Фимоз

      

***

      Сегодня Ёшка отчаянно пытался растянуть свой фимозик! Но у него ничего не получалось, а писюн болел всё сильнее и сильнее, от чего в груди появлялось странное чувство тяжести. Но вместе с этим просыпалось и просыпалось и что-то просыпалось, просыпалось и просыпалось ЧТО-ТО новое... Что-то странное, чего Ё боялся... Оно разливалось по телу лавой и не давало сделать вздох, затапливая лёгкие. По лбу скатилась капля пота, которую фиолетик слизал языком.       — М-м-м как вкусно-о. — сказал Ёшка.       Фимоз набухал. Ох, как же он кипел. Хотелось раскрыть головку, блин. Но буква не могла позволить себе такое удовольствие, что очень удручало и бесило.       — КАК ЖЕ Я ХОЧУ РАСТЯНУТЬ СВОЙ ФИМОЗ. ЭТОТ ТУПОЙ ФИМОЗ РАЗРУШАЕТ МОЮ ЖИЗНЬ, Я НЕ МОГУ ЭТО ВЫНОСИТЬ. КАЖДЫЙ ДЕНЬ Я СМОТРЮ НА НЕГО С ОТВРАЩЕНИЕМ... НЕНАВИЖУ ФИМОЗ!       Ё встал на колени глядя себе на хуй. На свой уродливый хуй. Его никто никогда не полюбит. Он так комплексует из-за своего недуга, что ему просто не хватит смелости раздеться перед...       — Ёшка, что ты делаешь? — в комнату вошли без стука.       Фиолетик застыл на месте и раскрыл рот в немом крике: ему было так страшно... Нет, Краткий не может увидеть его фимоз!       — Почему ты не постучался?.. Я же просил...       — Ой, сори! — Й постучал по дереву три раза.       — ...Ты дурак?! У меня истерика! Я... Я... — Ё прервали, заткнув его клюв поцелуем.       — Я люблю тебя больше всех на свете, Ё. И даже не взирая на твой фимоз последней степени. Он так же красив, как и... Как и твои голубые глаза!       Ёшка не знал: воспринимать это как комплимент или оскорбление. Свой фимоз он считал ужасным! Просто отвратительным.       — Краткий... — из глаз пошли слёзы. — Ыы..ыг..ыэ..       — Ну-ну, не плачь, кроха... — Палец Й смазал выступившую слезу в сторону, — не нужно плакать, дорогой! Твой фимоз - это часть тебя. Сам подумай: кто ты без фимоза?       А правда... Кто он без фимоза? Никто... Фимоз буквально подарил ему личность. Теперь, если фимоз уйдёт, Ёшкино "Я" испариться!       Теперь Ё понимает. Понимает абсолютно всё. Он так благодарен фимозу за прекрасную возможность каждый день рассматривать его, колупать, а потом слизывать с пальцев вкусный соленоватый творожок.       — Я люблю свой фимоз... — тихо проговорила буковка, тщательно осматривая свой болезненный пенис уже в который раз. Но сейчас он не вызывал никаких отрицательных эмоций. Даже казалось, что он...       — Няшный! Он такой милый, такой маленький. Хи-хи, хочу поцеловать его.       — Поцелуй... Поцелуй мой фимозный член...       Краткий потянулся к бёдрам Ёшки, хватая в руку эрегированный фимоз.       — Горячий.       — Ах... Ой, Краткий, что это там падает? — после этих слов на букву свалилось сто килограммов кирпичей. К счастью, он умер быстро.       Краткий ещё долго не мог прийти в себя от увиденного.