Неожиданная провокация

Цзи Юйши не был человеком, которому нравилось проявлять инициативу в отношениях. Если Сун Цинлань хотел его поцеловать, всегда действовал первым, осторожно обхватывая обтянутую чёрной тканью талию и прижимаясь губами к чужим. Когда он выходил после душа и видел маленькую фигуру, сидящую на диване за работой, приближался со спины и обнимал разгорячёнными после душа руками, потираясь лицом о холодную шею, чтобы услышать недовольный вздох и почувствовать, как его волосы вытирают полотенцем. И глубокой ночью он первым притягивал замёрзшего Цзи Юйши, рукой зарываясь в мягкие волосы, пахнущие таким же шампунем, как и его. Но столько проработав в Тяньцюн, ему надо было привыкнуть к неожиданностям. — Покорми меня. Ещё не переодевшись после работы, Цзи Юйши не отрывал взгляда от планшета, пока делал шокирующее заявление. Замерев у плиты, Сун Цинлань чуть не выронил лопатку из рук, медленно повернувшись к сидящему за столом парню и переспросив: — Что?.. — Мои руки заняты, — вытянув одну руку в его сторону, Цзи Юйши позвонил кому-то, бросив короткий взгляд на замершего Сун Цинланя, чтобы тот поторопился. — Шкафчик справа, достань дань та… Да, это советник 7-го отряда Цзи Юйши. У меня есть вопросы по предстоящей миссии… Вернув взгляд обратно к планшету, Цзи Юйши продолжил разговор по телефону. На мгновение Сун Цинланю показалось, что его советник был занят намного больше чем он, капитан. Посетовав на популярность его парня на работе, он достал сладкие дан та и налил свежего чёрного чая из заварника. Когда он поставил чашку на стол, сел рядом вместе с коробкой сладостей. На мгновение у него возникло сомнение и он снова спросил: — Может ты… — Поспеши, я ухожу через 10 минут. Замерев на мгновение с дан та в руке, Сун Цинлань поднёс её к чужим губам, наблюдая за тем, как она исчезает по кусочку. О, Цзи Юйши действительно ест, как птичка… «В этом фартуке и подобной позе я похож на наложницу…» Из весьма тёмных мыслей его вывело внезапное тепло на кончиках пальцев, после которого последовало нечто влажное. Вновь обратив взгляд на чужие губы, он замер. Цзи Юйши был красив. Он так считал ещё до того, как влюбиться. Но это была скорее невинная красота, которую он уже привык видеть каждый день по утрам. Поэтому по пошлому торчащий розовый язычок, слизнувший крем с его рук, заставил сердце замереть. Словно этого было мало, конец его пальца прикусили маленькие зубки, и Сун Цинлань сам не заметил, как сглотнул. Как только он пришёл в себя, решив стянуть наконец этот чёртов фартук, и просто повалить Цзи Юйши на стол, облизывая пухлые губы, зарываясь глубже и сплетаясь с этим игривым язычком, стул напротив внезапно отодвинули. Положив планшет на стол, Цзи Юйши залпом осушил чашку чая, с грохотом поставив её на стол, и нарочито медленно направился к выходу, остановившись у двери и бросив: — Вернусь завтра в обед. Всего на мгновение, но Сун Цинланю показалось, что лицо напротив горело красным.