Скрипка

— Наш мир не такой простой, как ты думаешь, Томми — шёпот старушки моментами сливался с треском огня в камине, который согревал небольшую детскую в тот зимний вечер. Шестилетний мальчик всё никак не мог заснуть, разговаривая с женщиной уже около часа. Том довольно редко приезжал к своим бабушке и дедушке, но каждый вечер у них он проводил именно так: лёжа в кровати, из которой он медленно вырастал, и слушая очередной рассказ, который он выпросил у пожилой женщины. — А почему не простой? — писклявый голосок и вопрос ребёнка вызвали у неё улыбку. — Всё просто! Есть я, ты, дедушка, мама и папа. И другие люди. И все любят друг друга! Мама любит меня, папа любит маму, а я люблю их и вас с дедушкой! После слов мальчика улыбка с лица старшей Митчелл внезапно исчезла. Она с тяжестью вздохнула и качнула головой, положив свою морщинистую ладонь на макушку Томми с непослушными белыми волосами. — Не все друг друга любят, милый. Не все… — женщина медленно подняла голову, взглянув в окно над детской кроватью. Ребёнок хотел возразить, но притих, ожидая, пока бабушка продолжит. Но она молчала, будто пыталась что-то вспомнить. — Мы ведь не одни на этой планете. И знаешь, Томми, люди не добры к тем, кто на них не похож. А таких “непохожих” очень много… — она поправила слабой, дрожащей рукой очки на серебряной цепочке, прежде чем снова взглянуть на внука и продолжить — Но на то воля Покровителей — наших создателей и Богов. Они не понимают этого, вот и сеют хаос на каждом материке. — Покровителей?.. — мальчик лишь глупо моргнул, не совсем понимая, кого имеет в виду бабушка. — Родители тебе не рассказывали, что ли? Вот же, неверующие… — та неодобрительно нахмурилась, махнув рукой куда-то в сторону — Ой, ладно! Тогда я расскажу. Слушай внимательно… Том, явно загоревшийся интересом, устроился в постели поудобнее и с улыбкой до ушей приготовился слушать. — … Наша планета, каждый из семи материков и всё живое было создано Покровителями. Всего их восемь. Первые четыре появились с зарождением вселенной: Асмодей — Покровитель разрушения. Затем Люсиль — созидание. И, наконец, Хронос и Джагоджи — время и пространство. — А вторая четвёрка?! — перебил паренёк. — Второй четвёркой были “Покровители природы”, как их называют. Аниле принадлежал воздух, Сансето Каму — вода, а у Фаи и Роско – огонь и лес. Все восемь божеств называли друг друга братьями и сёстрами. И вот, как-то старший из них — Асмодей — затеял спор. “Каждый из нас должен создать расу нам подобных, дабы наполнить планету разумными существами. Чья раса по итогу окажется самой многочисленной и продержится дольше всех — того и победа!” — спародировала грозного Покровителя женщина низким голосом. — А на что они спорили? — На власть. Ты не перебивай, а слушай внимательно! — пригрозила бабушка пальцем, но с улыбкой на лице — Так вот… У их соревнования был один нюанс. Тот, чья раса по итогу вымерла, должен впасть в спячку. И когда первый Покровитель впадёт в спячку…начнётся апокалипсис. Ведь заснувший Бог станет началом краха материка, который он создал. Медленно, но верно, Покровитель будет забыт, а созданный им материк — уничтожен. — Вот как… — выражение лица Тома заметно изменилось. Ребёнок притих, зарывшись поглубже в одеяло. Только спустя минуту он тихо задал следующий вопрос — Так причём тут “непохожие”? И почему их не любят? — Сейчас объясню… — старшая Митчелл начала пальцами расчёсывать спонтанные вихри белых волос внука — … И вот, Боги начали творить. Люсиль и Хронос решили объединиться и создали самый слабый, по мнению остальных, вид — людей. Они были простыми: жизнь у них короткая, никаких сил и способностей нет. Конечно, если не считать людей из правящих династий… Те обладают силой, так как каждый из них лично был благословлён своим покровителем. — А зачем им сила? — Сила нужна на тот случай, если Покровитель всё же проиграет спор и впадёт в сон. Частичка божественной силы в правителе не позволит материку так быстро пасть. — А… Теперь понял! — Так, о чём это я… Ах, точно! О “непохожих”... Так как людей больше всего, то они из своих страхов и ненависти пытаются истреблять иные виды. Они тут “правят”... — бабуля снова притихла, судя по всему, стараясь подобрать слова, чтобы продолжить — … И пытаются скрыть существование остальных. Вампиры, созданные Асмодеем, русалки — творения Сансето Каму, лесные дриады, живущие в лесах Роско, лисицы-кицунэ, прячущиеся на землях Фаи – всё это не сказки, не выдумки — это реальность. Их всех осталось так мало… Лисицы почти вымерли, а остальные просто хорошо скрываются. И всё из-за людей… — … Русалки? Вампиры? Ты сейчас серьёзно, ба? — с неверием начал ребёнок. Он уже хотел поспорить, но, посмотрев в глаза пожилой женщины, тут же замолчал. Том знал, что его бабушка не сумасшедшая. И сейчас она не хотела его обмануть. Неверие сменилось восторгом. Малец тут же вскочил, с полными восторга глазами закидывая бабулю вопросами: “А почему лисиц нет в других странах материках? А вампиры такие же, как в мультиках? А русалки? Почему дриады живут только в лесу?”. И ещё десяток другой. Но затем внезапный поток типичных для ребёнка вопросов прекратился. Весь энтузиазм и интерес к другим расам моментально погасли. — Бабушка… а кто мы? И кто нас создал? Про нас же нет сказок, но… — женщина поднесла указательный палец к сухим губам, тем самым успокаивая пыл мальчонки. Тот с нетерпением ждал ответа, ведь бабуля, почему-то, молчала. И взгляд её стал… грустным? — А мы, Томми… стазисы. “Падшие”, как нас сейчас называют. — тонкие пальцы старшей Митчелл коснулись остроконечных ушей ребёнка — Создания Джагонджи. И мы, как и лисы, вымирающий вид. Только если на лисят начали охоту вампиры, то наш вид истребляли люди. — Но почему?! — с воскликом, полным негодования и обиды, Том сбросил с себя одеяло и устремил взгляд в морщинистое лицо напротив — Что мы им сделали?! Мы же живём, как они! Ты, я, дедушка, мама и папа… разве мы плохие? И другие стазисы были такими, я уверен! — Том, милый… — та вздохнула, с сочувствующими глазами смотря на не понимающего такой несправедливости ребёнка. — Причин для ненависти у них было много. Сначала нас боялись… мы похожи на них, в целом, но мы долгожители и обладаем магией. Для них мы опасны. Неизвестно, кто всё это начал… Но я знаю, что стало отправной точкой. Церковь в Ребелии несколько веков назад обвинила наш вид в связи с нечистой силой. Якобы наш создатель даровал нам миссию истребить весь человеческий род, подарив нам красоту и обаяние для её выполнения. Тогда всё и началось. Часть из нас обратили в рабов, часть начали публично казнить. Затем “слава” о нас вырвалась за пределы Ребелии. А в каждой стране-материке нас стали ненавидеть по разным причинам: внешность, отсутствие чрезмерной религиозности, “угроза”, которую мы несём для всех остальных видов… Чего только не придумали. Для всех мы стали монстрами. И остаёмся таковыми до сих пор. Конечно, сейчас нас не убивают, но продолжают презирать. Если бы кто-то узнал, что мы с тобой из “Падших”, то наша жизнь стала бы куда сложнее. Красивые глаза Томми покраснели и наполнились слезами от переполняющих его чувств. Он начинал что-то говорить, но тут же начинал задыхаться и сглатывать царапающий изнутри горло ком. Маленькие пальчики начали судорожно хвататься за острые концы ушей. Взгляд фиолетово-голубых глаз метался из стороны в сторону. Мальчик до последнего сдерживал слёзы: ему было стыдно плакать перед бабушкой. Пожилая женщина тяжко вздохнула, обнимая внука в попытке успокоить. — Потому мы и “Падшие”, Томми… Пали на дно жизни из-за чужой ненависти и презрения. Никто из них не проронил и слова в тот вечер. Бабушка уложила внука обратно в постель и наблюдала за вихрем снежинок за окном до тех пор, пока тот не уснул. Однако теперь Том знал, кто он. И почему родители так хотят поскорее удалить острые кончики его ушей.