюкс тур – отдельно от основной массы людей, ведь несмотря на уже позднее время, народа было предостаточно, но Тони и Баки последовали за человеком в униформе в цветах Хогвартс экспресса – и их провели по скрытому коридору. Как только они оказались внутри, Баки забыл обо всем — обо всех проблемах в жизни, всех травмах и терзаниях: перейдя порог, он превратился вдруг в маленького ребенка, того самого, который воровал книги по библиотекам и книжным магазинам в Заковии, чтобы погрузиться в столь родной уже мир. Ему было интересно все — каждый экспонат, каждая деталь, каждое слово гида, которого он слушал взахлеб и изредка спрашивал что-то. Их провели по Большому залу - он был украшен в честь Рождества сотнями свечей, застывших в воздухе – там даже были припорошенные снежком ели!  И они были совершенно одни – втроем, если считать гида. Когда они перешли к гриффиндорской гостиной, Баки и Тони выдали красивый кубок со сливочным пивом - вот так с напитками они и прошлись по знаменитой платформе 9 ¾. С каждым новым местом глаза Баки разгорались все большим детским восторгом, и в какой-то момент он и сам почувствовал себя одиннадцатилетним мальчиком, с нетерпением направляющимся в Хогвартс-Экспресс — навстречу удивительному миру.    Баки просил Тони сфотографировать его везде, у каждого угла, сам постоянно щелкал все на камеру, снимал видео. А Тони, что для него было крайне несвойственно, просто молча ходил за ним, не мешая, делал снимки, запечатлевая то беспечное счастье и изумление, которым Баки буквально светился.   Когда спустя два часа тур закончился, Баки еще минут на двадцать завис у сувенирного магазина. Хотелось скупить абсолютно все — мантию, палочку, свитер в стиле миссис Уизли…    — Выбирай, — махнул рукой Тони.   Очень хотелось поддаться искушению, хотя бы вот так, напоследок, позволить ему все купить, за все заплатить. Но Баки усилием воли сдержался, к тому же у него не осталось места для новых вещей в его рюкзаке.    — Нет, все в порядке, — улыбнулся он. — В следующий раз.   Тони выгнул бровь.    — Уверен? Что мешает купить сейчас?   Баки только покачал головой. Да, он взял браслет, но стоило на этом и остановиться.    — Ладно, как знаешь, — пожал плечами Тони.   Уходить из студии ужасно не хотелось, но время уже было позднее, а тур закончился. Сев в машину Тони, Баки понадеялся, что он привезет его домой, но тот свернул в сторону своего района. В целом, Баки не возражал — опять же, это был его последней вечер в Лондоне в обозримом будущем. И, конечно, последний вечер его старой жизни. Такой вечер ему нравился – это было исполнение давней мечты и Баки считал, что он со спокойным сердцем может уезжать хоть куда – самое важное в Лондоне он увидел.    Тони молчал практически всю дорогу до дома и когда они поднимались на лифте, но, только перейдя порог, сгреб Баки в охапку, впился губами в губы, проявляя несвойственную себе страсть. Прижал его к себе, спускаясь поцелуями к шее, сдирая одежду, лаская его плечи и ключицы, касаясь руками все, до чего получалось дотянуться.  А Баки позволял — отвечал, как и всегда пока они не дошли до темной спальни. Так и целуясь они дошли до кровати, пару раз споткнувшись, а там Баки упал на кровать, распластавшись на дорогом белье полуголый. Тони сорвал с него джинсы и боксеры, впился губами в плоскую грудь, живот, целовал плечи, раздвинул его ноги в стороны, нетерпеливо хватая за бедра. Дотянувшись до тумбочки, Тони взял смазку, выдавил щедро на руку, наспех растянул — Баки слегка поморщился, потому что обычно он делал это сам и потому что секса у них не было с тех пор, как Тони выгнал его тогда, выдав чужие вещи в пакете.    — Резинка, — выпалил Баки, стоило только Тони взять его под коленки и дернуть на себя.   — Блять, ладно, — пробормотал он, доставая из тумбы пакетик с презервативом. Баки после случившегося его к себе без резинки не подпустил бы – неужели Тони думал, что Баки вот так купится на это снова? Но спорить Тони не стал — что удивило Баки в очередной раз — и нетерпеливо раскатал латекс по члену.   Баки прикусил губу, когда он вошел — быстро, жадно, проникая по самое основание. С губ сорвался тонкий стон, похожий на скулеж, Баки зажмурился, сгребая в кулаки простыни,прогибаясь в спине, и Тони сделал еще один толчок, еще, еще, начиная быстро, ритмично вбиваться в его тело. Внутри Баки был горячим, влажным и еще более узким чем обычно – все-таки подготовка была слишком быстрой. Тони увеличил темп, шлепая кожей о кожу.   Он был нетерпелив, почти груб, но по-другому — не как обычно. Он наклонился, целуя Баки в губы, почти кусая его, а Баки в этот момент думал только о том, что бородка раздражает и царапает его кожу и мысленно прощался с ним, с теми отношениями, что отравляли его последние несколько недель. Не так часто они целовались во время секса, и это было странно и непривычно, но ему нравился этот ритм, и что в этот раз у них все было по-другому. Баки подавался навстречу, принимая каждый бешеный толчок, чувствуя в этот момент все сразу — и боль, и удовольствие, и печаль, и радость.   Тони двигался быстрее, сходя с ума от того, как Баки сжимает его внутри, обдавая жаром своего разгоряченного, возбужденного тела. Надолго их не хватило — ворвавшись в него еще несколько раз, Тони кончил, сжал член Баки в кулаке, и от удивления и неожиданности Баки вскрикнул и излился в его руку.    Упав на кровать, они быстро, тяжело дышали. Баки расфокусированным взглядом смотрел в потолок – впервые они кончили почти синхронно и это было так странно. Казалось бы, секс не был чем-то новым, но непривычные чувства захлестнули Баки. Сердце билось где-то в глотке, в пояснице слегка тянуло.    — Вот же блять… — послышалось сбоку. Он повернул голову и увидел, как Тони снимает презерватив, на котором виднелись багровые следы.   Баки привстал несмотря на усталость, пытаясь рассмотреть темные разводы на дорогой ткани красно-золотых простыней и не понимая.    — Черт… — выдохнул он, когда дошло и он с ужасом понял, что испортил постельное белье. Это был то ли перкаль, то ли хлопок и Баки судорожно пытался вспомнить, чем выводить пятна и сколько там нитей. То ли Pratesi, а может это Peretti или Sferra?    — Извини! Проклятье, я сейчас все застираю, у тебя есть перекись водорода?   Он начал судорожно искать, как снять простынь с матраса, и сгреб было белье в руки, но Тони, уставившись на него, как на чокнутого, остановил, схватив его за запястье.    — Баки, какая, нахуй, перекись водорода? — спросил он.   — Да, ты прав, бред. Можно попробовать содой или…   — Баки!   Баки вздрогнул и замолчал.    — Забудь про простыни, — сказал Тони, смотря ему прямо в глаза. — Это же просто, блять, ткань. Куплю еще, отнесу в химчистку — какая разница?   Баки облизал пересохшие губы.    — Я просто…   — Тебе больно? Почему не сказал?   Явное волнение в голосе Тони сбили с толку еще сильнее. Баки совсем уже запутался, что ему нужно.    — Да я и не заметил ничего, — признался честно.   — Как такое можно не заметить?   — Видимо, можно.   Оба снова замолчали. Тони вздохнул.    — Так, ладно, сейчас посмотрим, что там в ванной и я отвезу тебя в больницу, — распорядился он, потянулся к груде одежде, сваленной на полу.   — Не надо никакой ванной и больницы, я просто поеду домой, — устало ответил Баки.   — Ты спятил? А если там травма какая-то? —раздраженно сказал Тони.   Баки вздохнул.    — Говорю же, все там нормально. Видимо, просто небольшой разрыв.    Тони впился ему в глаза пристальным взглядом, будто пытался его мысли прочитать, но все-таки уговорил осмотреть причинное место в ванной с фонариком. Это было унизительно, но по крайней мере они не нашли там никаких разрывов, а гугл посоветовал смазывать промежность маслом.  Убедившись, что Баки вроде как не врет и ничего не утаивает, Тони цокнул языком.    — Ладно. Тогда оставайся, если что — скажешь, поедем в больницу.   — Я не буду оставаться. Поеду домой.   — Зачем домой, если можно остаться тут?   — Зачем оставаться тут, если можно поехать домой?   Они снова уставились друг на друга, как два идиота.   — Хорошо, я тебя отвезу, — Тони подошел, одеваясь.   — Да я на метро доеду.   — Я сказал, что отвезу.   Баки не стал больше спорить — надоело. Хочет везти — пускай везет. Он оделся, забрал телефон, в порыве страсти оказавшийся на полу. Тони в самом деле сам повез его домой — чего тоже никогда прежде не происходило — а потом даже порывался проводить Баки до квартиры. Баки уверенно отказался, вышел из машины, бросив напоследок короткое «Пока». Машина не сдвинулась с места, пока он не зашел в здание. Телефон тут же завибрировал:   «Напиши, как будешь в квартире.»   Баки хмыкнул себе под нос.    «В квартире.»

 

Он посмотрел в окно на темную улицу, но увидеть машину Тони было невозможно с этого угла, Баки замешкался, не понимая, безопасно ли включать свет, а потом вспомнил, что он так и так съезжает с этой квартиры, с этого дома и в принципе с этого города. Он задумался, не оставил ли у Тони чего-то – и вспомнил, что пластиковый пропуск в студию, кубок и красивый сертификат остались у Тони в машине, а браслет у него с собой. Расстроившись, что сувениры остались у Тони, Баки решил, что так лучше, после чего закинул его номер в беззвучный режим – нужно было собираться в аэропорт.