Thin white lines

Высокий парень, лет двадцати, распахнул двери в огромный особняк, который он называл домом. — Рэйф, почему ты не предупредил что приедешь сегодня? — Сюрприз, сестрёнка, — Рэйф наигранно развёл руки в ожидании объятий. — Нет, Рэйф, я не буду с тобой обниматься, — брезгливо отступила Сара, — от тебя несёт алкоголем за километр. Театрально опустив уголки губ и по-щенячьи подняв брови, он поднялся в свою комнату: — Увидимся вечером, сестрёнка, — обернувшись бросил он ей, а потом этот же голубоглазый парень, с хорошо слаженным спортивным телом, поднял два своих чемодана и пронёс их до своей комнаты, будто они и не весили ничего. — Сука, — процедил Рэйф через зубы, увидев уведомления в телефоне, который только что он включил, — он будто почувствовал что я вернулся. Человек, оставивший ему три непринятых звонка, и сообщение: «Жду тебя вечером, пижон», был никто иной как Барри, местный наркобарон. Их отношения начались ещё давно, два года назад, когда Рэйф нашёл выход от своих навязчивых мыслей в побеге к белой тонкой дорожке. В состоянии алкогольного опьянения или же гнева нельзя было оставлять его одного, но оставаться с ним себе дороже. Наверно Рэйф мог бы с уверенностью сказать что никто и никогда не понимал его, не хотел его понимать, и это отчасти и было правдой, ведь единственный человек исключение из этого правила — мама, чьё лицо и теплоту уже и сам Рэйф забыл спустя столько лет. Он отчаянно искал теплоту, заботу, любовь после её смерти, но мало того что не нашёл утешения даже в собственном отце, так ещё и заткнул эту зияющую дыру в своём сердце наркотической зависимостью. Активно употреблять он начал после начала учебы в колледже, потому что ему уже не надо скрываться от отца, или от своей «любимой» сестрёнки. Рэйф считал себя единственным человеком, который мог видеть Сару насквозь, без всяких этих масок, жертвой которой, как считал он, был их отец, сдувавший с неё пылинки, ведясь на её лживую натуру. Ему же приходилась из кожи вон лезть чтобы отец наконец улыбнулся и возгордился им. Поток мыслей парня о том, как расплатиться с Барри, прервал телефонный гудок: — Да, Рэйчел, что случилось? — ответил он голосом, который явно намекал на спешку, — нет проблем, — ответил голубоглазый на её беспокойства, что она может опоздать на сегодняшний ужин, затеянный семьёй Кэмеронов для друзей, — ладно, вечером увидимся, не могу сейчас говорить. Рэйчел — девушка Рэйфа, с которой они встречаются ещё со школы, уже как два года, и все вокруг уверены что в один прекрасный день они образуют новую ячейку общества. Кажется ничто не способно их разлучить, даже наоборот, родители Рэйчел в хороших отношениях с семьёй Кэмерона, по соседству с которыми как раз они и жили. Две богатеньки семьи теперь могли сойтись в одну большую «акулью». Но надо дать Рэйчел должное, она не искала выгоды в отношениях с Рэйфом, она хотела его, и она его получила после стольких лет беззответной любви. Для отца семейства, Уорда Кэмерона одного из самых богатейших бизнесменов острова, это был самый идеальный и желанный вариант для его сына, «как сам Бог велел» — частенько говорил он, который смотрел на это как предприниматель, желающих слияния своей семьи с Торнстон — одной из самых обеспеченных уважающих на острове. — Элайна, теперь подай молоток слева, — Уилл протянул руку. — Держи, пап, — подняв двумя руками не самый тяжелый молоток, девушка снова вернула любопытные карие глаза к рукам отца, который чинил свою любимую лодку. Брюнетка могла часами наблюдать за отцом, который занимался любимым делом. — Теперь иди к своим друзьям, не хочу чтобы ты рисковала пораниться из-за ремонта, который я затеял. — Пап, но мы и так редко видимся после того... После вашего развода с мамой, — сказала она и резко опустила глаза. — Оленёнок мой, — с собой нежность сказал он, — ты всегда будешь моим самым любимым человечком на этом свете, и даже если мы с Ванессой больше не вместе, ты всегда останешься для нас связывающим звеном и напоминанием только о самых лучших воспоминаниях что у нас были за все 16 лет нашего брака, — Уилл снова принялся за свою работу, — всё, теперь ступай к своим друзьям, должно быть они тебя заждались. Элайна подошла к отцу со спины и крепко его обняла: — Спасибо за всё, папочка. — Это тебе спасибо, оленёнок. Элайна часто переодевалась на Куске, чтобы меньше людей на неё обращали внимания, а на Восьмерке снова превращалась в акулью принцессу, иначе мама могла просто не пустить её домой в «лохмотьях», как она обычно называет обычную и практичную одежду. Так раньше Ванесса относилась не только к одежде, но и к обитателям Куска — малькам, но после развода всё изменилось в жизни Уилла и Ванессы Скарстэн. Когда-то они все жили маленькой семьёй на Восьмёрке, но развод разделил жизнь троих на до и после: некогда богатейший Уилл Скарстэн, владеющим частным бизнесом по аренду яхт во Внешних Отмелях, переехал на Кусок, отказался от бизнеса в пользу жене и дочери, купил небольшой домик в местечке у океана, где начал заниматься ловлей живности. Мама же Элайны ушла с головой в работу, чтобы хоть как-то справиться с болью, поглотившей её, после ухода мужа. Элайна, находившаяся в первое время меж двух огней, научилась находить подход к папе и маме, проводить с каждым из них одинаковое количество времени, даже учитывая то, что мама избегает свою дочь. Девушка научилась не тревожиться на этот счёт благодаря своим друзьям, которые вытащили её из эмоциональной ямы, и теперь спустя два года после развода родителей и начало настоящей и искренней дружбы с мальками. Элайна может сказать что наконец счастлива, ведь её ждёт блестящее будущее после окончания школы, поступление в колледж мечты, а там и может свадьба не за горами. — Эли, может сначала парня найдёшь? — шепнул Джей Джей около её уха. Ребята сидели на причале как в самый обычный день, обсуждая всю в вся. — Джей Джей, отстань ты от неё со своими советами, — в шутку ударила Киара его за плечо, но блондину не помешало состроить гримасу боли на лице. — А любовь не ищут, она «выскакивает перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразит нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож» — с самой мечтательной улыбкой невинно ответила Элайна Джей Джею, смотря прямо в его небесно-голубые глаза. На блондина высказывание брюнетки произвело сильное впечатление, он сразу ощутил жар на щеках мгновенно отвернулся от своей подруги. — Я так и знал что ты ответишь мне вырезками из своего Достоевского, — закатил глаза Джей Джей. — Дурак, это Булгаков, — добавил Поуп. — Да какая разница ваще, — фыркнул блондин. — Джон Би, а ты почему сегодня такой молчаливый? — спросила Киара. — О королевском купце голову ломает, что ж ещё его так поглотит, — фыркнул Поуп. — Ребята, поверьте, я вам докажу что это всё не выдумки, а настоящая история и золото настоящее, — с блестящими глазами ответил Джон Би. — Ну а как же, — добавил Поуп. — Вы же меня с собой возьмёте? — спросила Элайна, чтобы разрядить напряженную обстановку. — Ты акула, Эли, тебе незачем ввязываться в это с нами, — не глядя, ответил Джей Джей. — Но я хочу, — неуверенно начала девушка, — хочу не сокровище найти, а с вами быть. — Нет, хватит, — Джей Джей резко вскочил, — нет будущего у дружбы между акулами и мальками, — блондин сказал это стоя спиной ко всем остальным. — А я, Джей Джей? — вспылила Киара, — со мной тоже нет будущего? И это после того, через всё, что мы прошли вместе? — Киара встала лицом к блондину. — Эли другая. Джей Джей произнёс эту фразу так безэмоционально и сухо, совсем противоположно тому, что почувствовала после этих слов Элайна. — Мне надо идти, уже поздно, — брюнетка нашла силы встать, оперевшись о подоконник. Она подняла свой рюкзак и пулей выбежала на сушу. — Джей Джей, что это было? — спросила Киара. Он не отвечал. — Ты должен научиться говорить о своих чувствах, — сухо заметил Джон Би. — О каких чувствах, мне кто-нибудь скажет что тут происходит? — нетерпеливо спросила Киара. — Нет, не сейчас, — Джей Джей тоже выбежал с причала, сам не зная в каком направлении ему бежать, чтобы привести мысли в порядок. Он никогда не был тем человеком, которому бы полегчало поделись он с кем-то своими переживаниями, Джей Джею надо высвободить всё наружу, наверное поэтому у парня наблюдались частые проблемы с агрессией. — Ставлю двадцатку что он нескоро признается ей, — сказал Поуп. — У тебя нет таких денег, — отрешенно ответил Джон Би. — Что, чёрт возьми, происходит? — снова спросила Ки в пустоту. Рэйф не смог дождаться вечера в ожидании отца и решил прогуляться перед встречей. На это было много причин, но главная из них — закончился запас белого вещества, а это значило то ему надо снова навести своего давнего друга — Барри. — Ты не дождёшься Уорда? — спросила Роуз, жена Уорда Кэмерона. — Я пойду пока прогуляюсь, — неразбочиво бросил Рэйф и вышел из дома, оставив за собой растревоженные глаза Сары и Роуз. На улице было темно, девять вечера, но благодаря лунному свету, который отражал океан, парень мог насладиться красотой острова и ночного неба. Эта прогулка была полезна для него, так как Рэйф редко позволял себе наслаждаться моментом и оценить красоту вокруг здесь и сейчас. Но в этот раз он прогуливался только с целью отдать долг Барри и получить новую дозу, поэтому он решил «выгулять» свой новенький мотоцикл, чтобы поскорее доехать до него. — Какие гости, — улыбаясь во все 32 зуба, Барри привстал с походного стула у трейлера. — Барри, так рада тебя видеть, — Элайна подбежала к своему другу, бросив на пол свой рюкзак. — Эй, полегче мелюзга, — бросил Барри, стараясь сохранить баланс, нарушенный брюнеткой нависшей на его шее, и косяком в руке. — А ты как всегда, да? — спросила Элайна, указывая взглядом на его левую руку. — Элайна, я всегда говорил тебе что лучше осуждать как ты, чем курить со мной. — Я тебя никогда не осуждала, Барри, — сказала она, доставая из сумки контейнеры с едой и сложенную одежду. — Знаю, мышка, знаю, — Барри выбросил окурок, — что принесла в это раз? — заглядывая в её рюкзак, спросил он. — Тут немного еды из дома и одежда, — Элайна передала всё в руки парня, — она не новая, но и не поношенная, взяла из отложенных мамой для фонда. Барри рассмотрел вещи, потом с ухмылкой добавил: — Уже и красть начала у родной матери, да? — Очень смешно, Барри, — неестественно надула она губы. — Спасибо, маленькая, — Барри отложил одежду, — уж не знаю чем я заслужил такое отношение к себе. — Возможно ли что ты спас человечество в прошлой жизни? — отшутилась девушка. Наверно даже такое объяснение дружбы между наркодилером и принцессой Скарстэн самое логичное, потому что никто не знает что связывает этих двоих. — Я только на минутку забежала, — сказала Элайна, закрывая свой портфель, — мама должно быть волнуется. — Давай на мотоцикл, я провожу, — парень направился к своему мотоциклу. — Барри, ты же знаешь, я не езжу на них, — виновато ответила брюнетка. — Точняк, тогда я провожу тебя пешком, только дай мне 2 минутки, я закрою тут всё. Элайна решила подождать у тлеющего костра, прислушиваясь к звукам ночных насекомых, и вдыхая аромат уже съеденной Барри, рыбы. Эту приятную идиллию прорезал неестественный природе рёв мотора, перекрывая все живые звуки. Она с опаской встала, оглядываясь по сторонам, и продолжала упорно смотреть на дорогу, откуда доносился этот шум, как вдруг она наконец увидела виновника этого громкого рёва: молодой парень на новеньком мотоцикле. Рэйф сразу заметил девушку, одетую как и все мальки в тряпки, но на лице её он увидел страх, несвойственный обитателям Куска. Как только он встал с мотоцикла и начал резко подходить к ней, Элайна начала пятиться назад. С каждым его шагом она убеждалась что уже знакома с этим парнем, с голубыми как небо глазами. Рэйф же был уверен, что видит эту испуганную как оленёнок в лесу, брюнетку, впервые. Иначе бы он не забыл. Голубоглазый приблизился к ней слишком близко, и стоял молча, оценивая и вдыхая её аромат, который он ещё недолго забудет. Это напряжение длилось слишком долго для незнакомых друг другу парня и девушки, но он не отводил от неё свои голубые глаза, засмотревшись на её округлые и невинные глаза. — Твоя шлюха? — наконец обратился он к Барри, который стоял у входа в трейлер. Элайна звонко ударила по правой щеке голубоглазого, на что он ответил оскалом и наглой ухмылкой. — Ты животное! — прошипела она, глядя прямо в его глаза.