Двое Гринчей

— Ты как? Может, хочешь что-нибудь купить или заказать? Стив отрывается от изучения утренних новостей, откладывает планшет и смотрит на Баки вопросительно. — А что нужно? Вроде все есть. — Ну, может, что-нибудь эдакое? — Баки подсаживается к нему на диван. — Необычное. Стив мягко улыбается и качает головой. — Я не думаю, что идти сегодня в магазин — хорошая идея. Общество потребления окончательно свело всех с ума. Там сейчас толпы. Баки согласно кивает и делает глоток кофе. Он совсем не имеет ничего против обычного дня со Стивом. Он с самого начала думал, что они все так и запланировали. Не обговаривая. Но почему-то именно в Рождество игнорировать общую праздничную атмосферу становится непросто. Все вокруг готовятся, ждут и предвкушают. И из-за этого кажется, что они со Стивом тоже что-то предвкушают. Стив пододвигается к нему и обнимает за плечи. От его прикосновения сразу становится теплее и как-то спокойнее. За окном неторопливо падает снег. Ничего, если это Рождество они просто проигнорируют. А потом у них будет целый год подумать, захотят ли они что-то делать на следующее. Такая общая молчаливая договоренность. — О чем задумался? — Да ни о чем, просто… — Баки пожимает плечами. — Тогда пойдем приготовим завтрак? — Пошли. * * * Им все-таки приходится отправиться в магазин. Кофе подходит к концу, а жить без него сложно, и Стив об этом знает, поэтому мужественно сообщает Баки, что составит ему компанию. Вызывать курьера, в такой и без того непростой для курьеров день, он категорически отказывается. На лестнице у лифта они встречают соседку с седьмого этажа — миссис Джилл — которая очень радуется, увидев их обоих. — Стивен! Джимми! Как хорошо, что мы тут с вами столкнулись, — пару мгновений она роется в сумке и затем вручает Стиву самую розовую и блестящую открытку, которую Баки видел в своей жизни. — Хотела отдать вам, но боялась беспокоить. А тут все так удачно сложилось. Счастливого Рождества, мальчики, спасибо за вашу службу. Стив благодарит миссис Джилл и прячет открытку во внутренний карман куртки. — Формально… — начинает Баки, когда они вдвоем оказываются на улице. —… мы уже давно не мальчики, — заканчивает Стив. — Да, и общество потребления окончательно свело всех с ума, — произносит Баки максимально скрипучим голосом и наставительно поднимает палец. — Времена уже не те. Стив смеется и пихает его в плечо. На его ладонях блестки с открытки, и теперь куртка Баки тоже в блестках, и скорее всего скоро они окажутся повсюду. Хорошо, что сейчас это модно. — Кстати, ты не знаешь, кто такой Джимми? — улыбается Стив. — У тебя хотел спросить. Вот стоит мне отвлечься, ты тут же к нам кого-то водишь. На этот раз смеются они оба. Все кафе и магазины на улице пестрят рождественскими украшениями. Люди спешат доделать последние приготовления. Еще и погода, как на зло, самая располагающая. Баки наконец формулирует для себя, что его смущает во всей этой ситуации. Рождество — семейный праздник. Его семья рядом. Как раз идет по правую руку от него и безуспешно пытается отряхнуть блестки с ладоней. Такой вот Капитан Америка в образе Крестной феи. И Баки не отказался бы отметить со Стивом Рождество. Что в этом такого уж плохого? * * * На обратном пути они выкупают еловые лапы у пожилой дамы, потому что совсем не хотят, чтобы в канун Рождества она стояла на улице, пытаясь их продать. В глубине души Баки уверен, что таких сердобольных у нее за день набирается пара десятков, но хвоя так потрясающе пахнет, что за это можно все простить. Пару мгновений Стив стоит, переводя растерянный взгляд со своего елового букета на Баки и обратно, как будто пытается решить сложнейшую головоломку. — Поставим в гостиной, — наконец говорит он. — Запах очень приятный. Баки согласно кивает. * * * В середине дня Старк присылает ему открытку с Эльзой из «Холодного сердца», а еще через пару секунд он видит, как Стиву тоже приходит какое-то сообщение. Стив кидает взгляд на дисплей телефона и ничего не отвечает. Баки интересно посмотреть, что там прислал Тони, потому что он, очевидно, может придумать что-нибудь поизобретательнее открытки с Эльзой, и, возможно, послание для Стива удалось ему лучше. Но в этот день они со Стивом, похоже, слишком трагичные и занудные, чтобы обсуждать такую ерунду. Баки хорошо воспитан и не собирается никого игнорировать, поэтому отправит Тони что-нибудь в ответ чуть позже. Втихаря. Что-нибудь с Илоном Маском и подписью, что вечно их путает. Еще через час курьер приносит письмо от Наташи и Клинта. В нем зашифровано послание, которое разгадывается настолько легко, что это даже слегка обидно. Если не сказать — оскорбительно. На уровне шпионского детского сада. Когда-то у него мелькала шальная мысль отправить Наташе открытку с изображением бикини и подписью «Прости за все». Но это было бы слишком на грани. Хотя никакие грани не помешали Клинту прислать ему лично карточку с купидоном и подписью «От все еще самого меткого». Не то чтобы Баки с Клинтом соревновался. Но над ответным посланием он подумает. Общий юмористически-ироничный тон общения, выбранный окружающими, ему нравится. * * * Баки протирает пыль на полках, заодно внимательно изучая небольшую коллекцию пластинок Стива. Среди них не находится подходящих для рождественского вечера. Еще в их доме них нет ни единой елочной игрушки, ни одной хлопушки или самой завалящей гирлянды. Как будто Рождество тут игнорируется намеренно. Баки слегка сердито смотрит на свой телефон, где уже светятся сообщения от Сэма и Сары, Скотта, миссис Джилл, Ника Фьюри, «Волмарта», «Амазона», Вашингтонского сообщества ветеранов, от той девчонки из супермаркета, и еще десяток посланий, среди которых разве что нет поздравлений от бывших коллег из Гидры. Забавно думать, что ведешь скрытный образ жизни, когда твой номер телефона почему-то есть, похоже, у всех желающих. Наверное, окружающие думают, что вообще нет смысла поздравлять кого-то с Рождеством, если не поздравить парня, которого называют Зимним Солдатом. Шанс, который нельзя упускать. * * * Они снова устраиваются на диване в гостиной. Баки прижимается к Стиву, пытается уловить спокойствие, которое почувствовал утром. Ничего не выходит. Что-то не в порядке, и Баки не может это так оставить. — Включим телевизор? — тихо предлагает он. — Там сейчас сплошные рождественские мелодрамы. — Ну, я ничего не имею против рождественских мелодрам. — Баки делает небольшую паузу. — И, знаешь, у меня для тебя есть подарок. И я его сейчас принесу. Он купил Стиву свитер, еще пару недель назад. Такого оттенка синего, который должен очень ему пойти. И даже попросил девушку в отделе упаковки подарков завернуть его в яркую оберку и наклеить сбоку золотой бант. И сейчас этот несчастный свитер был надежно спрятан в шкафу посреди дома, в котором к Рождеству относятся крайне настороженно. Он тут же чувствует, как Стив напрягается, а затем тот отстраняется от него и смотрит в глаза. — Обычно не так предупреждают о подарках. Знаешь, обычно о них вообще не предупреждают. — Я просто не хочу случайно все испортить. Стив молчит несколько мгновений, и Баки видит, как его глаза изумленно расширяются. — Черт, Бак, ты… хотел отпраздновать сегодня? Ну, Рождество. — Нет, — Баки идет на попятную, выставляет перед собой руки в защитном жесте и качает головой. Наверняка, в этот момент у него ужасно глупое выражение лица. — Я вовсе не хотел сегодня ничего праздновать. Я просто… все никак не могу придумать причину, почему нужно не праздновать. — Ты даже подарок мне купил! — Я могу дарить тебе подарки просто так, без повода. Когда захочу. Стив молчит еще несколько секунд. Хмурится. — Я просто… понимаешь, я совсем отвык. — Он делает глубокий вдох, как будто решает, стоит ли вообще продолжать говорить. — Ничего не отмечал несколько лет, потому что тебя не было рядом. Вот и не было особо смысла. Совсем и забыл, каково это. Баки чувствует, как на мгновение подскакивает пульс. Слова Стива звучат ужасно тоскливо. Каким-то образом он все-таки умудрился все испортить, хотя действовал предельно осторожно. И нужно было срочно спасать ситуацию. — Но сейчас-то мы вместе, — аккуратно начинает он после небольшой паузы. Эта простая истина кажется ему железобетонным аргументом. — И ничего страшного не происходит… по крайней мере, не происходило, когда я в последний раз выглядывал в окно. — Стив улыбается, и Баки продолжает, окрыленный первым успехом: — И к тому же, зачем еще люди придумали все вот это? Вкусную еду, футболки с дурацкими надписями, сотни рождественских фильмов. Нельзя упускать повод всем этим воспользоваться. Я не хочу игнорировать Рождество. Я хочу вместе с тобой ворчать на общество потребления, но… и праздновать тоже хочу. Стив смотрит на него пару секунд, потом обнимает, прижимая к себе. Баки чувствует его теплую ладонь на своей спине, как будто Стиву нужно удостовериться, что все по-настоящему. Они сидят так некоторое время в полумраке комнаты, ждут, когда жизнь придет в норму. Баки не отказался бы просидеть так и весь оставшийся вечер. В конце концов Стив отстраняется от него, целует очень быстро, как будто ставит поспешную точку в их небольшом недопонимании. — Забавно, многие считают, что мы друг друга с полуслова понимаем. Или даже вообще без слов. И почему ты мне не сказал? — он слегка закатывает глаза. — Я вообще-то сказал, просто не сразу. — У нас еще есть время все исправить. Магазины работают, украшения точно продаются, да и еда… только вот у меня нет для тебя подарка, а это быстро не делается… — Подожди, — Баки выдергивает Стива из зарождающейся организационной паники. — Стив, послушай. Нам же необязательно все делать правильно, мы можем в этот раз сделать, как получится. Только, если ты сам хочешь. — Я теперь уже очень хочу! Но у нас ничего нет. — Стив снова улыбается и утыкается Баки в плечо. — У нас есть мы, как бы банально это ни звучало… и еще у нас есть в меру дурацкие друзья, которым мы должны ответить на поздравления. И еловые лапы. — Мы можем одолжить пару игрушек у миссис Джилл. Баки качает головой. — Для нее это будет слишком душераздирающе. Она-то думает, что у нас все под контролем. А мы к ней заявимся и попросим игрушек, потому что забыли, что сегодня Рождество. — Мы точно можем посмотреть рождественский фильм, — Стив отстраняется от Баки и тянется к пульту. — Только есть опасность нарваться на какие-нибудь сомнительные истории… про амнезию, например. — Я думаю, ты их путаешь с романтическими комедиями. И фильмы про амнезию я точно переживу. — Баки хмыкает, чувствуя, как напряжение, разлитое в воздухе, сменяется облегчением. И предвкушением. — Но вообще мы должны посмотреть какую-нибудь версию «Гринча». В конце концов, сегодня это наш с тобой собирательный образ. — Да. Сами себе Гринчи. — Стив отдает пульт Баки и тянется к телефону. — И закажем еды. Что-нибудь эдакое, — вспоминает он их утренний разговор. — Я думаю, курьер переживет еще один заказ. Просто оставим нормальные чаевые. А потом пойдем погулять, если захотим. — Ты так говоришь, как будто у нас всего один курьер на весь город. Баки пододвигается к Стиву, кладет голову ему на плечо. А потом настанет ночь, и они смогут отпраздновать по полной. Эту мысль он решает пока попридержать при себе, чтобы не портить трогательность момента. — Мне очень нужно ответить Старку на его открытку. Что-нибудь смешное и оригинальное. — Я могу нарисовать, — тут же вызывается Стив, при этом не двигаясь с места. — А ты текст придумай. И, хотя у меня нет ничего для тебя, кроме меня самого, что, согласись, тоже довольно неплохо… я все еще жду свой подарок. Баки пихает его в плечо и качает головой. — С Рождеством, Бак. — И тебя, Стив.