Травма альфы

У Ён не решался снять копешон. Даже если он не ожидал комплиментов, голос Дохёна оказался неожиданно добрым. Не останавливаясь на этом, он добавил несколько слов мягким тоном. – Это была ситуация, в которой стоило выругаться. Дать кому-то алкоголь, не зная, что он может сделать, – это слишком мягко сказано. Его аккуратные брови были слегка нахмурены. Несмотря на усталый взгляд, в его глазах читалось раздражение. Дохён, расчесавший волосы, словно почувствовав себя неловко, посмотрел прямо на У Ёна. – Такой парень заслуживает того, чтобы над ним поиздевались. «Ух ты!». У Ён прикрыл рот рукой, губы искривились. Учитель открыто выражал недовольство, причем с таким выражением лица, которое невозможно было увидеть ни во время занятий, ни даже сейчас, когда он не занимался с ним. Это было редкое зрелище. – Он уже известен своими вредными привычками. В этот раз я почувствовал облегчение, потому что до меня не дошли слухи о том, что ты создаешь проблемы после пьянки. Если он попытается поднять шум из-за вчерашнего инцидента, сразу же скажи об этом Мун Гарам или мне. Дохён, который в это время говорил, сузил глаза. Взгляд У Ёна, сияющий, как у щенка, смотрящего на хозяина, заставил его спокойно спросить. – Почему ты так смотришь на меня? – Я никогда раньше не слышал, чтобы ты ругался. Лицо Дохёна неуловимо изменилось. Закрыв рот и отведя взгляд в сторону, он пригладил свои всклокоченные волосы. Затем, словно про себя, пробормотал: – Ты говоришь так, будто давно меня знаешь. У Ён отвернулся, чтобы не выдать своего удивления. Его младший, Сон У Ён, не знаком с Ким Дохёном и месяц. Использовать преувеличенное выражение "впервые вижу" для такой темы было чересчур. У Ён, притворившись, что ищет зажигалку, держа в руках сигарету, которую дал ему Дохён, с облегчением отметил, что Дохён без всяких подозрений перешел к другой теме. – Далеко ли твой дом от колледжа? – Нет, он рядом. Хотя он не зажег сигарету, от нее исходил аромат феромонов. Это был слабый запах, но он казался искусственным и вызывал неприятные ощущения. Нахмурившись, У Ён вытащил сигарету, которую держал во рту. – Выброси это. Омегам не стоит это курить. У Ён послушно выбросил сигарету. Тем временем Дохён, достав новую сигарету, прикурил ее и продолжил разговор. – Если твой дом близко к школе, я подвезу тебя позже. Не садись на автобус без причины. Это было заявление, которое необъяснимо повысило ожидания У Ёна. Он снова задался вопросом, почему Дохён так хорошо к нему относится. Однако Дохён не дал ему шанса что-либо предположить: он просто выдохнул сигаретный дым. – Обычно, когда собираются члены клуба, они ждут, что я их подвезу. Я планировал подвезти тебя, когда ты придешь, но забыл упомянуть об этом на лекции. – Ты можешь позвонить мне. У Ён непроизвольно изобразил разочарованное выражение лица. Вспомнив о тех, кто вчера стоял перед машиной Дохёна, он без всякой причины почувствовал беспокойство. Если бы он забыл об этом во время лекции, то мог бы связаться с ним позже. Для человека, живущего в 21 веке, это не так уж и сложно. – Сон Гю не отвечает на звонки. Дохён пожал плечами с ничего не выражающим лицом. Затем он посмотрел на У Ёна, держа сигарету между пальцами. – Ты не знаешь моего номера. – ...Что? Причина его молчания была абсурдной. У Ен точно обменялся номерами с Дохёном. Сразу после знакомства он получил его номер, и даже в анкете клуба был написан его собственный номер. Однако говорить о том, что он не может с ним связаться из-за отсутствия номера, было бессмысленно. – Почему ты не позвонил мне? Дохён в ответ закатил глаза. – Ты так и не позвонил мне тогда и у меня не сохранился твой номер,– произнес он своим томным голосом, заставив У Ёна на мгновение остолбенеть. Ошеломленный У Ен рассеянно открыл рот, а затем достал из кармана телефон. – В этом есть смысл? Действительно, это была нелепая причина. По крайней мере, он мог бы спросить Гарам и узнать его номер. Если бы он не позвонил вчера, то так и не узнал об этом до конца жизни? – Ты мог бы просто сохранить его. «Ким Дохён Сонбэ». Иероглифы на экране были незнакомы. Точнее, слово "сонбэ". Был день, когда он сохранил его по-другому. С изменением номера изменилось и зарегистрированное имя, и отношения. – Ну что, звонок прошел? Дохён ничего не ответил и нахмурил брови. Лицо, уставившееся на экран телефона, немного отличалось от обычного. Когда прошло более пяти сигналов, он издал слабый смешок. – Да, прошел. В этот момент У Ён почувствовал, как по позвоночнику пробежало непонятное ощущение. Рефлекторно прервав звонок, Дохён положил телефон обратно в карман. Потушив сигарету о пепельницу, он встал со скамейки. – Пойдем в дом, нам нужно привести себя в порядок. Непродолжительное чувство исчезло в мгновение ока. У Ён, решив, что это может быть связано с его настроением, последовал за Дохёном. Вдруг он вспомнил одну вещь, о которой забыл. В конце концов, он не слышал, что произошло между ним и Дохёном вчера. * * * Как и сказал Дохён, У Ён сел в его машину и поехал по боковой улице. Слова: "Дохён не любит, когда кто-то сидит на переднем пассажирском сиденье", но подтвердить этот факт он не смог. Бросив ключи от машины Гарам, Дохён забрался на заднее сиденье и вскоре уснул. – Хен, похоже, вчера не выспался. Сон Гю сел на переднее пассажирское сиденье, а У Ён, естественно, занял заднее. Гарам посмотрела на Дохёна через зеркало заднего вида в ответ на слова Сон Гю. – Ну... Это понятно. Он всю ночь просидел в гостиной, не смыкая глаз. – Почему он не не спал всю ночь? – Я не знаю. Я видела его, когда ходила в туалет. У Ён незаметно наблюдал за спящим Дохёном. Сжав кулаки, он прислонился головой к окну, и это казалось неудобным. Лучше было бы лечь поудобнее, но с его высоким ростом любая поза будет неудобной. – Если он будет так спать, то может удариться головой об окно. На слова У Ёна Гарам издала тонкий звук согласия. Она задумалась, нахмурив брови, а затем облизала губы. – Что мы можем сделать? Он же не может прислониться к тебе, чтобы заснуть. У Ён не возражал, но другие могли подумать иначе. Сон Гю тоже обернулся, держась за ремень безопасности, и оглянулся, гадая, не чувствует ли Дохён неудобство. – Я должен был заставить его сесть спереди и попросить откинуть сиденье. – Он никогда не спит на пассажирском сиденье. Считается дурным тоном спать рядом с водителем. Поэтому он намеренно сел на заднее сиденье первым. – О... Значит, я тоже не могу заснуть? – Ты хорошо подумал? Ты дремлешь, пока старший ведет машину. Слушая их болтовню, У Ён опустил взгляд. Руки Дохёна все еще казались длиннее, чем у У Ёна, и все в них, от чистых ногтей до тонких суставов, было аккуратным. – У Ен, там есть одеяло. Положи его под голову Ким Дохёна. Как и говорила Гарам, сзади лежало одеяло. У Ён аккуратно сложил его и осторожно подвинулся к Дохёну. Теперь оставалось только положить его между головой Дохёна и окном, но прикоснуться к нему, пока он крепко спит, было проблематично. – Просто мягко надави на его голову. Это лучше, чем он ударится об окно. У Ён осторожно протянул руку. Его охватила необъяснимая жажда, словно горло сжалось. Казалось, что сердцебиение участилось, а дыхание стало затрудненным. Преодолев несколько препятствий, в тот же миг его рука коснулась головы Дохёна. Веки Дохёна медленно открылись. Глаза, наполовину утонувшие во сне, безучастно смотрели на У Ёна. Расстояние между ними было меньше сантиметра, а то и меньше. Наблюдать за учителем с такого расстояния было опасно, словно дыхание могло остановиться. – Ах... Дохён коротко вздохнул и моргнул. Затаив дыхание, У Ён медленно увеличил расстояние. Затем, как можно более естественно, он накинул одеяло на голову Дохёна. – Я делаю это ради тебя. Сердце бешено колотилось. Звук был слишком громким, казалось, что его могут услышать все в машине. Ему пришла в голову абсурдная мысль, что оно может вырваться из горла. Прислонившись головой к окну, Дохён закрыл глаза и слабо улыбнулся. – Спасибо. Не издав ни звука, У Ён вернулся на прежнее место. Прижавшись лбом к окну, он почувствовал тепло. Даже левое ухо, к которому он привык прикасаться, ощущало то же тепло. «Спасибо, Ён-а». Когда Дохён получал уроки, на его устах всегда звучали слова благодарности. Странно, но У Ён никогда не делал ничего, чтобы заслужить благодарность. Даже за такие простые действия, как предложение перекусить или одолжить карандаш, он легко улыбался. – Если ты устал, ложись спать. Я могу вести машину одна. – Я в порядке, потому что хорошо выспался. У Ён, ты хочешь спать? – ...Нет. Я не хочу спать. У Ен подумал, что Дохён похож на ангела. Его улыбающееся лицо, ласковый голос и добрые слова казались нереальными. Оглядываясь назад, можно было подумать, что это метафора, о которой можно было думать только в шестнадцать лет. – Хен не спал всю ночь? – Нет. Толпа рассеялась, и казалось, что он вздремнул. Самое большее, минут десять или двадцать? Если плохо спишь, это утомляет сильнее. У Ён постарался забыть о лице Дохёна, закрыв глаза. Рядом с ним был сонбэ, а в мыслях – учитель. Ему нравился второй, а не первый, но граница между ними всегда была нечеткой. В данный момент она мало чем отличалась от той, что была четыре года назад. – Тебя тошнит, У Ен? Может, открыть окно? – ...Да, немножко. Окно с тихим звуком опустилось. У Ён глубоко вдохнул прохладный ветерок. Не потому, что ему это нравилось, просто на ум пришел учитель. После нескольких повторений жар, поднявшийся на его лице, стал спадать. – Если станет хуже, дай мне знать. Я остановлюсь на зоне для отдыха. Он давно закрыл свое сердце. Теперь остались лишь остатки прошлого, похороненные в его памяти. Это был всего лишь краткий миг в машине, и со временем он, естественно, будет жить дальше. Глядя на Дохёна, У Ён прижал пальцем свое ухо. К счастью, его лицо не было таким красным, как раньше. Единственное, что произошло, это случайное подрагивание его губ, которое затронуло сердце У Ёна. Затянувшееся МТ подходило к концу.