Грехопадение

— Возьмешься за заказ? Звучит сложно, но я знаю, ты любишь снимать проклятия. — Ничего я не люблю. — Геральт не поднимает взгляд от кружки и ворчит, как всегда, скорее по привычке. — Это часть работы. Понадобится — пущу в ход мечи. — Любишь. — Лютик смотрит на него и кивает, как будто пытается придать убедительности собственным словам. — Мне кажется, вы все это любите. Ведьмаки. И тут нечему удивляться или… стесняться. Приятно, когда история хорошо заканчивается и ты имеешь к этому самое непосредственное отношение. А кроме вас мало кому такое под силу. Геральт нарочито тяжело вздыхает и пожимает плечами. Наверное, все дело в самом Лютике и в его профессии. Его же точно учили убеждать. Только поэтому однажды Геральт поймал себя на том, что все его хвалебные оды ведьмакам звучат почти убедительно даже для самого Геральта. Но доверять Лютику в этом плане — точно ловушка. — Ты просто сам любишь такие истории. Признай. — Что признать? Я ведь и не отрицаю! — Лютик качает головой. — Твои рассказы про проклятия — лучший материал для… для чего угодно, честно говоря. Только вся загвоздка в том, что каждый раз требуются неимоверные усилия и ухищрения, чтобы ты хоть что-то рассказал. Хорошо, что я очень терпеливый. — Тут нам взаимно повезло… — …Но моя любовь к такого рода историям не отменяет того, что тебе тоже нравится. — Расскажи мне еще что-то, чего я о себе не знаю. Лютик откидывается на спинку стула и задумывается, как будто мысленно перебирает длинный список вещей, о которых Геральт даже не подозревает, пытаясь выбрать что-то наиболее подходящее представившемуся случаю. Что-то небанальное. — Ты можешь не отвечать, это была ирония. Странно, что приходится тебе такое объяснять. — Ты ловишь вещи! — произносит Лютик, словно наконец вспомнив что-то стоящее. — Какие вещи? — Геральт смотрит на него с подозрением. — Ничего я не ловлю. — Да любые, — разводит тот руками. — Если что-то падает, ты всегда ловишь. Не замечал? Да, звучит неоднозначно, но так и есть. — Это какая-то чушь. — Я бы так не сказал. Лютик быстрым движением скидывает со стола пустую кружку, которую Геральт тут же подхватывает на лету и ставит на место. Лютик одаривает его победным взглядом, и Геральт в ответ закатывает глаза. — Не хотел, чтобы нас заставили платить из-за твоих… выкрутасов. — Ты же хотел сказать «придури». — Да, но я слишком много общаюсь с тобой. — Как знаешь.— Лютик пожимает плечами. — Но только я все равно прав. Он скидывает со стола ложку, которую Геральт тут же сердито возвращает ему. — Прекрати сейчас же. — Он ловит косые взгляды местных мужиков, обращенные на их стол, хотя в этом и нет ничего необычного. — Твои эксперименты привлекают внимание. — Ладно, хорошо. Я не дал тебе времени подготовиться и сосредоточиться на том, чтобы ничего не ловить, согласен. — Мне не нужно к такому готовиться. — Да. — Лютик кивает. — Я сейчас понял, что это точно не работает во время медитаций. Так что ты решил с заказом? — Он меняет тему неожиданно, как будто моментально забывает про все эти глупости с ловлей. — Возьмешься? — Конечно, возьмусь. — Геральт допивает свой эль. — Я же сказал, это часть работы. — А я настаиваю, что это лучшая ее часть. — Для твоих баллад — может быть. — Да и не только для них. Я такой неловкий сегодня! Геральт ловит на лету скинутую тарелку, пару секунд держит в руках и со стуком ставит на стол. — Зараза.

***

— Как ты мог так поступить? — Лютик смотрит на него сердито, и Геральт искренне не может взять в толк, в чем он был не прав. — Ты же знаешь, как я дорожу лютней! — Так с ней ничего и не случилось. — Чудом. Если бы она упала на камни… — Лютик театрально заламывает руки. — А если бы ты упал на камни? — Геральт устало вздыхает, не совсем понимая, зачем вообще начал отвечать на совершенно несправедливые обвинения. Видимо, развитие разговора вызвало в нем столько негодования, что просто не получилось сдержаться. — Да не упал бы я ни на какие камни. У меня все было под контролем! — Ты споткнулся у оврага, я не дал тебе упасть. — Геральт кидает в его сторону сердитый взгляд. — Не за что, Лютик. — Тебе нужно было ловить лютню, а не меня! — Бард. — Геральт останавливается и пытается посмотреть на него достаточно выразительно. Ему уже давно очевидно, что его выразительные взгляды на Лютика не действуют, иначе он с Геральтом точно так далеко бы не зашел. Но и оставить попытки он не может. — Ты хоть сам-то себя слышишь? — Со мной бы ничего не случилось, — упрямо твердит Лютик в ответ, но тут же начинает стряхивать пыль с дублета и в глаза Геральту не смотрит. — Ушибы заживают, могу тебя заверить. Даже у людей. На это требуется не так уж и много времени. Пару мгновений они идут в напряженном молчании. У Геральта есть пара десятков контраргументов, но он опасается пускать их в ход, чтобы не услышать в ответ еще бОльшую чушь. К ней он сегодня определенно не готов. — Геральт… — наконец начинает Лютик, и ведьмак в ответ качает головой. — Я про тебя в бестиарии напишу. Назову раздел «Бард обыкновенный». — Он прочищает горло и пытается передать наставнический тон Весемира: — «Если ему грозит опасность, не пытайтесь его спасать. Спасайте его инструмент. Это может уберечь вас от долгой, изматывающей душу беседы». — Неправда… — Что, даже это не убережет? — Не веду я с тобой никаких изматывающих душу бесед. — Хотел бы я сказать, что в следующий раз просто ничего и никого ловить не буду. Но, судя по всему, у меня не получится. Так что попробую поймать все. — Спасибо, Геральт.

***

— Ты ведь не сердишься? — Лютик приподнимается на локте в своем спальном мешке и пытается заглянуть ему в глаза. — За что? — Геральт очень надеется, что услышит правильный ответ. — Ну, за всю эту историю. С ловлей вещей. Если что, это была просто шутка. Геральт качает головой. — Шутка, в которой оказалось немало правды. Они молчат пару мгновений, пока Геральт не прерывает ночную тишину. — Знаешь, мне теперь любопытно. — Что же? — Я один такой, или это у всех. — Зимой у тебя будет возможность проверить, — отвечает Лютик с усмешкой. Геральт поворачивается к нему, пододвигается ближе и обнимает. Ему хотелось бы, чтобы у них обоих была возможность проверить. Для этого ему всего лишь нужно пригласить Лютка в Каэр Морхен на зиму, но сделать это не так-то просто, потому что это значит разорвать их привычную рутину и предложить Лютику не ехать в Оксенфурт, где его уже наверняка ждут. Скорее всего — с нетерпением. К тому же на днях тот как раз нахваливал материалы, которые готовил для новых лекций, и долго рассказывал Геральту про динамическую иммерсивную балладу. И есть еще целый ворох причин, так что лучше всего было бы, чтобы Лютик сам догадался, что ему нужно напроситься с Геральтом в Каэр Морхен. К сожалению, догадывался о таких вещах он не всегда, хотя и часто. — Ты тоже не сердись. — За что? — За всю эту историю с оврагом. — Геральт усмехается. — Годы тренировок не подготовили меня к тому, что нужно будет держать мечи, человека и еще лютню. Но теперь я это учту. Лютик обнимает его поперек груди. — Знаешь, по здравому размышлению мне кажется, что ты все-таки прав. Но все равно в следующий раз лови лютню. Геральт тяжело вздыхает.

***

Мелодия разносится над туманным озером. Тихая, неторопливая, под стать занимающемуся утру. — Разбудил тебя? — Лютик прерывается, услышав шаги за спиной. — Я думал, что достаточно далеко ушел от лагеря. — Играй. — Геральт качает головой. Он уже понял, что вся эта история с музами в любом случае не даст Лютику заснуть. Когда-то ему казалось, что это все какие-то глупости. В большинстве случаев Лютик писал, когда ему было нужно и когда выдавалось удачное для этого время. Но бывало, что иногда он вдруг утрачивал связь с реальностью и писал что-то, как будто не в силах остановиться. Мелодия снова раздается над озером. Геральт смотрит на туман над гладью воды и чувствует, как им овладевает спокойствие. Благодаря музыке, у которой пока нет слов, благодаря тому, что утро со всей его суетой уже совсем близко, но у них еще осталась часть ночи, которую они могут провести, как хотят. Из-за того, что рядом человек, который, может быть, о нем знает больше него самого. Он теряет счет времени, пока смотрит на рябь на поверхности воды, убаюканный тихими звуками. Лютик наконец откладывает лютню и вздыхает чуть устало. — Черт, уже совсем рассвело. Нужно возвращаться к лагерю и ложиться. Геральт кидает не него быстрый взгляд, зная, что уснуть сразу у него все равно не выйдет — азарт вдохновения все еще горит в глазах. Его лишь слегка беспокоит, что вдохновение так накрыло Лютика после того, как они весь день провели в разговорах о неспособности ведьмаков игнорировать падающие вещи. Он искренне надеется, что эти факты никак между собой не связаны. — Мы пока не торопимся. — Геральт качает головой. — Не боишься сам стать частью какого-нибудь поверья? — О чем ты? Геральт кивает в сторону озера. — На том берегу деревня. Наверняка там все прекрасно слышно, над водой хорошо разносится звук. — И что будет за поверье? — Что-нибудь про колдовскую музыку в туманные ночи. Не пускайте детей, а тем более девок, а то не вернутся. — Но тебе понравилось? — спрашивает Лютик, потому что зачастую в их долгих путешествиях Геральт все еще остается его единственным и довольно придирчивым критиком. Не повезло ему. — Очень атмосферно. Лютик поджимает губы, как будто уже мысленно давая себе обещание, что за такой подробный отзыв Геральт точно может рассчитывать на балладу о том, как ведьмаки ловят все, что падает. — Мне очень нравится. Они молчат какое-то время, и Геральт готов поспорить, что каждый из них в этот момент погружен в мысли о скором расставании. Он подсаживается ближе к Лютику, обнимает, и тот устраивает голову у него на плече. — Туман все гуще. Ночи становятся холоднее. — Лютик и вправду вторит его мыслям. — Да. — Геральт кивает и произносит, поддавшись внезапному порыву и опасаясь, что такого утра в ближайшее время может больше и не представиться: — Ты не хочешь поехать со мной этой зимой? Не обещаю королевские условия, но ты сможешь поближе познакомиться с некоторыми аспектами… нашей жизни. Лютик чуть отстраняется и смотрит на него с таким выражением, как будто перед ним — и не Геральт вовсе. — Я думал, мне нельзя в Каэр Морхен. «Тебе нельзя в чащу к лешему. А еще в пещеру накеров. И в заводь к утопцам — очень нежелательно. И уж точно ни в коем случае нельзя на скалы близ гнезда грифона. Категорически. Но почему-то ты там упорно оказываешься», — хочет сказать Геральт, но только качает головой. — Тебе — можно. Наверное, радость в глазах Лютика заставляет и самого Геральта улыбнуться, потому что Лютик вдруг смотрит на него ужасно самодовольно. И потом поспешно кивает. — Конечно, я поеду. Если ты приглашаешь. — Но тебе придется отложить поездку в Оксенфурт и лекции про иммерсивную балладу. — Ничего, — машет рукой Лютик. — Ты все равно не был в восторге от этой идеи. — Я просто сам живу в иммерсивной балладе. — Геральт пожимает плечами. — Идем спать? — Геральт. — Лютик умудряется всплеснуть руками. — Только ты так можешь. Знаешь, сколько я мечтал, что ты меня позовешь? И теперь, когда ты меня позвал, надо просто согласиться и пойти спать? — Я-то могу не спать сколько угодно. О тебе беспокоюсь. Так что терпи.