Помнишь нашу жизнь вместе?

В причудливом городке Уиллоу-Крик, приютившемся у подножия раскинувшегося горного хребта, текла любовь, настолько чистая и очаровательная, что, казалось, она не поддавалась никакой логике и здравому смыслу. Любовь между Рико и Джереми была сказкой, которую ветер нашептывал на благоухающих лугах и которой вторил журчащий ручеек, протекающий через центр города. Рико, с его ледянящей и наводящей ужас улыбкой, а так же не очень приятным характером, смог поладить с Джереми и найти общий язык, он даже пересмотрел свои точки зрения став более терпеливым и, даже, ласковым. Он работал мед-братом на войне, однако травма отказала его планам на жизнь, запретив какой либо шанс вновь идти на военные обязанности. Джереми же был военным, с тёплой улыбкой и мягкой душой. самый общительный человек, что был в городе, и самый добрый. Их пути пересеклись в один судьбоносный весенний день, когда Джереми попал под стрельбу и его привезли к Рико, который быстро и, на удивление, аккуратно смог переюинтовать его. После пробуждения Джереми, Рико ещё долго ухаживал за ним, отслеживаю состояние и Джереми не заметил, как в его сердце вспыхнула искра, как пламя, охватившее сухую растопку. Нокс все время старался радовать парня, и когда это получалось, смех Рико звенел, как колокольчики на летнем ветру, и блондин чувствовал, как в нем расцветает тепло, о котором он даже никогда не думал. Дни превратились в недели, а затем Рико и Джереми почувствовали, что их тянет друг к другу, как магнитами, они не в силах сопротивляться притяжению своей растущей любви. Они проводили томные послеобеденные часы, болтая ни о чем, или обо всем сразу. Вечерами они сидели бок о бок на кровати Джереми, рассказывая друг другу темные истории прошлого или просто весёлые истории из жизни. но, если быть честными, то рассказывал больше Джереми, а Рико просто молчал или улыбался, а иногда даже смеялся. Их любовь расцвела, как цветок, раскрывая лепесток за лепестком в симфонии любви и тепла. Они шепотом делились секретами, открывая те части себя, которые долгое время дремали, скрытые от мира. к сожалению счастье не может длиться вечно. военные действа ещё не окончены, и оба знают, что, скорее всего, Джереми заберут от Рико. их разлучат ради победы. они готовы были противостоять такой проблеме. почему же Рико вряд ли когда-то вернётся на военные базы для лечения? Когда-то Рико процветал среди хаоса, царившего в оживленном медицинском отделении одной из военных баз где позже и встретил Джереми. Он был известен своими действенный на пациентов поведением, чем заслужил уважение как своих коллег, так и раненых солдат, за которыми ухаживал. Однако судьба жестоко обошлась с ним в ту роковую ночь, которая разрушила его карьеру медика. Это было во время обычных учений по реагированию на чрезвычайные ситуации, когда базу сотряс взрыв, и во все стороны полетели обломки. В последовавшем хаосе осколок металла пробил форму Рико, оставив глубокую рану на бедре. Боль была ослепляющей, и, пытаясь остановить кровотечение, Рико неожиданно осознал, что его дни в качестве медика сочтены. Последующие дни были заполнены операциями и реабилитацией, каждое мгновение было болезненным напоминанием о жизни, которую он потерял. Некогда оживленное медицинское отделение теперь напоминало тюрьму, Рико был прикован к инвалидному креслу, его мечты о спасении жизней были безвозвратно разрушены. Когда Рико наблюдал, как его коллеги пробегают мимо него, чтобы оказать помощь раненым, его охватило чувство горечи. Воспоминания о том времени, когда он был на передовой, преследовали его, лица солдат, которых он не смог спасти, действительно мучали его в кошмарах. Некогда оживленная база теперь казалась удушливой, запах антисептика смешивался с едким запахом пороха. В тихие ночные часы Рико смотрел в окно на мерцающие огни базы, безмолвный свидетель мира, частью которого он больше не мог быть. Да, чуть позже он востановился, однако большая часть вещей осталась ему недоступна, из-за чего он и был отстранён от работы. Было тяжело, но Джереми отлично начинал справляться с отвлечением. Как и в этот раз он отлично справился, сказав ужасную новость и закрыв собственной радость, от чего внимание Рико притупилось. Утром Джереми вышел из их скромного домика, рико ещё спал и парень решил его не беспокоить. Но тут, его внимание привлекло письмо, запечатанное красной восковой печатью, лежавшее на деревянном пороге. Сгорая от любопытства, он взял его в руки, ощущая тяжесть предвкушении, уже зная, что, скорее всего, там написано. Дрожащими пальцами он сломал печать и развернул пергамент, открывая изящный почерк, на котором были написаны новости, вновь перевернувшие его жизнь наизнанку. Слова плясали у него перед глазами, и с каждым мгновением до него доходил их смысл. В письме говорилось о призыве к оружию, призыв вновь вступить в ряды храбрых воинов в родной стране. Сердце Джереми трепетало от неповторимого страха и возбуждения, в голове проносились мысли о приключениях и доблести. На фоне призыва к исполнению долга в письме звучала мрачная настойчивость, напоминавшая ему о серьезной ответственности, которая ожидала его на поле боя. Но под тяжестью надвигающейся войны был проблеск надежды, чувство целеустремленности, которые всколыхнули где-то глубоко в душе Джереми. Ведь Джереми был не из тех, кто уклоняется от сложных задач; в душе он был воином, связанным честью и верностью своей родине. Перспектива защищать свой народ, защищать Рико и сражаться за благородное дело разожгла в нем новую яркую струйку огня, наполнив его вены целеустремленностью, которая превзошла страх и сомнения. Джереми пошёл к Рико, парень уже проснулся и сидел протирал глаза, пока на лице Нокса читались волнение и тревога смешанные с радостью. Раннее утреннее солнце окрашивало окрестности в золотистый цвет, создавая живописную картину, она контрастировала с весомостью слов, которые он прочитал в письме. Глубоко вздохнув, он сел к Рико на кровать, смотря прямо в глаза напротив, во взгляде читалось предвкушение. — Милый, ты не поверишь, что я получил сегодня по почте, - воскликнул Джереми, и в его голосе звучала смесь эмоций. Он помахал конвертом, на котором была отчетливо видна военная печать. Рико озабоченно нахмурился, почувствовав серьезность ситуации еще до того, как Джереми произнес хоть слово. — В чем дело, Джереми? - Спросил Рико ровным голосом, но с нотками беспокойства. Руки Джереми слегка дрожали, когда он расправлял бумагу, показывая содержимое. Глаза Рико побежали по строкам официального письма, слова на мгновение слились воедино, прежде чем сфокусироваться. _ — Меня призвали служить, - объяснил Джереми, и в воздухе повисла тяжесть этого заявления. Выражение лица Рико сменилось с озабоченного на недоверчивое, его глаза расширились от шока. — Служить? Ты имеешь в виду... военную службу? Но ведь все недавно кончилось... - сказал он, понизив голос почти до шепота. Джереми торжественно кивнул, не отрывая взгляда от письма. — Да, Ри. Я должен вновь явиться на службу, - подтвердил он, осознавая реальность ситуации с каждой минутой. Перспектива оставить все позади, включая Рико, тяжелым грузом ложилась на его сердце, причины неимоверную боль. Наступила тишина. В голове Джереми проносились мысли о предстоящих испытаниях, а в воздухе витала неопределенность будущего. Несмотря на смятение, царившее в нем, чувство долга и чести ярко горело в его глазах. — Я обещаю тебе, Ри, я вернусь к тебе. Мы снова будем вместе и будем жить счастливо, как всегда, - поклялся Джереми, и его голос не дрогнул, несмотря на смятение в душе. Он крепко сжал руку Рико, ища утешения и уверенности в их связи. Взгляд Рико смягчился, в его глазах засветились понимание и решимость, пускай и без должного одобрения. — Я верю тебе, Джереми. Я буду ждать твоего возвращения, сколько бы времени это ни заняло, - сказал он, и в его голосе звучали непоколебимая поддержка и любовь. Джереми встал с кровати и прошёл в центр их маленькой, захламленной комнаты, чувствуя себя неожиданно подавленным, когда осознал, что у него осталось даже меньше суток, чтобы собрать все необходимое для предстоящей поездки. На сердце у него оказалось резко тяжело от неуверенности и страха, но не было времени зацикливаться на этих эмоциях. Ему нужно было сосредоточиться на текущей задаче. Рико в этот момент выглядел даже более уверенно и решительно. Не говоря ни слова, он начал разбирать вещи Джереми, отделяя самое необходимое от второстепенного. Присутствие его любимого парня действовало успокаивающе на фоне этого хаоса, его аккуратные руки придавали уверенности и теплоту душе. Вместе они собрали все необходимое: потрепанный рюкзак, флягу с водой, карту поля битвы и даже дожили фотографию их двоих, чтобы Нокс не терял своей уверенности. Каждый предмет имел свое значение, напоминая о том, за что он сражался. По прошествии нескольких часов беспорядок в комнате превратился в организованный хаос. Одежда была аккуратно сложена, боеприпасы аккуратно убраны, а припасы тщательно разложены. Джереми не смог бы этого сделать без неизменной поддержки и практичности Рико. Когда солнце начало садиться, заливая комнату теплым светом, Джереми и Рико присели, чтобы немного передохнуть. Они обменялись молчаливым пониманием, и Джереми резко осознал, что единственный диалог был лишь утром. Они совсем не разговаривали, предпочитаю делать все в молчании. Завтра Нокс отправится в путешествие в неизведанное, навстречу неисчислимым опасностям и испытаниям. Но Джереми знал, что Рико будет писать и одиночество не съест его в полной мере. Они будут давать друг другу надежду. Вместе они были бы сильны, объединенные своим желанием вновь увидеться. Так и не сказав друг другу не слова, парни выдохнул и наконец легли спать в окруденном их хаосе. Утром ждал новый день и Джереми был почти готов встретить его.

***

Джереми ушёл по утру и Рико провожал его взглядом. он действительно держался, чтобы не расплакаться, мысли заставляли думать об ужасном, как бы парень не пытался откидфвать их. Он представлял смерть Джереми в разных вариациях и каждый раз становилось все страшнее. И все же, шли дни. Они отправляли друг другу письма каждую неделю, рассказывая о жизни. Каждое письмо рассказывал о разном: " Здравствуй, Ри. Пишу я тебе эти строки, сидя у костра, окруженного тенистыми контурами деревьев. Война унесла столько жизней, оставив лишь разрушение и страх в моём сердце. Мы, солдаты, продолжаем нашу борьбу, несмотря на все трудности, несмотря на страх, который нас охватывает. Не переживай, я не теряю надежду и обязательно вернусь к тебе уже совсем скоро. Здесь, на передовой, каждый день приходят новые испытания. Грохот орудий и гул танков создают атмосферу хаоса, который заполняет наши души тревогой. И в этом хаосе я нахожу силу в том, что могу продолжать тебе писать, зная, что ты прочитаешь и обязательно ответишь мне. Защищая свою родину, я ощущаю, что на моих плевал лежит ответственность за жизнь людей и за твоё счастье. Я не подведу. Наши казармы стоят в поле, окрашенном в багровые краски заката(и знаешь, это ужасно). Вечерами, сидя возле костра, мы делятся историями о жизни до войны, о надеждах на мирное завтра, я часто рассказываю им о тебе. Даже если не каждый нас поддерживает, мне все равно, ведь я с радостью вспоминаю о тебе. Но когда рассвет разгоняет ночную тьму, наши мысли возвращаются к реальности – мы снова должны быть готовы к битве. Моя надежда, как и многих других, – это ты, мой милый, милый Ри. Твои письма являются для меня лучом света в этой тьме войны. Оно напоминает мне, что за пределами этого конфликта существует мир, который мы все так жаждем вернуть. Сохраняй себя, Ри, и помни, что даже в самых мрачных временах надежда на лучшее не исчезает. Мы снова увидимся, когда эти зловещие дни пройдут. Ой, ладно, что я тебя загоняют просто так. как там у тебя дела, как быт, настроение? как же я соскучился по тебе. уже жду окончания войны, чтобы вновь обрести счастье в твоих руках. " И так выглядело каждое сообщение Джереми. Он рассказывал о своей боли, через яркие, красивые строки и ждал похожего от Рико. Ему становилось легче, стоило завидует сообщение от любимого Ри. "Дорогой мой, знаешь, когда я сажусь за стол, чтобы написать тебе это письмо, мое сердце наполняется спокойствием. Мне хочется поделиться с тобой всеми моментами жизни, что произошли со мной, чтобы слова погрели твое сердце на фронте. Держись, мой Джеми. Сегодня утром проснулся с первыми лучами солнца, и вдохнул запах моего любимого кофе, который я теперь готовлю сам. Завтракал, смотря в окно, немного грустно, что цветы, которые ты посадил, уже отцвели. я жду, когда же ты приедешь, чтобы мы посадили их вновь. скорее бы прошли все эти события, без тебя одиноко в нашем доме. Помыл посуду - кажется, я очень скучаю ро твоим щебетаниям без умолку. Вечером, когда все заботы дня остаются позади, я зажигаю свечи, которые мы купили вместе, и читаю книги, о которых ты рассказывал мне. Это так уютно, что мне начинает казаться, ты рядом. Ты не один, мой любимый. Наши обычные моменты, наши маленькие радости - они со мной в каждом слове этого письма. Так что держи это письмо как кусочек дома, как каплю спокойствия в этом мире смятения. и, я надеюсь, ты все письма хранишь, ведь я - да. мне важны каждые строки, что ты уделяешь и я счастлив, читая их. Что там у тебя творится? Расскажи ещё что нибудь. Одерживаете ли вы победу, хорошие ли там врачи. Мне интересно все, что ты пишешь. " Письма грели их сердца каждую неделю. Иногда оба переживали, например, когда Джереми ранили или Рико заболел. Но они были рядом, пускай и через пустые страницы с буквами, которые говорили лишь им обоим слишком много. Время близилось к зиме, когда к Джереми пришло очень сладостное письмо: " Здравствуй, Ри! Я надеюсь, что это письмо застанет тебя в добром здравии. Дни были долгими и наполненными как испытаниями, так и победами на поле боя. Но среди хаоса и неопределенности есть проблеск надежды, который согревает мое сердце, как тлеющий уголек во тьме ночи. И не поверишь, этот проблеск - ты. Так вот, по мере того, как зимние морозы начинают покрывать бесплодные поля, я начинаю все сильнее тосковать по твоему лицу и уютным домашним объятиям. И я готов сообщить тебе просто прекрасную новость, от которой меня самого переполняет радость: скоро я вернусь к тебе, ближе к Рождеству. Мысль о воссоединении с тобой заставляет меня буквально отчитывать дни, представляешь? Оно наполняет меня чувством предвкушения и теплоты, которые я не могу выразить словами. Дорога домой будет трудной, наверное, я буду ехать и думать о своих погибших товарищах. Но, проезжая по заснеженному пейзажу, я буду помнить, что скоро вернусь домой, вернусь к тебе. Образы нашего уютного камина, украшенного чулками и мерцающими свечами, а также мелодии звучат в моей голове, как успокаивающая колыбельная. Я мечтаю ощутить на своем лице свежий зимний воздух, прогуливаясь по знакомым улицам нашего любимого города. Вид снежинок, мягко падающих с неба и покрывающих землю белым покрывалом, станет приятной переменой в суровой реальности войны. Смех детей, играющих в снегу, их румяные щеки и ясные глаза, полные удивления, станут прекрасным зрелищем после стольких месяцев лишений. Когда я приближаюсь к нашему дому, я уже представляю себе приветливое сияние очага, запах свежеиспеченного печенья, витающий в воздухе, и звук твоего смеха, твоей радости, наполняющие комнаты. Я с нетерпением жду возможности поделиться историями о своем пребывании вдали от дома, о тех испытаниях и победах, и буду ждать того же от тебя. Будь так добр порадовать меня своими историями о том, как проснулся и пил кофе целый день. Что ещё тебе рассказать? Я уже считаю дни до тех пор, пока я снова не смогу заключить тебя в свои объятия, пока я не почувствую знакомый запах дома и не услышу звуки твоего голоса, наполняющий воздух. А до тех пор знай, я в безопасности и мои мысли всегда с тобой и о тебе. Пусть волшебство Рождества вновь соберет нас вместе, объединит в любви и радости. До скорого, мой милый-милый Ри. "

***

Рико сидел на деревянной скамейке на вокзале, и сердце его билось в предвкушении. Прошло несколько месяцев с тех пор, как он получил письмо от любимого, и около полугода с того, как он видел рядом своего Джеми. Мысль о том, что он снова с ним, заставляла все его существо трепетать от волнения. На станции было многолюдно, люди входили и выходили, но Рико не сводил глаз с путей, ожидая знакомого гудка поезда, который возвестил бы о прибытии Джереми. В ожидании Рико мысленно перебирал бесчисленные воспоминания, которые он поделил с Джереми. Истории войны, которые они пережили, ночные разговоры, смех, эхом разносившийся по улицам, любовь, - все это казалось далеким сном, который наконец-то возвращался к жизни. Он почти мог слышать заразительный смех Джереми, видеть его яркую улыбку, чувствовать его теплое присутствие рядом с собой. Минуты тянулись медленно, каждая секунда казалась вечностью, пока Рико отсчитывал мгновения до прибытия поезда Нокса на станцию. Он нервно взглянул на часы, желая, чтобы время шло быстрее, желая снова обнять своего парня. Солнце начинало садиться, заливая платформу золотистым сиянием, усиливая атмосферу предвкушения, окутывавшую Рико подобно плащу. Если так подумать, вокзал был местом контрастов - яркий искусственный свет контрастировал с наступающей темнотой снаружи. Отдаленный гудок поезда эхом разнесся по пустым залам, меланхолично напоминая о течении времени. Рико наблюдал, как мимо него спешат пассажиры, их лица расплывались в его сознании, пока он искал знакомую фигуру в толпе. Шли часы, и беспокойство Рико сменилось разочарованием. Где он мог быть? Неужели с ним что-то случилось? В его голове пронеслись тысячи предположений, каждое из которых было страшнее предыдущего. Станция постепенно опустела, оставив Рико наедине со своими мыслями. Начальник станции сочувственно посмотрел на него, заметив страдание в его глазах. Рико не мог заставить себя уйти, не узнав, что случилось с Джереми. Наконец, когда часы пробили полночь, наступил следующий год и им резко овладело чувство покорности судьбе. Джереми так и не пришел. Слезы навернулись на глаза Рико, когда он понял, что его наверняка бросили, заставив напрасно ждать любимого, который и не думал появляться. Возможно, на войне чувства остыли и он зря старался. С тяжелым сердцем Рико побрел прочь со станции, холодный ночной воздух обжигал его кожу. На улицах было пугающе тихо, тишину нарушал только отдаленный гул людей. Он бесцельно бродил, терзаемый вопросами, на которые не было ответов, и ощущением предательства. Дни сменялись неделями, а Джереми по-прежнему не появлялся. Рико пытался связаться с ним, писал письма на базу, но все его попытки были встречены молчанием. Воспоминание о той ночи на вокзале не выходило у него из головы, как рана, которая никак не заживала. А потом пришло письмо. С базы. Рико понял это по той же печати, что была на письме Джереми в тот роковой день. Рико сидел один в своей тускло освещенной комнате, единственным источником света была мерцающая свеча на маленьком столике перед ним. Его руки дрожали, когда он держал потертый конверт с официальной печатью на лицевой стороне. С тяжелым сердцем он сломал печать и развернул аккуратно написанное от руки письмо. Когда он прочитал слова на странице, его сердце упало. В письме содержалась трагическая новость о смерти Джереми в результате неожиданного нападения на поезд, в котором он ехал. Слезы навернулись на глаза Рико, а воспоминания полетели перед глазами. Джереми был для Рико не просто парнем: он был самым понимающим его человеком, терпел и помог измениться. Джереми был попутчиком на извилистой дороге жизни. Рико вспомнил, как они впервые вместе сели в поезд на новое военное задание, как лицо Нокса светилось от волнения и предвкушения, в то время как Морияма не был шибко доволен. Ритмичный стук колес по рельсам звучал для них как серенада, когда они отправлялись в путь. Поезд был их убежищем, местом, где они могли отвлечься от повседневной суеты и просто быть самими собой. Они провели бесчисленное количество часов, смеясь, разговаривая и мечтая, и с каждой пройденной милей их связь становилась все крепче. А после убежище они стали друг для друга. Джереми был настоящей защитой для Рико и так же было наоборот... А теперь он с трудом мог осознать, что Джереми, его единственный любимый человек, ушел от него таким жестоким и бессмысленным образом. В оцепенении Рико поднялся со своего места и подошел к окну, вглядываясь в темноту. Свеча мерцала и отбрасывала жуткие тени на стены, отражая бурю эмоций, бушевавшую в нем. Шли часы, и Рико погрузился в воспоминания об их совместной жизни. Он вспомнил, как они вместе помогали друг другу, как порой свежий воздух был пропитан свежестью, а не кровью и муками. Он вспомнил долгие ночи, которые они проводили у костра, делясь историями и секретами под звездным покровом. Но теперь эти воспоминания были горько-сладкими, с оттенком осознания того, что Джереми больше нет рядом с ним. Без него мир казался еще более пустым, перед Рико расстилались бескрайние просторы печали и сожалений, похожие на бескрайнюю степь. Рико читал письмо десятки раз и лишь одну надпись он заметил спустя некоторое время: "Вы можете забрать тело и похоронить его со всеми достоинствами". И Морияма собирался сделать это. И вот, Рико стоял на вокзале, сжимая в руке смятый листок бумаги, на котором были торопливо нацарапаны подробности его "путешествия". Ветер трепал его волосы, неся слабый запах дождя и сожаления. Он собирался отправиться в путешествие, которое, как он никогда не думал, ему придется совершить, - забрать безжизненное тело своего любимого Джереми. Когда поезд с визгом тормозов подъехал к станции, сердце Рико сжалось в груди. Он тяжело поднялся на борт поезда, чувствуя, как тяжесть горя ложится на его плечи, словно тяжелый плащ. Ритмичное постукивание поезда по рельсам стало мрачным саундтреком к его мыслям, эхом отдаваясь в пустом вагоне. Поезд грохотал по сельской местности, проезжая мимо белоснежных полей, и причудливых деревушек с красными черепичными крышами. Но глаза Рико не замечали красоты снаружи; они были прикованы к скомканному листку бумаги в его руке, слова на котором были размыты слезами. Воспоминания о Джереми вновь нахлынули на него - его смех, который мог осветить комнату, его нежные прикосновения, которые всегда успокаивали бешено колотящееся сердце Рико, его озорные искорки в глазах, когда он дразнил его. Казалось, только вчера они смеялись и строили планы на совместное будущее, но теперь безжизненное тело Джереми лежало в ожидании, когда Рико привезет его домой. Когда поезд приближался к месту назначения, руки Рико дрожали от страха и печали. Он знал, что ждет его в конце этого путешествия, но он должен был пройти через это ради Джереми, ради любви, которая все еще горела в его сердце, несмотря на холодную реальность смерти. Показалась станция, маленькое и тихое место, над которым, словно саван, нависла атмосфера торжественности. Рико сошел с поезда и оказался в мире теней, где каждый шаг давил на него свинцовой тяжестью, приближая к неизбежной правде. В морге решимость Рико на мгновение поколебалась, когда он стоял перед безжизненным телом Джереми с умиротворенным выражением лица. Комната была наполнена стерильным запахом дезинфицирующих средств, что резко контрастировало с теплом и жизнерадостностью, которые Джереми когда-то привнес в жизнь Рико. Рико дрожащей рукой дотронулся до холодной щеки Джереми, и осознание потери обрушилось на него, как волна, разбивающаяся о берег. Но в тот момент он также почувствовал, как на него снизошло чувство умиротворения, зная, что Джереми наконец-то обрел покой, а его дух освободился от боли и страданий этого мира. Когда Рико возвращался на вокзал, тяжесть на его плечах казалась немного легче, бремя было разделено, а путешествие завершено. Поезд вез его обратно по сельской местности, но на этот раз его глаза не были затуманены слезами, в них была лишь пустота, безысходность и незнание будущего. На кладбище располагалась тихая, уединенная улочка, усеянная могилами, куда Рико вошел один, чтобы проститься с другом. Ветер нежно шептал сквозь деревья, окутывая облака в серое покрывало. Место было проникнуто слоем мрачной тоски, словно само время остановилось перед этим печальным событием. И вот, Рико стоял у могилы Джереми, глядя на холодный камень, на котором было выгравировано его имя. Всплески скорби разделяли его мысли, исторгая из сердца безмерную печаль. Последний прощальный взгляд на друга, который был теперь лишь воспоминанием, затмевал его разум. Слезы скатывались по его щекам, омывая лицо болезненным ощущением утраты. Воспоминания остались, как вечный памятный маяк, освещающий темный провал горя. Покосившись на землю, Рико почувствовал, что время тянется как удлиненная тень, отражающая его собственную боль. Но в этой тишине и одиночестве он обрел пространство для своего горя и скорби, где не нужно было скрывать слезы и болезненные чувства за маской безразличия. Закрыв глаза, Рико почувствовал на своих плечах легкое прикосновение ветра, словно шепот ушедших душ. Он посмотрел в сторону, на закат, который медленно, но верно лпускался вниз. их последний совместный закат, а ведь они их так любили... Склонив голову, Рико произнес прощальное слово своему любимому, чья душа, как дымок, унеслась в мир за гранью видимого. Просидел так Морияма неожиданно долго, плача и вспоминая тепло Джереми. Он вновь глянул в сторону, однако солнце уже село, оставляя за собой лишь темноту. Это было так схоже с жизнью Рико, его солнце село, но уже никогда не поднимется вновь. Никогда.