Боль

Винсент стоял возле зеркала и рассматривал себя и свои шрамы. Каждый из них напоминал о случайностях жизни, о битвах, которые он вел не только с врагами, но и с самим собой. Они были как метки, каждый из которых имел свою историю. Он медленно проводил пальцем по одному из шрамов, возникшему в результате неудачного падения с велосипеда в детстве. Этот шрам вызывал у него улыбку — простая, наивная радость юношества. Затем его взгляд упал на более глубокие шрамы, оставшиеся от конфликтов и несчастий, которые не следовало бы забывать. Эти шрамы, как тени, сопровождали его повсюду. Они напоминали Винсенту о том, что жизнь не всегда была легкой, но именно эти испытания и делали его сильнее. Каждая линия на его коже стала символом выживания, стойкости. В такой момент он понял, что не стоит стыдиться их. Напротив, каждый шрам рассказывал миру его историю, свидетельствовал о том, что он пережил. Винсент вновь посмотрел на свое отражение и почувствовал гордость. Он не просто человек с шрамами — он искатель, который никогда не откажется от своих мечтаний и готов встречать любые преграды на своем пути. Самая видная его отличительная черта, его фиолетовые руки. Винсент без понятия почему так случилось. Он часто смотрел на свои ладони, внимая таинственному оттенку, ставшему неотъемлемой частью его образа. Этот цвет привлекал внимание окружающих и вызывал множество вопросов, но сам Винсент не мог предложить ни одного вразумительного ответа. И эта его изюминка, ему нравилась. Фиолетовые руки. Немыслимо, и Винсент был согласен. Концы пальца были темного цвета, вены стали почти черными. Они были на плечах, и касались шеи. Винсент помял плечи, и хмыкнул. Была еще одна его отличительная черта. Два совсем новых шрама на лице. Который проходил вдоль левого глаза, и с так же с левой стороны губ. Раны уже зажили. Но они болели. И были по краям красными. Было видно, что шрамы оставили отпечаток не только на коже, но и на его душе. Каждый раз, глядя в зеркало, он ощущал, как прошлое вновь охватывает его. Эти следы – напоминание о том, что жизнь порой бывает безжалостной и суровой, оставляя за собой тени, которые трудно стереть. Он старался избегать взглядов других, осознавая, что даже самые немые вопросы могут причинить боль. Шрамы были и на душе у Винсента. Не только на теле. Он являлся старшим братом в семье. По мимо него был Уилл, и была Эмма. Т И в отличии от Уильяма, кстати, он не такой обезбашенный. Он н резался как Уилл. Винсент всегда чувствовал на себе груз ответственности — не только за себя, но и за младшего брата, который был полон авантюр и безрассудства. Каждый раз, когда Уилл совершал очередной безумный поступок, Винсент испытывал смесь страха и раздражения. Он не знал, как направить брата на правильный путь, но чувствовал, что должен это сделать. Жизнь Винсента напоминала постоянную борьбу. Он искал поддержку в своем внутреннем мире, но там, среди темных мыслей и обрывков воспоминаний, не находил покоя. Каждый вечер, когда он ложился спать, перед глазами вставали кадры их детства — счастливые моменты, которые впоследствии поглотила тень. Он винил себя за то, что не смог предотвратить некоторые события, которые навсегда изменили их жизни. Несмотря на все испытания, Винсент не был полностью потерян. Он продолжал искать выход из этого лабиринта эмоций, надеясь, что однажды сможет найти гармонию между долгом старшего брата и своей истинной сущностью. Каждый день он работал над собой, стремясь стать лучше не только для себя, но и для Уилла, чтобы, возможно, в будущем их история сложилась иначе. Боже, какая же у него была огромная травма на душе. Как он был огорчен собой. Что не мог помочь Уиллу и Эмме. Не защитил. Он часто сидел на краюшке кровати, вытянув ноги, и смотрел в пустоту. Каждое утро начиналось с мысли о том, что мог бы сделать иначе. Боже, как же ему хотелось вернуть время назад, исправить ошибки, которых не видно, но которые изматывают душу. Каждый вздох напоминал о том, что он не смог защитить их, и эта вина грызла его изнутри, как терзающий хищник. Уилл и Эмма, они заслуживали большего. Они были полны надежд, мечт, готовили мечтательные планы на будущее, но их жизни он разрушил своей бездейственностью. Чувство беспомощности кололо сердце. Он всматривался в прошедшие дни, в те моменты, когда мог бы вмешаться, когда его поддержка могла бы стать решающей. Больше всего он сетовал на свою неуверенность, на то, что просто наблюдал. Прошлое не могло быть изменено, и это знание было самым болезненным. Но в этом хаосе чувств он пытался найти смысл, искал возможность сделать что-то правильное сейчас, чтобы хотя бы немного искупить свою вину. Ведь иногда, чтобы облегчить душу, нужно только начать действовать – даже если это будет сложно. Винсент, его старший брат, и он считал себя виноватым, что так получилось с ними двумя. Он так любил и Уильяма и Эмму. Описать нельзя. Ему хотелось. Искупить то что не защитил их. Если кто-то из них ранился, то всегда помогал. Беспокоился. Он вспоминал детские дни, когда вместе с Уильямом и Эммой гуляли по зеленым лугам, собирая цветы и строя песочницы. Эти моменты казались такими простыми, но теперь они напоминали ему о боли утраты. Каждый раз, когда в его сердце вспыхивала искра счастья, тень вины закрывала её. Он помнил, как однажды Эмма упала с качелей, и он, в панике и решимости, подбежал к ней. Ощущение страха было невыносимым. С тех пор он поклялся всегда быть рядом, защищать их, но это оказалось невозможным. Семье не удалось избежать трагедии, и Винсент чувствовал, что не смог выполнить свою клятву. Каждая утренняя заря напоминала ему о том, сколько воспоминаний осталось невостребованными, а каждая улыбка прохожих лишь углубляла его печаль. Он боролся с внутренними демонами, надеясь, что когда-нибудь сможет обрести прощение. Винсент понимал, что не сможет вернуть прошлое, но искал способы искупить свою вину, хотя бы в своих мыслях и действиях, чтобы память о них осталась живой. Он облокотился на раковину и смотрел пристально себе в глаза. Винсент забылся, и стро так наверно минут пять, пока не начал глубоко дышать от ненависти к себе. Он чувствовал, как мрачные мысли заполняют его сознание, словно серые тучи, предвещающие бурю. Картинка в зеркале не давала покоя. Винсент хотел закричать, но звук застревал в груди, сжимая его изнутри. Ощущение собственной бесполезности становилось невыносимым. Каждое утро начиналось с этой рутинной сцены, и каждый день он клялся, что это последний. Внутри него шла борьба, и врагом был сам себя. Он вспомнил, как когда-то мечтал о достижениях. Но амбиции постепенно растаяли, как дым в алхимическом эксперименте, оставив лишь пустоту и страх. Внезапно он резко отдернул взгляд от зеркала. Винсенту хотелось вмазать кулаком по зеркалу. Он смотрел на собственное отражение с таким раздражением, будто там скрывался его худший враг. В каждой черте лица он видел не только свои недостатки, но и бурю эмоций, которые переполняли его душу. Непонимание, озлобленность и гневки, словно уродливые тени, следовали за ним повсюду. Зачем жить в мире, где каждый день становится испытанием? Глубокий вдох. Винсент встретился с собственным взглядом. Вместо кулака он поднял руку. Нежно провел пальцами по холодной поверхности, словно искал ответы. Он понял, что разрушение — не выход. Помнить о боли, принять свои недостатки — вот что действительно важно. Лишь тогда он сможет начать новый путь. —Эх, Уильям, если бы я смог всё изменить, — сказал Винс, и посмотрел на фиолетовые руки. Винсент развернулся когда услышал сзади тихие шаги. В проходе стояла девушка. Девушка стояла в проходе ванной. Винсент улыбнулся ей., —Что случилось?., —сказала она смотря на него. Винсент слегка наклонил голову, его улыбка стала более теплой. Он заметил, как её волосы, собранные в хвост, слегка колыхались при каждом её движении. Она выглядела так, словно только что вышла из водной пены — кожа блестела, а на губах играла едва заметная завуалированная улыбка. Этот момент, хотя и мимолетный, показался ему волшебным. — Ничего серьезного, — ответил он, проглаживая подбородок. — Просто думал о том, как быстро время летит. Он подошел к ней и быстро поцеловал девушку в губы. Она взяла его за руку, и они вместе пошли в спальню.