Число Данбара

Путешествие шло совсем не так, как Баки себе представлял. После романтических выходных в Париже они полетели в Берлин, где случилось неприятное столкновение с реальностью - в первый же день Тони уехал по делам, а Баки остался предоставлен самому себе. Они уже обсуждали график Тони, но Баки все-таки было невыносимо ощущать себя покинутым и брошенным - напряженный график не предполагал милых смсок и видеозвонков. Было тяжело после стольких недель, проведенных вместе. Несмотря на то, что Баки забронировал невероятно красивые и удобные апартаменты недалеко от центра, он почти весь первый день провел в номере, проплакав. Сначала из-за записей в дневнике и неприятных воспоминаний, потом - из-за того, что было страшно изучать незнакомый город одному. Даже завтрак пришлось есть в одиночку - он чувствовал себя неловко в этом дорогом отеле. Хотелось постоянно фотографировать виды из окна, богато накрытый шведский стол (Баки знал, что никогда к такому не привыкнет) - в отеле было множество уголков, достойных восхищения, а поделиться было не с кем. Но Баки исправно снимал и зеленый сад, и растения в ванной, и красивые белые интерьеры, и плетеные детали. Отель был потрясающим - хотелось, чтобы интерьеры навсегда остались у него в памяти, пусть и он пользовался только третью предоставленной территории апартаментов. В отличие от Тони, который расположил свои бумаги в огромном зале, а в спальне раскидал вещи, собираясь второпях. Баки подметил, что Тони, где бы он ни был, занимал много пространства - в буквальном и переносном смысле.  Номер был огромный, 139 квадратных метров - и Баки безумно понравился их балкончик с видом на зелень, белая нескучного оттенка мебель, красивые люстры, длинный светлый стол и современная кухня - он атаковал сообщениями Ванду и Пьетро, покуда Тони его сообщения игнорировал. У Тони в это время была встреча насчет Tech Open Air Berlin, поездки на какие-то заводы близ города, обсуждение BioProcess International осенью в Бостоне и неформальные встречи с руководителями Vermessung Buro Engineering и еще каких-то небольших компаний.  Оттого было особенно грустно ужинать в шикарном ресторане в романтичной обстановке - множество будто парящих в воздухе ламп, необычные подсвечники на столах и повсюду столики на двоих. От нечего делать Баки написал Земо, а тот посоветовал спланировать следующий день с утра и по максимуму использовать все возможности побыть одному. Они уже обсуждали монаду - период, когда ты познаешь самого себя. Баки понимал, что ему жизненно необходимо больше быть одному, узнавать о себе больше, решать, что ему нравится, а что нет.  Следующий день был лучше - Тони вернулся поздно и утром не смог встать к завтраку и может пролежал бы до обеда, если бы не Баки. Они все еще спали по отдельности, и утренние обнимашки не превратились во что-то большее - пока Нью-Йорк спал, Тони нужно было на бизнес-бранч. Баки старался держаться независимо, пусть и получалось плохо, но он не показывал, что ему тяжело быть одному. Это было тупо и инфантильно - ему можно делать все что угодно, а он в первый же день ноет в шикарном номере в новом городе, когда буквально весь Берлин ждет его. К счастью, на следующий день Тони изредка отправлял сообщения - а Баки скидывал фотографии сначала парка неподалеку (да, он был исполнен решимости начать день с прогулки), немного торговой улицы, потом - как он посидел в знаменитом кафе Кранцлер и поглядел на толпу на бульваре, отправил фото из книжного магазина под железнодорожными арками и кусочки парка Tiergarten. Вечером Баки все-таки не сдержался и пожаловался Тони - в итоге все едва не переросло в ссору, но Тони терпеливо объяснял, что такие вещи нельзя замалчивать и нет, даже если он устал как конь, лучше сказать, чем копить обиды или хлопать дверью и уходить в свою комнату. После нудной беседы и быстрого секса (ну если ты устал как конь, придется мне быть наездником), они уснули в обнимку, но следующие дни, как и говорил Тони, были для Баки плюс-минус такими же.  За исключением того, что он купил платную версию Дуолинго и все дни учил самые простые фразы на немецком; исторический Берлин Баки не понравился, авангардный вселял страх и неприязнь (казался грязным), а современный тоже не зашел - Александр платц казался серым и унылым как квартала в Заковии. Несмотря на увещевания Тони, покупать что-либо решительно не хотелось - Баки считал, что они и так достаточно потратились в Лондоне, купив некоторые вещи в Заре и кроссовки в спортивном магазине. Зато Баки заказал Ванде корзину из пионов, роз и эвкалиптов. Он знал, что Ванда занята, и заказал букет, который не требовал ухода - в корзине была губка, которая питала цветы. Пьетро он отправил электронный сертификат на 600 евро в спортивный магазин - Пьетро всегда любил бегать, и новая форма и кроссовки ему бы точно пригодились. А еще отослал ребятам корзину с фруктами - это было популярным подарком с наступлением весны и началом сезона черешни. Неудивительно, что она стала основным составляющим корзины, которая выглядела ярко и богато: добавили и сочный виноград разных цветов, и яблоки разных сортов, и даже манго.  Самый дорогой и приятный подарок ждал своего часа: Баки нашел чудесный отель недалеко от Рима. Как же приятно было баловать своих близких - да, он прекрасно знал, что ребята сейчас уже не бедствуют, но денег все равно было мало, пусть и хватало на самое основное.  Фрукты, цветы и отдых в спа Пьетро и Ванда вряд ли бы купили даже если бы денег было больше - поэтому Баки предвкушал как первого мая близнецов заберет машина и отвезет на природу. В Hotel Green Park Madama Spa, где были бассейны, зеленая территория, вкуснейшая еда, спа и настоящие бани. Баки списался с Джеймсом и Вижном, чтобы Ванда и Пьетро во-первых, ничего не планировали на эти даты, во-вторых, чтобы это был сюрприз и Вижн успел бы купить для Ванды купальник и книгу. Сам Логан уезжал в Японию в выходные по работе, а Вижн должен был улететь в Англию к семье на несколько дней.  Баки только на третий день пребывания в Германии осознал, как ему повезло - у него было время не только изучать город, но и практически неограниченный бюджет. Из-за этого они не раз препирались - Тони настаивал, чтобы Баки покупал себе то, что нужно, и не в какой-нибудь Заре (для Баки это был брендовый магазин, как ни крути), но Баки был как кремень: он хотел покупать исключительно нужное, полезное, и пока теплой толстовки, футболок и пары кроссовок хватало. Тони путешествовал налегке, потому что обычно покупал нужное на месте, а Баки это казалось кощунством. Компромиссом были яркие чемоданы от Rimowa - золотой для Баки и ярко-красный для Тони. В Амстердаме и Мадриде ситуация была чуток получше - вернее, она была такая же: чудесный отель недалеко от основных достопримечательностей, в котором они задерживались на три-четыре дня. Однако Баки уже было легче - он знал, что Тони не игнорирует его нарочно, что он может делать все, что душе угодно - бродить по улицам и наслаждаться путешествиями. Да, почти все время они проводили раздельно — и очень скучали друг по другу. Да, бывали дни, когда Баки включал сучку — устав от переездов, одиночества, языковых барьеров или просто был не в духе. Он отказывался от запланированных активностей (Дарси помогала с трансфером и подсказывала, что и где посмотреть одному), заказывал в номер еду и не выходил часами, будто проверяя, насколько далеко может зайти в своих капризах — проверяя, сорвется Тони или спустит ему все с рук. Но, на удивление, Тони держался — пытался установить диалог, не спорил, внимательно выслушивал, объяснял, а потом исчезал по делам, возвращаясь к ночи с каким-нибудь символическим подношением: редкой книгой, винтажной вещицей, необычным десертом. Пару раз даже принес томики Гарри Поттера на разных языках — у Баки теперь были на немецком и испанском.  Баки не был совсем уж невыносимым — он быстро привык к такому ритму: изучал базовые приветствия на разных языках, пытался общаться на испанском, ходил в галереи и в кино, много сидел в кафе и с удовольствием занимался там английским или писал в дневнике. Он заметил, что один урок английского или испанского утром - и он чувствовал себя не бездельником, прожигающим жизнь, а занятым человеком с целью. Если же Тони не был занят переговорами и встречами, они гуляли вместе — не спеша, без четкого маршрута, просто заходя в разные лавки, сувенирные магазины, бутики. Баки делал сотни фото — каждую деталь старался запечатлеть, даже просто улочки и туристов — на память. Баки редко оставлял эти кадры себе, продолжая скидывать Ванде и Пьетро, иногда публиковал что-то в инсте. В Мадриде Тони подарил ему прототип альбома-цифровой рамки, чтобы загрузить туда «живое» фото, как из «Гарри Поттера», сохраняя не просто образы, а кусочки настоящей жизни — дрожание ресниц, порыв ветра в волосах, мимолетные улыбки, которые длились несколько секунд. Там были не только фотографии достопримечательностей, но и простые снимки «из жизни» — за ужином, в отельном номере, фото забавных кошек на балконах или собак.