My baby

Войдя в зал для дэнс-практик, Джисон попытался глубоко вдохнуть и выдохнуть, как его учил Чан, но у него не получилось. Три пары глаз настороженно следили за вошедшим парнем. Феликс: Привет, Сони! Какими судьбами? Джисон: Я... Хёнджин: Ты дверь перепутал? Ваша студия в другой стороне! Джисон: Я не с тобой разговариваю, Хван Хёнджин! Хёнджин: Для тебя хён. Минхо: Вы, как дети малые, ни дня без ссоры. Джисон, ты что-то хотел? Джисон: Я...Меня...Мне... Хёнджин: Что, уже и заикаешься? Как ты вообще репером стал? Феликс: Хёнджин, хватит, это уже перебор! Если ты не перестанешь задирать Сони, я прекращу с тобой дружить. Хёнджин: Ликси, прости, я не хотел... Минхо: Ребята! Давайте займёмся делом, не будем тратить время на пустые разговоры! Джисон, ты пришёл, чтобы потанцевать с нами, верно? Джисон: Д-да, я сейчас свободен, Чан-хён отпустил меня потренироваться. Минхо: Хорошо, тогда начнём. Спустя час непрерывной дэнс-практики рэпер выдохся. Конечно, Джисон регулярно тренировался, поддерживал свою физическую форму, занимаясь с Чанбином, но сегодня, видимо, был не его день. Парень поздно лёг спать (около трёх часов ночи) из-за того, что засиделся в студии допоздна, дописывая треки, поэтому совершенно не выспался, встав в 6 утра. К усталости, повышенной температуре (её рэпер скрывал ото всех, как и слабость) добавились раздражение и иррациональная паника, когда Джисон пришёл к танцорам и увидел Хёнджина. Рэпер вяло огрызался на поддразнивания вужиала группы, совсем не обращая на него внимания, что насторожило Минхо и Феликса. Кото-хён сегодня был в хорошем настроении, почти не ругался на мальчиков, совершающих ошибки. Хёнджин же при первой возможности решил накричать на Джисона, чтобы тот знал своё место и больше не приходил на дополнительные занятия. Хёнджин: Джисон, как можно столько раз ошибиться в одном танце! Ты несколько раз перепутал движения, не успел на начало и конец, оттоптал все ноги мне и Феликсу! О чём ты только думаешь?! Ты нам только мешаешь! Лучше тебе уйти, и подумать ещё раз перед тем, как прийти сюда, ничего не зная и не умея! Джисон (не сдерживая свои слёзы): П-простите... Минхо-хён, Хёнджин-хён, Феликс, я вам больше не помешаю... Ещё раз простите, что потревожил вас. С этими словами парень выбежал из комнаты, зарыдав в голос. Феликс и Минхо тут же отправились за Джисоном, смерив Хёнджина неодобрительным взглядом. Спустя 10 минут тщетных поисков танцоры наконец наткнулись на закрытую дверь подсобки, за которой отчаянно всхлипывал Джисон. Феликс: Эй! Сони, ты здесь? Солнышко, выйди к нам, пожалуйста, мы поговорим и всё решим! Джисон: Нет, оставьте меня. Хёнджин сказал... сказал, что я... вам мешаю... Я больше вас не побеспокою, пожалуйста, уйдите! Минхо: Хани, ты так сильно расстроился из-за слов Джинни? Джисон: Нет! То есть да... Я не знаю. Феликс: Успокойся, всё хорошо, ты в порядке, Хёнджина здесь нет. Откроешь нам дверь, детка, чтобы мы могли тебе помочь? Джисон: Нет! Минхо-хён, кажется, я не могу дышать... Мне страшно, Феликс! Я задыхаюсь, я не хочу умирать, пожалуйста, помогите! Тут же из закрытой комнаты раздался грохот и приглушённые рыдания, что заставило танцоров напрячься в ожидании беды. Минхо: Сони, открой дверь! Слышишь меня?! Иначе я её выломаю! Джисон: Нет! Мне нужен Чан-хён, пожалуйста, позовите его! Феликс (звонит лидеру Stray kids): Чан-хён, срочно! Помоги нам! Чан: Ликси, что случилось? Феликс: Джисону стало плохо, он закрылся в подсобке на втором этаже и не пускает нас. И ещё он задыхается! Чан: Так, ладно, я скоро приду. Держитесь, мягко разговаривайте с Джисоном, ни в коем случае не повышайте на него голос, убедитесь, что он жив и находится в сознании. Через пару минут, тянувшихся вечно, старший нашёл танцоров. Достав ключи, Чан открыл дверь, и тут же подошёл к задыхающемуся Джисону, взял его на руки и унёс в свою студию. Ответив на вопросы взволнованных мемберов, лидер принялся успокаивать рэпера. Чан: Тшш, всё хорошо, ты в порядке, Сони-Джисони. Сделай глубокий вдох и выдох, давай, на счёт три. 1,2,3. Продолжай дышать. Ты молодец. Теперь можешь посмотреть на меня, Хани? Вот так. Тебе принести попить? Как ты себя чувствуешь? Джисон: Я не знаю. Всё тело болит, по-прежнему тяжело дышать и мне жарко, очень жарко, хён. Можешь включить, пожалуйста, кондиционер? Чан: В комнате обычная температура, +23°С, вроде. Неужели ты заболел? Джисон: Я... хён... я не знаю, может быть... Чан: Так, не волнуйся! Без паники, вдох, выдох, Сони, вдох, выдох! Ты ни в чём не виноват, дыши, давай! Джисон: Прости, Чан-хён, прости меня... У меня утром ещё была температура, небольшая, 37°С, но я не хотел тебя беспокоить, отрывать от работы. Только, пожалуйста, не кричи на меня, не злись и не бей! Чан: Сони... Я никогда не причиню тебе вреда, ты что... Я на себя злюсь, что не заметил раньше твоего состояния. Это ты прости меня, глупого. Джисон: Чани-хён, ты ни в чём не виноват! Это всё я, простудился и тебе не сказал. Чан: Ладно, давай не будем спорить, окей? Вот, возьми градусник и померь температуру. Умница. Лучше скажи, что тебя так расстроило? Почему ты плакал? Джисон: Я...я...меня... Чан: Сони, всё хорошо, не волнуйся! Я ни в коем случае не настаиваю, можешь не рассказывать, если не хочешь. Джисон: Меня Хёнджин обидел, он накричал на меня и сказал больше не приходить к ним. Чан: Что?! Так, ладно, я поговорю с ним... Ого, солнышко, у тебя 38°С! Собирайся, сейчас поедем домой, по дороге заедем в аптеку и в магазин. Чего тебе хочется? Джисон: Шоколадку! С орешками! И ещё шоколадный чизкейк! Чан-хён, пожалуйста, купишь это? Чан: Конечно, Сони, всё для тебя. Джисон: Спасибо, Чани-хён! Чан: Не за что, я же твой хён. Ты готов? Джисон: Да! Чан: Тогда поехали. Дома лидер Stray kids стал ухаживать за заболевшим Джисоном, уделяя ему всё своё свободное время и стараясь вылечить всеми возможными способами. К вечеру приехали остальные мемберы. Чанбин: Сони, малыш, ты как? Чонин: Эй! Вообще-то, я ваш малыш, ведь я макне. Джисон: Йен-и, не ревнуй, я не отберу у тебя хёна. Минхо: Джисон, не увиливай от ответа. Как твоё самочувствие? Джисон: Минхо-хён, честно, я в порядке. Феликс: В порядке?! У тебя температура 38°С, ты болеешь, и говоришь, что всё нормально?! Чанбин: Ликси, успокойся! На Сони сейчас не стоит кричать, ему же правда плохо! Феликс: Ой, простите, я не хотел... Хани, я тебя обидел? Джисон: Нет, всё в порядке, солнце, ты не виноват, не кори себя. Сынминни, как прошло ваше занятие с Йен-и? Учитель не кричал и не ругался на вас? Сынмин: Нет, всё прошло отлично. Мы спели пару песен, выполнили несколько упражнений, и учитель Пак похвалил нас за прекрасную работу. Джисон: О, это здорово! Только не перетрудитесь в следующий раз, будьте осторожны со своим голосом. Чанбин: Сони, а почему ты подумал, что на мальчиков кричали? Что-то произошло? Джисон: Это... долгая история. Чонин: Мы никуда не спешим и с радостью выслушаем тебя, хён. Чан: Ребята! Ужин готов. Мойте руки и садитесь за стол. Все: Хорошо, Чан-хён. Сейчас придём. Чан: Сони, ты как? Хочешь кушать? Джисон: Знаешь, Чани-хён, если за столом будет Хёнджин-хён... то я, пожалуй, откажусь... Чан: Джинни уже поел и сейчас находится в своей комнате, он признаёт свою вину и хочет извиниться перед тобой. После ужина с ним поговоришь, идёт? Джисон: Ну хён... Зачем?.. Я не хочу его видеть! Хёнджин обидел меня, и я не собираюсь больше с ним общаться. Чан: Сони, поверь, Джинни очень раскаивается в содеянном и сожалеет о случившемся. У всех есть право на ошибку, верно? Джисон: Чан-хён, ты задаёшь риторические вопросы... Ладно, я поговорю с ним, если у нас на ужин будет что-нибудь вкусненькое. Чан: Оу, Сони, конечно, я приготовил то, что тебе нравится. Как тебе сочетание кимчи с кимпабом? А на десерт шоколадный чизкейк? Джисон: Вау, Чани-хён, ты лучший! Спасибо тебе большое. Ты прям собрал на ужин всё, что я люблю! Чан: Пожалуйста, Хани, кушай на здоровье. Пойдём, нас уже заждались. После ужина Джисон, как и обещал своему хёну, отправился к Хёнджину. Тихонько постучав в дверь и услышав негромкое "войдите" , репер зашёл в комнату приставучего танцора. Хёнджин: Привет, Сони. Прости меня, пожалуйста, за то, что я сорвался на тебя в танцевальном зале. Я не должен был на тебя кричать. Джисон: Мне понадобится время, чтобы простить тебя, Джин-хён. Ты же понимаешь, что я не смогу это легко забыть? Твои слова ранили мою душу, ты специально сделал мне больно, Хёнджин. Если хочешь, можем установить временное перемирие и нейтральные отношения до первой ссоры. Хёнджин: Да, я согласен. Спасибо за понимание, Хани, и ещё раз прости меня. Слышал, у тебя была паническая атака в компании? Как ты? Джисон: Ничего страшного, я в норме. Не забывай, Джинни, что хоть топор войны мы и зарыли в землю, но его рукоятка всё ещё на поверхности. До скорого. Хёнджин: Я помню. Ещё увидимся, Сони. Всё же в одном общежитии живём, поэтому не прощаюсь. Джисон: Кстати, Чан-хён просил передать, что зовёт тебя на просмотр фильма в 20.00 в нашей гостиной, все будут. Ты придёшь? Хёнджин: Да, я приду. Хани, спасибо за приглашение. Джисон: Хёна благодари. Пока. Хёнджин: Люблю тебя, Сони, до встречи! "Какой же Хёнджин невыносимый",— хихикнул Джисон, забираясь к тёплому Чану на колени. И, свернувшись клубочком, рэпер заснул, даже не посмотрев фильм. Мемберы умилились с такой картины: Джисон спит и мурлычит, как котёнок, у лидера на коленях, а тот гладит его по голове и что-то ласковое шепчет на ушко, стараясь не разбудить. Феликс: Какие они милые! Правда, хён? Минхо: Выглядят, как парочка. Чанбин: Можно потише? Вы мешаете всем смотреть фильм! Чонин: В смысле всем? Мне никто не мешает, только ворчание Чанбин-хёна немного раздражает. Чанбин: Ах, ты негодник! Да я тебя... Чан: Чанбин, давай без рукоприкладства. Сынмин и Чонин, принесите для Джисона жаропонижающее и градусник. У него, кажется, поднялась температура. Хёнджин, ты сходи за водой. Феликс, поставь фильм на паузу, всё равно его сейчас никто не смотрит. Минхо, принеси плед, а ты, Чанбин, сменную одежду для Джисона, он сильно вспотел... Все: Хорошо, сейчас всё сделаем. Феликс: Чани-хён, не волнуйся ты так, наш Сони сильный, он обязательно справится с болезнью, а мы поможем ему в этом. Хёнджин: Не успеешь заметить, как он выздоровет. Минхо: Эта глупая белка скоро всех на уши поднимет, как поправится. Джисон: Что?.. Кто назвал меня глупой белкой?.. Это Лино-хён, да?.. Минхо: Маленький, не плачь... Тише, тише. Пойми ты, я так сказал не со зла, а шутя, потому что беспокоюсь о тебе. Чанбин: Хани, это правда, хёны любят тебя. Джисон: Тогда... я могу получить обнимашки? Чан: Конечно, малыш! Большие групповые объятия, чтобы тебе стало лучше. Джисон: Спасибо, хёны! Я вас так люблю. Все: И мы тебя, наш маленький Сони-Джисони.